тревоги.
Первым делом подхожу к капсуле, но она пуста. Макса в ней нет. Регора во второй – тоже. Куда это они делись? Подхватив планшет, бреду обратно к себе, теперь расстроившись оттого, что не удаётся побыть с женихом наедине.
В коридорах жилого блока слышу знакомые голоса и, не сдержавшись, открываю дверь. Макс и Регор сидят на полу. Мой жених по-турецки. Он всегда так сидел раньше, когда копошился с железками. Вот и сейчас он что-то чинит и слушает брюнета. А коммодор рассказывает и подаёт разные нужные для починки инструменты.
В фоновом режиме играет визор, но оба очень увлечены и не обращают внимания на окружение. Подхожу ближе и останавливаюсь возле них. Переминаюсь с ноги на ногу. Регор замечает первым, вскидывает голову и улыбается, сверкая молниями.
– Что делаете? – стараюсь казаться беспечной и присаживаюсь на корточки.
– Чиню силомоментный сенсор. Заметил небольшую погрешность у этого подавальщика, – отвечает спокойно Макс и поднимает голову. – Это составная часть извещателя, предназначенная для регистрации и преобразования данных…. – он замолкает и стирает пальцами слёзы с щёк. – Тебя расстроил сломанный датчик?
Мотаю головой, улыбаясь широко. Просто это так по-родному. Жених всегда дотошно объяснял, чем занимается. Показывал даже самые обычные подшипники. И его не останавливало, что я это всё знаю. Ему просто нравилось всё объяснять, а мне слушать, не перебивая.
– А как ты заметил погрешность? Я вот не обратила внимания, – воодушевлённо спрашиваю, провожая взглядом выходящего из каюты Регора.
– Датчик высокочувствительный и должен реагировать моментально… – спокойно отвечает Макс, продолжая возиться с платой, а я его слушаю. Слушаю и подаю нужные инструменты.
Закончив ремонтировать, он закрывает корпус робота и запускает. Пластиковая неваляшка крутится по комнате и выполняет команды Макса. Мужчина помогает мне подняться с пола.
– Проводить тебя в комнату? Скоро уже утро.
Мотаю головой и, схватив за щёки, тяну на себя. Макс непонимающе склоняется, позволяя себя поцеловать. Зажмуриваюсь, приподнимаюсь на носочках и прижимаюсь губами к его губам. Мужчина бездействует. Осторожно лизнув сухие губы, толкаюсь языком глубже. Шумно вдохнув, Макс позволяет себя целовать. Правда, ответно не обнимает. Прикусываю нижнюю губу, пощипываю, ласкаю его рот. И плачу. Опять.
Хочу отстраниться, но Макс грубовато сминает мои губы сам. Жадно и немного неумело целует, впивается в бока пальцами. Прижимает к торсу. А я млею и почти умираю от этих ласк.
– Ты вспомнил? – бормочу, заглядывая в глаза с молниями.
– Не совсем…. – хрипло выдыхает мужчина. – Это сложно объяснить. Будто это уже было когда-то, но я не могу вспомнить, когда и где. Странные ощущения.
– Дежавю… – невесело усмехаюсь. Не хочу я быть его дежавю. – Пока, Макс.
Вырвавшись, ухожу. Для него я никто. Для меня он – весь мир. И от осознания этого факта мне почти физически больно. Это не мой Макс. Он даже не похож на моего Макса! Сама себе надумала, потому что так сказал военврач, показал ДНК и группу крови. Я взлетела окрылённая на седьмое небо. А падать больно. Очень.
Проходя мимо каюты Старкара, останавливаюсь. Колеблюсь немного, но всё же стучусь. Дверь почти сразу же отъезжает в сторону, и почти одетый мужчина удивлённо смотрит на меня. Похоже, не спится эмиссару, как и остальным на этом корабле.
Мужчина молча перехватывает за кисть и тянет к заправленной кровати. Безропотно иду и жду, пока он раскроет постель. А потом также спокойно ложусь к нему под бок. Старкар обнимает крепко, растирает спину и зарывается носом в волосы. И вот там, в его объятьях, я уплываю в беспокойный сон.
Утро наступает непозволительно быстро. Просыпаюсь совершенно одна. И слава звёздам. В утреннем свете наша совместная ночёвка с эмиссаром выглядит совершенно иначе. Чувствую себя предательницей и изменщицей. Хотя умом понимаю, что никто меня не упрекнёт. Бывший жених ведь даже не знает меня. Я для него чужой человек. Если у репликанта была цель – устроить Лану понадёжнее, то у нового Макса даже этой цели нет. Он совершенно свободный новый гражданин Федерации Разумный Рас.
Правда вот из чужой каюты я выхожу не так уверенно и, оглядываясь по сторонам, бегу к себе. Занимаюсь глупостями, в общем. Радует одно – за окном ярко светит местное солнце и видно здание корпуса. Мы наконец-то прилетели. Ненавижу этот космос! Он отобрал у меня всё, что я люблю! И даже надежду.
Умывшись и переодевшись в очередную новую форму, выхожу из жилого блока. Жду лифт. Двери разъезжаются и появляются двое. Блондин и брюнет. Регор и Старкар одновременно шагают навстречу мне и застревают, вызвав смех. Впервые за долгое время хохочу. Громко и совершенно искренне. И эти перестают метать молнии друг на друга, смотрят удивлённо-насмешливо и сверкают глазами.
– Я.. – Старкар бросает хмурый взгляд на товарища, – мы хотели пригласить тебя на завтрак.
– Согласна, – киваю бодро и захожу к ним. Так как они так и не решили, кто первый выйдет из кабины.
Мы едем на несколько этажей выше в камбуз. Занимаем уже сервированный столик в углу. Столовая совсем пуста. Все давным-давно покинули линкор.
– Макс ушёл с Рейгхартом в медсанчасть при корпусе, – рапортует Регор, стоит мне только открыть рот. Киваю. Похоже, он стал очередным уникальным персонажем, которого нужно вдоль и поперек проверить. – Мы обсудили новую проблему, и вам с Максом нельзя возвращаться в твою квартиру.
– Почему?
– У Томы обширные связи, влияние и деньги. Неизвестно, что взбредет в голову маразматичке. Вдруг захочет отомстить лично тебе, а если узнает о чудесном преображении Макса, пустит его на опыты.
– И где мы будем жить? – понимающе киваю.
– Выбирай, – пожимает плечами Старкар, – у Регора дом на планете Нембус. Либо у меня в Вальдосе.
– Либо у меня. Ты ведь думала о переезде на Минтак, – холодно чеканит Асад, подходя ближе.
– У тебя нет личного жилья, – фыркает эмиссар, закатив глаза. – Он до сих пор с родителями живёт.
– Есть
