Некоторое время Зоя думала, затем решила использовать этот тест по назначению. Не то чтобы она подозревала у себя беременность (быть такого не могло!), но хотела, на всякий случай, окончательно исключить такую возможность.
…Тест неожиданно показал две полоски. «А, он, наверно, старый, просроченный! Не сработал!» Зоя, в каком-то истеричном азарте, использовала еще несколько других тестов, что нашла в ящике у сестры.
Но все, все они тоже показали положительный результат.
Зоя, бессильно согнувшись, сидела на краю ванной, держа эти тесты веером перед собой. В дверь, с той стороны, тихонько постучала сестра:
– Зойка, ты проснулась? Я чай нам поставила… Ты что молчишь там? С тобой все в порядке? Открой!
«Какой кошмар… Зачем мне все это? В тот самый момент, когда моя карьера, кажется, пошла в гору!»
* * *
Личная жизнь Тима, после долгого отшельничества, отказа от любых отношений с противоположным полом, наконец оживилась.
За первым свиданием с Ингой немедленно последовало и второе. Ну как, замечательная же девушка, симпатичная, Тим ей нравится, она открыта для отношений… Не может же он, после той чудесной ночи, проведенной вместе с Ингой, исчезнуть совсем?
Вот Тим и заехал в кафе за официанткой на следующий день. Как и обещал ей накануне. С охапкой роз, все как положено… Он же не прохвост, бросающий девушек после того, как получил свое?
Инга была в восторге – от цветов, от того внимания, которое ей оказывал новый кавалер. На ее хорошеньком личике читались все эмоции. Она не лгала, не притворялась, не играла, она действительно радовалась каждому визиту Тима, тому, что он за ней ухаживает.
Отважная, смелая, немного безрассудная… А как иначе трактовать то, что она на первом же свидании согласилась на интим? Тима этот факт не шокировал, не заставил разочароваться в Инге, скорее наоборот, убедил в том, что он действительно ей нравится, очень нравится. Настолько, что она готова наплевать на все условности.
В сущности, если вспомнить, то официантка и раньше кружила вокруг Тима, пыталась его расшевелить, обратить на себя внимание. Она, получается, давно на него глаз положила, только он не хотел ее замечать.
Словом, очевидно, что Инга была в него влюблена.
На третьем свидании (оно выпало на выходной) Тим заехал за Ингой утром, довольно рано, и они отправились в Царицыно.
Оказывается, девушка давно мечтала побывать в этом парке, но по каким-то причинам так и не смогла это сделать; она намекнула своему кавалеру накануне вечером, что хотела бы там прогуляться. И сегодня, получается, ее мечта сбывалась благодаря Тиму…
У него был шанс почувствовать себя чуть ли не благодетелем.
В дороге, пока добирались до Царицыно, Инга щебетала восторженно:
– Обожаю кататься на машине! Это не общественный транспорт, когда так и норовят все ноги отдавить…
– Часто катаешься? – усмехнулся он.
– Нет, что ты. У меня ни у кого из знакомых не было машины. То есть были, но что-то типа «Жигулей»… Несерьезно, словом.
– Хм, куда уж серьезней… Инга, детка, у меня самое обычное авто. Это не «Бентли» и не «БМВ», – решил объяснить Тим. – Такую машину вполне реально можно купить в кредит. Ну, относительно реально, сейчас не самые легкие времена как-никак, не все могут себе позволить лишние траты.
– А на тебе кризис отразился? – с жадным любопытством спросила девушка, но тут же спохватилась: – Ой, прости… Как будто я чего-то выпытываю, получается. В корыстном смысле. А я совсем не корыстная! Я не поэтому тебя спрашиваю!
– Верю, верю. – Тим притормозил у светофора, повернулся к своей спутнице, ласково коснулся кончика ее носа тыльной стороной ладони. – Ты просто ужасно любопытная.
– Ох. Да. Мне все о тебе интересно! – просияла она.
Простодушная. Абсолютно открытая. Искренняя. Этим качествам можно только умиляться…
Но Тим чем дальше, тем сильнее чувствовал некоторую неловкость в общении с этой девушкой. И не только потому, что до сих пор не забыл Арину. Тиму теперь вдруг стало казаться, что он недостоин Инги.
Она вон – вся на виду, сама кристальная честность и ангельская бесхитростность, а он, с его сложносочиненными заморочками, просто какой-то мрачный демон на фоне этой девушки.
Но тем не менее отказаться от общения с Ингой Тим не мог уже. И вправду, как теперь от нее сбежать? Она же расстроится. Плакать будет наверняка. Сочтет его сластолюбивым и наглым москвичом, меняющим девушек словно перчатки.
Кроме того, мужчина надеялся привыкнуть к Инге. Кого он еще найдет лучше? То, что его новая знакомая приезжая, совершенно не смущало Тима. Наоборот, даже вызывало желание заботиться о ней, опекать. Мужчина за эти дни уже успел понять, проникнуться проблемами Инги, каково это – быть приезжей, снимать квартиру в пригороде, мотаться по электричкам, а потом целыми днями на ногах, обслуживать в кафе клиентов, не всегда адекватных даже…
Точно так же Тим пытался когда-то опекать Арину, но та отвергла его помощь.
А тут, с Ингой, можно сколько угодно проявлять заботу – девушка только спасибо скажет. Инга, как выяснилось, умела быть благодарной. Даже такому пустяку, как то, что ее везли в парк на машине.
…Они долго гуляли по аллеям. Инга висла у него на локте и так смешно, так трогательно прижималась иногда виском к его плечу, словно случайно. В этой девушке таилась бездна ласки.
Кажется, ей хотелось, чтобы Тим ее поцеловал. Поэтому в самом романтичном месте, на высоком берегу, среди деревьев, подсвеченных солнцем (а внизу при этом мерцала серебристыми бликами вода в пруду), Тим остановился и торжественно развернул Ингу к себе.
Она чуть покраснела, опустила ресницы, послушная и тихая какая-то.
Тим наклонился и поцеловал ее.
Целовались долго, самозабвенно, но потом Тиму надоело это делать, вернее, он почувствовал нечто вроде импульса, внутреннего голоса, который произнес – «хватит, наверное?», а Инга между тем, кажется, была готова целоваться еще и еще…
– Ты, наверное, проголодалась? – спросил он, стараясь, чтобы голос его звучал заботливо и доброжелательно.
– Нет. Я мало ем. Боюсь потолстеть… Хотя проголодалась немного, да! – улыбнулась Инга.
– Тут есть ресторан. Прошу, – Тим привычно подставил ей свой локоть.
Инга вышагивала рядом, важно подняв голову. Мужчина умом понимал, какая она славная, но его сердце продолжало оставаться холодным. Он вдруг вспомнил одно старое итальянское кино, где героиней была вот такая же маленькая, хорошенькая, с задорной мальчишеской стрижкой женщина. А, Джульетта Мазина… Муза Федерико Феллини. Насколько хорошенькая, настолько и жалкая в том образе.
Жалкая? Слово это, опять же, неожиданно вынырнувшее откуда-то из подсознания, буквально огорошило Тима.
