ведь не сдамся. Ты же знаешь, я очень упрямым могу быть. Я все сделаю, чтобы тебя вернуть.
- Бред какой-то! Марков, ты себя слышишь? Что ты несешь?
- Ира!
Он наклонился и впился губами в мои губы, сильно и жестко раскрывая их языком, а я даже оттолкнуть его не могла, потому что обе руки были заняты. Только извивалась змеей, пытаясь вырваться, и в этот момент, разумеется, открылась дверь.
Ну хоть не Громов, и на том спасибо. Но Карташов немногим хуже. Тот еще сплетник.
- Прошу прощения, - ухмыльнулся он. – Зонтик забыл.
Я вылетела из зала, как пробка из бутылки. Шла по коридору и вытирала губы о рукав, пока они не заболели.
Вот ведь свинья поганая!
На крыльце остановилась, чтобы вызвать такси, и заметила на иконке воцапа цифру один.
Дарюс!
«Ира, мне кажется, мы вчера не договорили».
Ой, блядь…Да что же это такое?!
Я застонала в голос.
Приехала домой и играла Сен-Санса раз десять подряд. Бедняга Лоренцо, как я его только не перепилила пополам в том самом раздражающем диссонансном пассаже? Но он наверняка понял, в чем дело. Он всегда понимал.
Весь вечер, и на следующий день, и в день концерта эта музыка стояла у меня в ушах, как будто в нее собралось все то, что я чувствовала. А на самом выступлении выложилась так, словно вывернулась наизнанку и вытряхнула в звук все внутренности вместе с костями. Осталась одна пустая оболочка. Вот уж точно «Пляска смерти»! А ведь надо было еще играть дальше.
Я шла на свое место – полностью выпотрошенная, вот тут-то и случился, как говорил Дед, пробой конденсатора. Видимо, моя защита себя этим соло исчерпала. Всего на секунду встретилась взглядом с Громовым, а полыхнуло так, что чуть не села мимо стула. Дальше все было как во сне, до самого конца. И поклон, и переодевание в крохотном закутке за сценой.
- Ну ты, Ирка, отожгла сегодня! – Лера расстегнула мне молнию на спине. – Мощно получилось.
- Спасибо, - машинально кивнула я, натягивая джинсы и дрожа от холода: июнь в Питере – это далеко не всегда лето.
Под аркой Главного штаба ждала развозка – можно было доехать до площади Восстания. Но поскольку Балестриери сразу отдала в машину фонда, чтобы отвезли в хранилище, решила пройтись по Невскому. Надо было хоть немного отдышаться, вернуться в реальность. Не прошла и десяти метров, как услышала шаги за спиной.
Ну, и кто на этот раз?
Глава 34
Антона я бы сразу узнала, он ходил совсем не так. Дарюс? Или… Громов? А может, вообще кто-то просто идет себе сзади, а я тут параною?
Обернулась резко, и Феликс чуть не врезался в меня.
- Так и погибнуть можно, - буркнула, отпрянув назад. – Держать надо дистанцию.
- Да это ты, походу, дистанцию держишь, к тебе фиг подойдешь.
Он стоял и смотрел себе под ноги. В очередной раз захотелось плакать.
Блин, ну за что мне все это, а?
- Феликс, я устала, как собака. Поэтому скажу в лоб, без всяких там. Не надо. Пожалуйста.
- Не надо что? – он поднял голову и посмотрел в упор.
- Ничего не надо. Ты мне нравишься, но у тебя есть… женщина. Так что…
Как-то странно сморщившись или скривившись, Феликс тихо засмеялся.
- Чего смешного-то? – обиделась я. Но как-то вяло обиделась. – Я что, не видела, как ты на меня смотрел сегодня? И сейчас за мной потащился – зачем? О погоде поговорить?
- О Сен-Сансе.
Он резко шагнул ко мне и… поцеловал.
Так, дубль два. Да вы сговорились, что ли? Хорошо хоть сейчас руки свободны: сумка через плечо, скрипка уехала спать. Уперлась ему в грудь, оттолкнула и рванула едва ли не бегом.
- Ира, да подожди!
Феликс догнал меня и обнял за плечи. Я попыталась вырваться, но он держал крепко.
- Ир, да нет у меня никакой женщины.
- Да? – очень хотелось поверить, но не получалось. – И куда же она делась?
- Расстались мы. Совсем. Помнишь, я тебе «Щелкунчика» прислал? Вот тогда еще.
Ну да, он сказал, что ему здорово хреново, попросил поговорить с ним. Я не стала спрашивать, что случилось. Подумала, если захочет, расскажет.
- А почему не сказал?
- Почему? Хороший вопрос. Не знаю, Ира. Вернее, не знаю, как объяснить. Наверно, мне тогда надо было всем этим переболеть. Тяжело все вышло, - он замолчал, потом резко тряхнул головой. – Мы встречались два года, и я думал, что у нас получится. Что-то серьезное. Но нет. Не получилось. Слишком уж мы были разными. Но я надеялся. А потом понял, что надеяться не на что. А с тобой… Может, это глупо звучит, но с тобой я как будто грелся с мороза. Вот как мы Монти играли – помнишь, как ты сказала тогда? Как будто два другана пришли в бар прибухнуть.
Я невольно рассмеялась, вспомнив. И удивилась тому, что он сказал так. Потому что думала о нем теми же словами. Что рядом с ним тепло. Вот как, оказывается, было. Грелись друг о друга – как Умка с Мурзей. Только у меня в этом состоянии задержаться надолго не получилось. Все-таки не умею я дружить с мужчинами, и ничего тут не поделаешь.
- Ир, почему ты вдруг так резко в сторону отошла? – он нашел мою руку и переплел пальцы. – Я правда думал, что обидел тебя чем-то.
- Почему? – переспросила я и неожиданно поняла: нет смысла что-то выдумывать, искать какие-то осторожные формулировки. – Наверно, потому, что мне вдруг стало этого мало. А лезть в чужие отношения не хотелось. Я только что побывала с другой стороны и не хотела стать такой вот Инессой для кого-то. Я же не знала…
- Ирка… - Феликс крепко сжал мою руку. – Я после того концерта думал…
- Да понятно, что ты думал. Иногда прошлое пытается пробиться в настоящее. Надо было просто закрыть эту тему.
- Бывший?
- Да, - я с трудом проглотила слюну. Говорить о Дарюсе было неприятно, но и умалчивать не стоило. – Давняя история. Я еще в консе училась. Десять лет не виделись, случайно столкнулись. Я не думала, что он на концерт придет. Проще было поговорить, чем бегать и прятаться.
- Ты права. Я просто представил, что
