— А что? — спросила я, хмурясь.
Коннор засмеялся:
— Видите эту паутину на стенах? Ее плетут все существующие здесь Координаторы. Но Эдна, похоже, хотела приписать всю их работу себе.
Услышав его смех, я обрадовалась: он смеялся, а стало быть, снова стал самим собой. Только теперь я начала понимать, насколько могут быть ценные его вечные шуточки. Пусть даже его чувство юмора порой раздражает.
— Паутина? — спросил Шей.
— Она нужна для того, чтобы перемещать Академию, — сказала Эдна, потирая виски. — Но, честно говоря, у меня голова просто раскалывается. Можно я позволю вам насладиться моим чудесным искусством в другой раз?
Она остановилась и указала на дверь:
— Это твоя комната, Калла.
Коннор послал мне хитрую улыбочку.
— Я тут недалеко буду, если тебе кошмар приснится, девушка-волчица. У меня и кровать большая, если ты, конечно, не кусаешься…
Я схватила Шея за руку прежде, чем он успел броситься на Коннора.
— Тебе точно нужно отдохнуть, — сказал Коннор, заметив сжатые кулаки Шея.
— Боже, Коннор… — застонала Эдна. — Я же сказала, что у меня болит голова. Может, воздержишься от шуточек сегодня?
— Прости, — сказал Коннор.
Я была поражена. Он никогда еще при мне не извинялся за свои шутки. Коннор подошел к Эдне, поднял руки и отвел от ее глаз упавшие на них завитки волос.
— Тебе нужно поспать.
— Еще слишком рано ложиться.
Мне показалось, что она вздрогнула.
— Даже если бы уже было поздно, мне кажется, я сегодня не усну.
— Можем поговорить, если хочешь, — сказал он. Казалось, его грубоватое чувство юмора исчезло бесследно.
Эдна подняла глаза, посмотрела на него и кивнула.
— Найдешь свою комнату, Шей? — спросил Коннор, продолжая смотреть в глаза Эдны.
— Да я сразу сказал, что найду, — отозвался Шей. — Еще десять минут назад или около того.
— Угу, — сказал Коннор, обнимая Эдну за плечи и уводя дальше по коридору. Я следила за ними, поражаясь тому, как отношения двух людей могут напоминать захватывающий аттракцион. Услышав кашель Шея, я оставила мысли об Эдне, Конноре и их странных отношениях.
— Где твоя комната? — спросила я.
Он сунул руки в карман и посмотрел в конец коридора, избегая встречаться со мной взглядом.
— Она рядом, но я подумал, может…
Сердце учащенно забилось, и щеки вспыхнули от воспоминания о шутках Коннора.
— Хочешь зайти? — спросила я. Шей улыбнулся и посмотрел на меня полным надежды взглядом.
Я взяла его за руку, зная, что он почувствует, как бьется сердце, в тот момент, когда соприкоснутся наши пальцы. В комнате было темно, но я разглядела кровать, письменный стол и несколько мягких кресел. Спальня напоминала нечто среднее между комнатой в студенческом общежитии и номером в роскошном отеле. Неплохо.
Но куда идти? Я ступила на неизвестную территорию. Мы с Шеем были одни, и прятаться не было нужды. Здесь нас никто не настигнет. Мы были в безопасности… по крайней мере, теоретически. Повести его прямо к постели? Или это слишком смело? Следует ли мне быть скромной? Я не знала, что делать.
Шей стоял за моей спиной. Он обнял меня за талию и притянул к себе. По телу пробежала теплая волна, когда я почувствовала, как он целует меня в шею. Потоки горячей крови разлились по рукам и ногам. Я расслабилась и прижалась к нему тесней. Мы были одни, вдалеке от бдительного ока наших новых друзей — Ищеек. Несмотря на все гостеприимство, проявленное ими, я по-прежнему чувствовала себя с ними настороже. Я еще не привыкла к новому окружению, но одно было точно хорошо: я была жива. Шей был жив. Поняв, что мы в безопасности, я смогла наконец вздохнуть спокойно.
Руки Шея медленно гладили мое тело. Даже через одежду я чувствовала исходившее от Шея тепло. Чувство было приятным, я успокоилась.
— Что ты думаешь? — спросил он.
— Насчет Ищеек? Пока что они кажутся мне хорошими людьми.
— Да, похоже.
Я слегка пошевелилась в его руках.
— Странно, но они чем-то напоминают мне Воинов.
— Да, в этом есть разумное зерно. И те, и другие — воины. И у тех, и у других случаются потери, потому что идет война.
Он оттянул воротник, и я почувствовала, как его губы касаются моего плеча.
— Жертвы, — повторила я, вздрагивая от прикосновения его губ. Неожиданно я подумала о Лидии. И мистере Селби. За что они отдали свои жизни? Я еще многого не понимаю в деле Ищеек.
— Они великолепные воины, — сказала я, мысленно возвращаясь к событиям, произошедшим на восточном склоне. — Хоть и не волки.
— Иногда быть человеком достаточно приятно, — сказал Шей.
— Это почему?
— Если бы мы были только волками, я мог бы лишь лизать тебя.
Я засмеялась, пытаясь повернуться, чтобы посмотреть ему в глаза, но он крепко держал меня. Шей поцеловал меня за ухом.
— Видишь, целоваться куда приятней, чем лизать.
Я и сама могла бы сказать то же самое, учитывая, как бешено билось мое сердце, гоняя по венам потоки горячей крови. Губы Шея продолжали ласкать мое ухо, а руки спустились ниже и легли на бедра.
— Я думаю, есть и другие, не менее приятные вещи.
Прежде чем он успел остановить меня, я обернулась и приникла губами к его губам. Когда наши губы встретились, мне показалось, что в тело, пробив его насквозь, вонзилась горящая стрела. Поцелуй был долгим, страстным. Сначала Шей лишь едва касался губами моих губ; это было приятно до боли, и хотелось большего. Я погрузила пальцы в завитки его прекрасных волос, вынуждая его приблизить лицо и теснее прижаться к моим губам. Зажав зубами его нижнюю губу, я услышала, как в его груди рождается рев. Он рычал от наслаждения. Одной рукой Шей держал меня за спину и прижимал к себе, а вторая рука проникла под рубашку и ласкала обнаженное тело, исследуя его.
— Я скучал по тебе, — прошептал он. — Так скучал.
— Я тоже, — призналась я, с трудом удерживаясь от страстного вздоха, когда его губы скользнули по щеке к уху. Под его пальцами кожа буквально оживала. Мне казалось, что от каждого прикосновения в теле происходит электрический разряд, и новые потоки кипящей крови разливаются по венам.
Он вдруг рассмеялся.
— Что смешного? — спросила я, с трудом сдержав дыхание.
— Ничего, — сказал он, снова прижимаясь губами к моим губам. — Просто справиться с той одеждой, что на тебе сейчас, куда легче, чем с той путаницей из лент, в которую ты была обернута в последний раз, когда мы целовались.
Я поежилась, почувствовав, как его пальцы подтверждают на практике сделанное им наблюдение.
— Ты говоришь о свадебном платье? — спросила я, с трудом выговаривая слова. — Да, эти вещи гораздо удобней, но, согласись, странно носить одежду врага.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
