— Так. Все. Не смешно уже. Хватит подсовывать Акульку!
— Да кто подсовывает? Кто из нас подсовывает?
— А кто тасовал?
И тут меня осенило.
— Стоп, погодите-ка. Нас трое. Карт в колоде пятьдесят две. Одну даму мы выкинули. Почему у каждого до сих пор по две карты?
— А какую мы даму выкинули, кстати? Где она?
Молчала только Соня, которая тасовала карты и выбрасывала лишнюю даму. Во всяком случае, она была полностью в этом уверена и теперь сидела пристыженная и недоумевающая. Потому что дама оказалась пиковым тузом, что вообще ни в какие ворота не лезло. Спутать туза и даму!
— Тройка, семерка, туз! Тройка, семерка, дама! — замогильным голосом провыла Лерка. — Дама вскрывает тушенку!
Бормоча себе под нос оправдания, Соня, понурившись, сняла изрядно потеплевшую консерву с печи и принялась терзать ее консервным ножом. Мы с Валерией с интересом следили за процессом, помогая советами и направляя свет настольной лампы прямо на банку, как в каком-нибудь кулинарном телешоу.
Блям! Сонька одолела крышку, и мы все трое с вожделением склонились над банкой, уже предвкушая вкуснющий ужин.
И все трое одновременно отпрянули с воплями отвращения.
У меня волна горечи подкатила к самому горлу, так что чуть не вывернуло. Соня зажала нос и рот обеими руками, а Лерка, подхватив выпавший консервный нож, брезгливо тыкала содержимое, которое когда-то было тушенкой. Сейчас эта вонючая отвратительная масса какого-то тошнотворного цвета буквально кишела мерзкими, толстыми, белыми червяками, да еще щедро освещенными лампой, как прожектором.
— Буэ! Это опарыши! Они в мертвецах заводятся, — сообщила нам Лера.
Соня попятилась от стола, шумно сглатывая.
Какие могут быть мертвецы в банке с тушенкой, даже не просроченной? Но черви действительно выглядели ужасно.
Сдерживая тошноту, я помчалась в комнату-холодильник и нарыла там плотный полиэтиленовый пакет. Лера тут же вырвала его у меня из рук, запихнула банку с опарышами внутрь и плотно завязала.
Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга с гримасами отвращения. Может быть, это из-за тушенки в доме продолжает витать отвратительный душок? Есть совершенно расхотелось.
Из стопки на растопку
Эту историю мне рассказал один театральный деятель. Довольно известный, вы наверняка его знаете или хотя бы о нем слышали, так что обойдемся без имен.
В детстве он был довольно чувствительным мальчиком, что, при наличии сестер на много лет старше и перманентном отсутствии отца, сильно осложняло ему жизнь. К тому же он часто оставался дома один. Иногда приезжала бабушка, помогала маме по хозяйству, следила за внуком. Но из-за взрывного характера обеих старших женщин все заканчивалось одинаково: бабушка начинала выговаривать маме, учить жизни, та бесилась и поднимала крик, бабушка тоже кричала и бесилась, в итоге собирала вещи и уезжала к себе домой.
Мальчик всегда сильно переживал по этому поводу. С бабушкой было спокойнее, но маму он любил сильнее. И безропотно соглашался оставаться в одиночестве, пока сестры были на учебе, а мама на работе. Он привык к такому режиму, и все так и шло бы дальше, если бы однажды, тихонько играя на полу в детской в полном одиночестве, мальчик не услышал чужие крадущиеся шаги в пустой квартире.
Первый раз он вообразил, что раньше времени вернулась мама, и бросился ее встречать, но никого не обнаружил. Успокоив себя безопасным объяснением, что все это ему показалось, он дождался действительного прихода сестер, а потом матери и даже не счел нужным рассказать о происшествии.
Но в следующий раз шаги послышались гораздо ближе. И он четко разглядел словно бы выползшую из трещины на стене в коридоре тень, которой никак быть не могло. С тех пор тень стала появляться регулярно. Мальчик включал телевизор и упорно смотрел даже самые скучные передачи. Книжки разглядывать и рисовать было страшно, потому что тогда он слышал шаги. Правда, был еще детский сад. Но из-за частых простуд мальчик вынужден был подолгу сидеть дома, и тогда все начиналось заново.
Самое страшное было, когда мальчик шел по коридору в туалет и кто-то невидимый сильно схватил его со спины за плечо и мужским голосом рыкнул, как злая собака. Но на самом деле никого не было. Мальчик четко видел это в настенном зеркале: он был совершенно один в коридоре, маленький, испуганный. Тогда он от страха даже обмочился. Рассказал маме, а сестры услышали и посмеялись над ним. Никто не поверил. Но мама все ж е сумела договориться в очередной раз с бабушкой, та тут же приехала, и наступил относительный покой.
Как-то к бабушке пришла в гости соседская старушка. Она не стала смеяться над историей с мокрыми штанишками, которую в семье любили припомнить. Соседка, когда бабушка отвлеклась, совершенно серьезно посоветовала мальчику выстраивать вокруг себя замкнутый круг
