- Что ж, шанс найти Махивелу был упущен, - подытожил Млес, поднимая фужер и допивая вино. - Стало быть, второе пришествие Апостола нам не грозит.
- Будем надеяться.
- На этой оптимистичной ноте, я думаю, мы и закончим, - со вздохом сказал Млес, выпрямляясь и откидываясь на спинку кресла. - Хотя вы рассказываете занимательные истории, сударь, но, думаю, нам пора вернуться к книге...
- Действительно! - весело воскликнул Тэлен. - Я так уболтал вас, что мы едва не позабыли, зачем мы здесь... Итак, ваш вердикт?
Млес еще раз полистал книгу, рассматривая страницы. Изучая энциклопедию, он все еще раздумывал над тем, что только что услышал от архивариуса.
"Вот уж действительно - уболтал", мысленно усмехнулся он, "однако этот старик действительно хорошо знает историю и умеет преподносить ее так, чтобы заинтересовать любого".
- Что ж... У меня сейчас с собой мало денег. Могу ли я приобрести ее позже?
- Разумеется. Однако учтите, что ее стоимость высока, пятнадцать тысяч.
- Беру, - после секундной паузы сказал Млес. - Какой дадите срок?
- Максимум полгода. Вас устроит?
- Думаю, столько не потребуется. Я планирую хорошо подзаработать этим летом, зимой же я буду отдыхать и эта книга, думаю, поспособствует приятному времяпровождению. Я объявлюсь с деньгами у вас только осенью.
- Эта осень будет запоминающейся, - сказал Тэлен. - Близится Серебряный поток.
- О да. Не хотелось бы пропустить это зрелище.
- Когда-то давно Великий звездопад считали предвестником защиты и покровительства, - сказал архивариус. - Что своим пришествием он смывает зло и развеивает тьму над миром, чтобы спасти все живое.
- Да, красивая легенда, - заметил Млес. - Надеюсь, так и будет. Зла в последнее время слишком много.
- Ваша правда, сударь. Крамаджен все еще силен... Итак, по рукам - я жду вас к осени.
Млес закрыл энциклопедию и пододвинул ее в сторону архивариуса, поднимаясь на ноги.
- Благодарю за столь теплый прием и вино. Признаюсь, это была весьма необычная встреча.
- Приятно видеть, что хоть кого-то интересует история, - отозвался Тэлен. - Мы с Зарисой будем ждать вашего возвращения в Нигвин, сударь, удачи вам в ваших делах. Улыбающаяся Зариса шутливо отсалютовала Млесу, и тот улыбнулся в ответ:
- Благодарю, всего доброго...
- Ох, я забыла, - спохватилась энис. - Я закрыла дверь на ключ.
- Я провожу нашего гостя, - Тэлен легко поднялся на ноги, и он и Млес направились в сторону выхода.
- Хорошо, что вы зашли, мой друг, - с теплом в голосе проговорил архивариус. - Я ценю такие моменты, как наша с вами беседа.
- Я тоже. Пусть Затворник убережет вас от бед.
- И вас, сударь.
За его спиной закрылась дверь, и Млес, пройдя по широкому холлу, вышел наружу.
Когда он вошел в библиотеку, дождь только-только начинался, однако теперь он превратился в настоящий ливень. Здесь, в галерее под огромным козырьком, было совсем темно.
Млес приблизился к одной из колонн, глядя на погруженные в вечерние сумерки дома и потемневшую от дождя брусчатку площади. Кое-где светили фонари, и окна домов, окружающие площадь, были полны теплого желтого света.
"Знатная гроза", подумал Млес и этот же миг темное небо над его головой расчертила изломанная терракотовая стрела молнии. Раскат грома был похож на ворчание просыпающегося чудовища, огромного и невидимого, скрывшегося над его головой в этом черном небе.
На душе почему-то было погано, и Млес решил, что это из-за испортившейся погоды. Ему придется найти путь обратно к постоялому двору в этих потемках и под сплошной стеной проливного дождя. Только сейчас, на чистом воздухе он понял, что довольно сильно охмелел от выпитого вина.
"Придумал тоже, пить на пустой желудок".
Голос архивариуса до сих пор звучал в его голове. Все эти события, о которых он рассказывал, казались Млесу нереальными, слишком давно они происходили. Однако отчасти именно за это он и любил древнюю историю. Млес верил в круговорот вещей и событий, но каждый раз, когда он слышал подобные рассказы, ему казалось, что им никогда не суждено повторится.
Млес накинул на голову капюшон, со вздохом выходя под дождь. Если все сложится удачно, то он вернется сюда после того, как череда успешно выполненных контрактов позволит ему забыть прошедшую зиму. Только тогда он сможет вернуться к себе домой, в особняк под Рихарном, чтобы изучить многостраничный труд Иреко, и если все сложится удачно и без промедлений, возможно, он будет любоваться великолепием Серебряного потока с террасы своего особняка. Млес не будет с тревогой думать о судьбе Пэйлем, проходящей обучении в магической Академии - у нее все будет хорошо; он не будет сокрушаться о Кимм - она заслужила пребывание в Призрачном Чертоге, и у нее уже точно все хорошо на данный момент. Млес еще раз почувствовал и осознал, что сможет уделить внимание своему излюбленному занятию, только когда почувствует что жизнь идет дальше своим чередом.
***
"Вот и все. Мне нечего больше бояться. Я чист и открыт перед теми, кто вправе судить мое малодушие. Боль и смерть ознаменуют освобождение. Самое страшное позади".
Всевидящее око Кэрэ-Орены приближалось к кривой линии горизонта, косые лучи, падающие на бесконечные песчаные барханы и дюны, придавали этим вылизанным ветром поверхностям с плавными изгибами зловещий оттенок. В последние минуты, пока светило было в небе, жара становилась сильнее, словно бы в безуспешной попытке удержаться, не пустить ночной холод на свои владения. Пока раскаленный оранжевый шар все еще был на небосводе, все, кто был на поверхности, вместе с гнетущей жарой могли прочувствовать исходящую от него ауру мрачной, всецело подавляющей силы. Красная пустыня в эти часы в полной мере оправдывала свое название.
Коленопреклоненный Ман-Рур, склонивший голову перед Старшим Жрецом Ют-Мором, покорно ждал. Он уже не боялся. Страх терзал его все время, пока Ман-Рур и несколько иругами из бывшей свиты Матриарха возвращались в Красную пустыню. Жалкие, израненные, без ездовых ящеров и без воинов, погибших в короткой стычке и энисами, Ман-Рур и другие сделали все от них зависящее, чтобы спасти от гибели Мит-Ану. После гибели Матриарха и потери драгоценной энигмы, Старшая Жрица была единственным сокровищем, потерять которое они не могли. Их маленький отряд в течение нескольких недель пробирался через топи Грифта, по дороге потеряв еще пятерых, прежде чем их подобрал небольшой отряд охотников.
За исключением Мит-Ану, которая была старшей в их отряде, остальных, мужчин, никто не собирался допрашивать. Ман-Рур не знал о судьбе тех, кому посчастливилось выжить, но, судя по своему положению, их так же, как и его содержали в небольших одиночных помещениях храмового комплекса. В этом помещении не было мебели - гладкие желтоватые стены и пол. Никаких светильников, лишь три узких круглых окна под самым потолком, через которые внутрь проникал солнечный свет. Ман-Рур не знал, что это - тюрьма, в которой он будет ждать своей участи, или же место, где он спустя какое-то время умрет. Когда его привели сюда, Ман-Руру просто запретили покидать эту комнату. Это объясняло многое, равно как и запутывало еще больше. Он понимал, что за ним могут прийти в любой момент. Его могут казнить прямо здесь - а могут оставить гнить заживо на долгие годы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
