ресурсами.
Сделав факелы, я добыл огонь и поджёг их. Один сразу же дал Ясне и сказал:
— Не надо стоять просто так. Пройдите вглубь пещеры, проверьте, что там. Может, там есть где спрятаться.
— Пусть Добран идёт, — заявила Ясна. — Я извлекла достаточно стрел из мглецов и с радостью выпущу их в шептокрыла.
— Иди и оцени обстановку! — рявкнул я. — Не перекладывай это на одиннадцатилетнего мальчишку! Шептокрыл твоих стрел даже не заметит!
— Если попаду в глаз — заметит! — обиженно произнесла юная княгиня, но тем не менее отправилась вглубь пещеры, освещая себе дорогу факелом.
Добран пошёл за ней, таща за собой на верёвке Желтка. Гусак не сопротивлялся и шагал охотно. Это меня порадовало — значит, совсем уж поблизости никаких хищников не было, иначе травоядный ящер их бы учуял.
Я осторожно выглянул наружу: шептокрыл уже развернулся большим полукругом и подлетал к пещере. Летел не прямо к входу, а немного правее — там располагался довольно большой выступ, на который было удобно приземляться такой туше. Буквально через несколько секунд ящер подлетел к скале, скрылся из моего вида, и до меня донёсся звук похлопывания крыльев и шум осыпающихся в пропасть камней. Похоже, бесшумно приземляться на горные тропы шептокрыл не умел.
Сжав правой рукой факел, а левой — меч, я приготовился отражать атаку. А до неё оставались считаные секунды — звук осыпающихся в пропасть камней становился всё ближе и ближе. Ящер пробирался по тропе к пещере.
— Владимир! Пойдём со мной! — неожиданно раздался сзади крик Ясны. — В тридцати саженях отсюда проход сильно сужается. Может, шептокрыл там не пролезет.
Не успела она договорить, как в пещере стало заметно темнее. Означать это могло лишь одно — гигантский хищник заслонил собой просвет. Забрался он в пещеру или пока стоял у входа — это меня мало интересовало. Я даже не обернулся, чтобы взглянуть на шептокрыла — со всех ног рванул вглубь пещеры. А за моей спиной раздалось шипение — глухое, раскатистое, немного похожее на хрип. Оно перешло в оглушающее рычание, вибрация от которого пошла по стенам пещеры.
А потом шептокрыл побежал за мной. Я этого не видел, но хорошо слышал. На бегу ящер размахивал крыльями, задевая ими стены. Каждый взмах сопровождался глухим стуком и осыпью камней. Было страшно, и я даже не заметил, как пробежал те самые тридцать саженей — привычные мне шестьдесят с небольшим метров. Пещера, действительно в этом месте довольно сильно сузилась, я заскочил в проём и сразу же приготовился отражать атаку.
Рычащая зубастая морда показалась почти сразу же — просунулась в проём и уставилась на меня. В хищных глазах отражалось пламя факелов, и я не заметил, чтобы ящер как-то испугался пламени. Видимо, сам не сталкивался с ним раньше, и предки его в силу размеров и мощи тоже не особо страдали от огня. Потому не было у шептокрыла страха перед пламенем на генетическом уровне, в отличие от большинства зверей.
Но эту ошибку я намеревался исправить. И как можно скорее, пока зверь не пролез в проём. А он пытался — ящер, резко дёрнув телом вперёд, рванул на меня. Да так уверенно, словно был как минимум раза в три меньше. И у него, к моей радости, ожидаемо ничего не получилось: плечи и расправленные крылья упёрлись в каменные края прохода. Гулкий удар прошёл по стенам, с потолка посыпались мелкие камни и пыль.
Разозлённый ящер зарычал ещё сильнее, и от этого звука, значительно усиленного эхом, по коже аж мурашки пошли. Я краем глаза заметил, что гусак так рванул со страху вглубь пещеры, что свалил с ног Добрана, не удержавшего верёвку. Зато Ясна, казалось, вообще не нервничала — она стояла примерно в метре от меня и спокойно вкладывала в лук стрелу.
Я сомневался в эффективности этого оружия против шептокрыла, но почему бы и нет? Вдруг действительно в глаз попадёт, и это отпугнёт зверя. Тот же, поняв, что ломиться, размахивая крыльями, бесполезно, перестал дёргаться и немного притих. И этот момент стоило использовать.
Не дожидаясь, пока чудище сложит крылья и аккуратно пролезет в проём, я шагнул вперёд и ткнул факелом в левую ноздрю ящера. Хорошо попал — в самый центр. Увидел, как пламя коснулось кожи, услышал шипение прижигаемой плоти, почувствовал её запах. И почти сразу же на нас обрушился… нет, не рык — отражённый от стен, усиленный эхом истошный вопль шептокрыла превратился даже не в грохот. В настоящий звуковой удар, от которого заложило уши и даже немного защемило в груди.
Зверь отпрянул. Но не сдался. Буквально через несколько секунд он снова просунул голову в проём, но теперь он вертел ею, чтобы мне было сложнее попасть в уязвимое место. Не таким уж он был глупым, как могло показаться.
Но я сдаваться тоже не собирался и ударил снова. Язык огня зацепил щеку зверя, снова раздалось шипение прижигаемой кожи, а в обожжённую ноздрю вонзилась стрела. Шептокрыл резко отдёрнул голову, снова взревел, но в этот раз отступать не стал. Вместо этого он дёрнулся вперёд и лишь чудом не прошёл в проём — не до конца прижал крылья к телу.
Следующий удар я нанёс мечом, но толку было ещё меньше — по ноздрям не попал, а кожа на морде оказалась достаточно твёрдой, и ящер отделался по большому счёту царапиной. Стрелу, вонзившуюся ему в нижнее, он, похоже, вообще не заметил. И снова подался всем телом вперёд. И неплохо продвинулся. Казалось, ещё два-три таких рывка, и зверь окажется с нашей стороны проёма.
— Уходи! — крикнул я Ясне. — Уводи Добрана как можно дальше! Ищите укрытия, пока есть время!
— Я тебя не оставлю, — совершенно спокойно ответила юная княгиня, выпуская очередную стрелу.
Та вонзилась в самый кончик носа шептокрыла. Ящер недовольно замотал головой и задрал морду, словно пытался спрятать нос. Я решил использовать этот момент — сделал резкий выпад и ткнул факелом зверю под челюсть, в мягкую складку, надеясь, что шкура там тоньше, и ожог будет чувствительнее.
Похоже, я угадал: ящер немного отпрянул, снова дико зарычал и уставился на меня уже не как на пищу, пытающуюся дать отпор, а как на врага. Ну или мне так показалось. И что самое печальное, после всех этих прижиганий морды ящера факелом страха в его глазах я не увидел — только упрямство и ярость. Шептокрыл тряхнул головой и
