Надеюсь, там будут какие-то махровые халаты для гостей. И эти вопросы тоже обязательно обсужу с Русланом!
Завязываю волосы в гладкий высокий хвост.
Удивительно, что в одном из пакетов обнаруживается и косметика.
Покрываю веки легким золотистым тоном. Рисую неброские стрелки, идеально подчеркивающие глаза. Легкий блеск на губы, и я готова.
С удивлением рассматриваю себя в зеркале, понимая, что даже себе я сейчас нравлюсь. А ведь после всего мне казалось, что я буду еще месяц выглядеть как запухшее бледное привидение. Но нет. У меня даже глаза блестят.
— Я готова.
Слышу, как хлопает входная дверь, и выхожу к вернувшемуся Руслану уже с спортивной сумкой.
— Мила, ты…
Его глаза вспыхивают.
Руслан окидывает меня взглядом, от которого мурашки бегут по всему телу. Даже кончики пальцев начинает покалывать. Особенно, когда вижу, как дергается вдруг его кадык.
— Я?…
Приподнимаю бровь, ожидая продолжения.
— Ты великолепна.
Руслан делает шаг вперед и наклоняется над моим лицом.
Вся моя уверенность испаряется в одно мгновение. Ноги вдруг резко леденеют.
Дергаюсь, но его мощная рука с силой обвивает мою талию. Притягивает к себе, не давая отстраниться.
— Рус… Не надо, — быстро отворачиваю голову и его губы мажут по моей щеке.
— Надо, Мила.
Его захват становится еще крепче.
Он просто впечатывает меня в свое огромное тело так, что я ощущаю играющие сталью мускулы. Да даже кубики его пресса прямо упираются в меня!
— Рус… Пожалуйста… Я не…
Руки начинают подрагивать. К такому я точно не готова!
А вот сбежать. Прямо сейчас. Насовсем. Готова даже очень!
— Ты же моя невеста, Мила. Будет странно, если мы будет просто держаться за ручки, как школьники-девственники.
Черт. Я не подумала. Я и за руки держаться как-то не готовилась на самом деле.
— Совсем необязательно проявлять страсть на людях, — бормочу осипшим голосом.
— Нам пора.
Руслан усмехается, но это больше похоже почему-то на оскал. И голос у него такой хриплый.
— Прошу.
Он распахивает дверь, пропуская меня вперед, и я наконец могу выдохнуть. Вырваться из плена его магнетического взгляда и сводящего с ума аромата.
Но…
Ненадолго. Потому что его рука вдруг резко скользит по моему бедру, и кожа начинает просто полыхать в том месте, где он прикоснулся!
— Прекрати это, Филатов!
Шиплю сквозь сжатые зубы, а сама почти бегу вперед.
Зато он выходит из квартиры с вполне себе уверенным, даже довольным видом.
Впрочем, его лицо непроницаемо. Только на губах играет насмешливая улыбка.
Отворачиваюсь, чтобы не сказать сейчас лишнего. Переминаюсь с ноги на ногу, понимая, что сейчас нам предстоит оказаться в лифте. Вдвоем.
Рус почему-то нереально долго возится с замком. Или мне это только кажется?
А после, как ни в чем ни бывало, идет вперед.
Все, что мне остается, это семенить за ним, стуча каблуками по отполированной поверхности коридора. Стук получается нервным, надо признать.
Воздух между нами накаляется, как только створки лифта со звоном закрываются.
Его становится вдруг удивительно мало. Как и пространства.
— Тебе плохо?
Губы Филатова снова дергаются в насмешливой улыбке.
— Нет, — дергаю головой, немного отступая.
Но отступать некуда, и я прижимаюсь спиной к стенке лифта.
Точно знаю. Если бы он сейчас застрял, то у меня бы тут же начала развиваться клаустрофобия. Уже развивается. Надо сказать Филатову, что крошечные замкнутые пространства это не наша история!
— Жарко просто.
— Правда?
Он делает один-единственный шаг, и все мои старания получить хоть какое-то личное пространство, оказываются напрасными.
— Милаааааа.
Филатов обхватывает своей огромной ручищей мой локоть.
Слегка наклоняет голову, будто рассматривает… Какую-то забавную зверушку.
И, как бы насмехаясь, тянет мое имя.
А у меня сердце начинает колотиться.
И правда. Очень жарко.
Потому что…. Потому что его глаза сейчас горят. Нет. Полыхают. Именно тем, чего, как я совсем недавно думала у него ко мне нет и быть не может!
А еще… Потому что именно так он растягивал мое имя…. Когда-то. После долгих тягучих поцелуев, от которых так кружилась голова, а я сама превращалась в расплавленное желе под его жаркими руками!
И этот его запах… Грейпфрут с легкой горчинкой. От которого сама по себе во рту скапливается слюна, и… Черт. И хочется попробовать этот запах на вкус! Вернее…. Губы его обладателя!
И вообще. Филатов слишком большой. Поэтому здесь так тесно. Накачал за эти годы такие мышцы, что дышать рядом с ним негде в таком узком пространстве!
— Мила. Да перестань дергаться, черт возьми!
Он сжимает мой локоть крепче.
Второй рукой медленно, тягуче ведет по моей щеке…
Смотрит прямо на губы этим своим сумасшедшим взглядом. Смотрит, не мигая.
И я таки замираю. Как завороженная.
Только чувствую, как мое дыхание учащается, когда он наклоняет свое лицо к моему…
И уже почти ощущаю его вкус на своих губах….
Мне некуда деваться. И бежать. Он загнал меня в угол. Вернее, в лифт, что еще хуже, потому что из него не сбежать. И… Я смиряюсь с неизбежным? Наверное, поэтому мои глаза вдруг прикрываются. Я зажмуриваюсь на самом деле, а не что он там мог бы подумать!
— Мы не студенты, малышка.
Его пальцы касаются моих волос. Хриплый голос отбивается где-то в собственном горле.
— Я ценю твою гордость, но сейчас совсем не время играть в девушку с характером, которую мне нужно покорить, Мила.
Он говорит мне прямо в губы. Мои глаза по-прежнему закрыты. Его голос все так же обволакивает легкой хрипотцой.
Но на меня будто выливают ледяной душ.
Настолько холодный, что я на миг вздрагиваю, а кожа становится гусиной.
— Для всех мы пара.
