мне было откровенно страшно даже подумать о том, что будет дальше. А насчет уроков? Нет, Томмасо сказал мне, что у нас разные предметы с утра, а после обеда мы вместе, но я и понятия не имела, где находятся аудитории. Вопросов было много, а ответов не было вообще, поэтому я решила поступить единственно разумным способом. Я просто отправилась в душ. В самом деле, мне и в голову не могло бы придти обойтись без водных процедур после таких изнуряющих занятий спортом, а раз уж мой шеф покинул комнату, оставив меня одну, то вообще было бы грех не воспользоваться шансом.
Я зашла в ванную комнату и захлопнула дверь, закрыв ее на щеколду.
Передо мной стоял непростой выбор. Душ или ванна? Душ, с одной стороны, это намного быстрее, а сколько времени у меня еще есть перед началом занятий, неизвестно, но ванна. С легким вздохом я провела пальцами по гладкой поверхности отшлифованного белого камня.
Нет! Отложим это удовольствие на другой раз, когда точно будет уверенность в том, что меня не побеспокоят и позволят в полной мере получить удовольствие от ванны с пеной… и с уточками. Я несколько неверяще разглядела маленькую уточку, примостившуюся в дальнем углу. И как я ее раньше не заметила?
Я покрутила в руках ярко желтую красавицу и поспешила поставить на место. Тело от впитавшегося пота начало противно зудеть.
Не теряя времени, я сбросила с себя одежду и со стоном удовольствия забралась под горячие струи. Боги! Как же хорошо!
— Мицио, ты в ванной? — раздался голос из-за двери, заставив меня подпрыгнуть от неожиданности и чуть было не свернуть себе шею, поскользнувшись на мокром полу.
— Ты в порядке? — в дверь постучались, чем вогнали меня в еще большую панику, которую удалось успокоить, только напомнив себе о том, что я все же была достаточно разумна для того, чтобы закрыть дверь.
— Все хорошо, я скоро выйду, — пропищала я, надеясь, что шум воды перекроет весь страх в моем голосе.
— Я принес твою шляпу, давай поторапливайся, иначе пропустим завтрак!
Услышав подобные новости, я в буквальном смысле этого слова подпрыгнула от восторга. Так вот зачем он выходил!
И, разумеется, снова поскользнулась, но в этот раз не смогла удержать равновесия, вместо этого растянулась на полу, больно ударившись коленкой.
— Просто корова на льду! Ты давай поторапливайся! — раздался знакомый голос в голове, перекрывший боль и заставивший улыбнуться.
— Как я рада, что ты тут, — пролепетала я, совершенно не боясь, что меня услышат. Вода этому точно помешает.
— А уж как я рад, ты даже представления не имеешь, кстати, у тебя очень серьезный шеф, даже, я бы сказал, заботливый! Поздравляю!
— Спасибо, — пробормотала я, наконец, поднимая себя с пола на четвереньки и выключая воду. И тут же замерла в полном ужасе.
И было от чего. Ведь я не взяла с собой сменную одежду, а о том, чтобы выходить из ванной в одном полотенце, не могло быть и речи.
Что же делать?
— Ты там не умерла, случаем? Учеба тебя ждать не будет! — прадед как всегда был в своем репертуаре. Я же куталась в полотенце и пыталась скрыть свою нервную дрожь. Наконец, собравшись с мыслями, я высунула голову из-за двери.
— Томмасо, подай мне, пожалуйста, мою форму, — попросила я как могла вежливо.
Шеф посмотрел на меня непонимающе.
— В чем проблема? Выходи и переодевайся.
— Она девушка, ты, чурбан! А я не позволю тебе портить мою правнучку, — провозгласил дед, а Томмасо вскинул голову, словно он услышал то, что ему сказал прадед.
— Ты что-то слышал? — поинтересовался он, а у меня сердце рухнуло в пятки, но я отрицательно замотала головой.
— Подай мне одежду, — решила настоять я, и в этот раз все еще оглядывающийся по сторонам Томмасо без пререканий подал мне одежду. Я тут же захлопнула дверь и принялась переодеваться.
— Он что, получается, может меня слышать? — в голосе прадеда был неприкрытый ужас и я его вполне понимала.
— Не знаю, но мы обязательно разберемся со всем этим, — прошипела я, натягивая штаны.
— Мицио! Ты скоро?
— Иду!
Альберт Томмасино, младший наследный принц Мазарии
Услышав про Лучьянно, я на самом деле вылетел из комнаты, словно пробка из бутылки игристого вина. Злость бежала по венам бурным потоком, заставляя терять адекватность. Сейчас я был готов просто разорвать этого мелкого пакостника на куски. Как он вообще посмел покуситься на моё? От потока охвативших меня эмоций даже дыхание перехватило, хотя я шёл в привычном для себя темпе и, более того, я только сейчас осознал, что у меня на руке пляшет огонь.
Чёрт!
Я остановился, словно на стену налетел.
Мне нельзя, ни в коем случае нельзя себя так вести. В самом деле, я не могу растрачивать магию таким способом и уж тем более глупо тратить её по такому поводу. Я совершенно точно смогу поквитаться с Лучьянно по-другому, не превращая его в кучку пепла, каким бы сильным ни было искушение поступить именно так.
— Что же ты делаешь? — прошептал я, наконец, останавливаясь и опираясь о стену. Моё поведение было непростительно импульсивным. Если не сказать глупым. Я ведь бросил Мицио в одиночестве, когда ему нужна была моя поддержка, его ждал первый день в академии. А ведь я так и не потрудился объяснить ему ни где завтрак, ни где у него будут первые уроки.
Мной тотчас обуяло раскаяние и злость на самого себя. А ведь я так радовался и гордился возможности получить своего комми и тут же ещё до начала первого дня умудрился подставить того, за кого несу ответственность.
Но ни времени, ни возможности клясть себя за подобное у меня не было. Надо было искать выход из положения. И тут меня осенило!
— Как же я мог забыть! — воскликнул я и снова двинулся вперёд. На этот раз мне было совершенно точно понятно, что именно сейчас необходимо делать. Мицио рассказал, что ему нужно получить обратно от проверяющих поварскую шапку, которая принадлежала его прадеду. Весьма сентиментально, но не мне его судить. Если этот предмет важен для его мотивации, то моя задача, как хорошего начальника, его им обеспечить. В действительности всё очень просто. Я поддерживаю Мицио, а он поддерживает меня. Вместе с ним мы хорошая команда.
Забрать шапку не составило никакого труда, хоть это и вызвало удивление у профессора. Но мне редко отказывали. И совсем скоро я уже шёл обратно в нашу комнату. Удивляло только одно, ведь если шляпа в самом деле
