— Я тоже об этом думала, — сказала она, — но почему-то, не знаю почему, мне показалось, что вы найдете способ. Если бы вы его не нашли…
Она остановилась.
— Если бы я его не нашел? — переспросил лорд Мельбурн.
— Я собиралась убить себя, — просто ответила девушка. — Я знала, как сделать это, а завладеть ножом было бы не так уж трудно.
Он сел рядом с ней.
— Я хочу, чтобы вы забыли все, что вам пришлось пережить в тот вечер, — сказал он, и голос его стал очень серьезным. — Такого не заслуживает ни одна женщина в мире, и все же я хочу сказать вам, что, когда я увидел вас, с лицом, обращенным вверх, я с трудом смог представить, что кто-либо другой во всем мире смог вести себя так же мужественно, как вы.
Что-то в его голосе еще больше смутило девушку. Ее лицо вспыхнуло, и она отвернулась.
— Я старалась не смотреть на то, что происходило вокруг меня, — ответила Кларинда, — я только молилась.
— Я почувствовал это, — сказал лорд Мельбурн.
— Но как… как вам удалось туда проникнуть? — спросила Кларинда. — Я должна это знать.
— Я сам задавал себе этот вопрос сотню раз до того, как нашел ответ, — признался лорд Мельбурн. — Я стоял у входа в пещеры и следил за тем, как приезжают гости. Увидев, как они все надевают маски перед тем, как войти, я нашел ответ на свой вопрос.
— Не понимаю, — сказала Кларинда.
— Я стал ждать, — продолжал он, — пока, наконец, не увидел знакомый герб на одном экипаже. Он принадлежал одному молодому дворянину, погрязшему в долгах, неумному юноше, растратившему свое наследство в игорных домах, а также участвовавшему во всевозможных безумных затеях, разумеется, тоже стоящих дорого. Я отвел его в сторону и предложил весьма приличную сумму за то, чтобы он уступил мне маску в знак членства.
— И он согласился? — едва дыша, спросила Кларинда.
— Его пришлось убеждать, — скривив губы, ответил лорд Мельбурн.
— Вы хотите сказать, что силой заставили его отдать требуемое? — воскликнула Кларинда.
— Думаю, к тому моменту, когда он добрался до Лондона, особенно после того, как на следующее утро получил деньги, он уже был мне благодарен, — ответил лорд Мельбурн. — Так или иначе, вечер все равно был испорчен после того, как я похитил вас.
— Вы поступили очень… очень мудро, — сказала Кларинда.
— Возможно, мне опять помогли ваши молитвы, — предположил лорд Мельбурн. — Ибо, уверяю вас, когда я вошел в пещеру и увидел вас, сидящей на троне, я не представлял себе как, имея по меньшей мере сотню противников, смогу спасти вас.
— И тут вы подумали о бутылках с вином.
— Коньячный спирт, чистейший коньячный спирт! — с улыбкой поправил ее лорд Мельбурн. — Он прекрасно горит, а разрывающиеся бутылки, решил я, отвлекут внимание людей, наполовину одуревших от чрезмерно выпитого.
— А если бы кто-то раскрыл вашу маскировку? — выдохнула Кларинда.
— Тогда мне пришлось бы плохо, — согласился лорд Мельбурн. — Но этого не случилось.
— А когда вы оставили меня, — спросила Кларинда, — когда вы вернулись — что произошло?
— Я намеревался вызвать Николаса Вернона на дуэль, — ответил лорд Мельбурн, и его голос зазвучал мрачно. — Если бы у него не осталось дворянской чести принять мой вызов, я пристрелил бы его, как пристрелил бы бешеного пса. Но я опоздал.
— От Розы я узнала, что его убила Простушка Сара, — сказала Кларинда.
— Наверное, это его вопль мы услышали, когда мчались в Пайори, — задумчиво произнес лорд Мельбурн. — Когда я туда вернулся, последние гости в спешке покидали пещеры, опасаясь скандала, с ужасом думая о неизбежном расследовании.
— Там остался только один Николас? — спросила Кларинда.
— Он был при смерти, — сказал лорд Мельбурн, — и поскольку я боялся, что вас могут привлечь к расследованию, если оно будет, я отнес Николаса в свою карету и доставил его в Пайори.
— Вы доставили его в Пайори? — в ужасе эхом отозвалась Кларинда. — Но как вы решились?
— Это же был его дом, — ответил лорд Мельбурн. — Николаса осмотрел врач вашего дяди, но ему уже нельзя было помочь. Он умер через час.
Лорд Мельбурн помолчал, затем продолжил:
— Это спасло нас от участия в расследовании событий той ночи. Я поклялся, что обнаружил Николаса, пронзенного кинжалом, у ворот Пайори. И поэтому все, что произошло в тот ужасный вечер — все, связанное с вами, Кларинда — все должно быть забыто.
Кларинда ничего не ответила, и через некоторое время он нежно произнес:
— Постарайтесь и вы забыть. Ничего хорошего вам не доставят бесконечные мучительные воспоминания. Забудьте все, так как, к счастью, единственным следствием того кошмара явился пережитый вами ужас.
— Попробую, — прошептала она. Затем с усилием повернула к нему лицо. — Но сперва я должна поблагодарить вас.
Он поднялся.
— Мне не нужна ваша благодарность. Она лишь смущает меня, и я еще больше начинаю корить себя, что не предугадал все нечеловеческие события, которые произошли с вами.
— Но как вы могли предугадать их? — изумленно спросила Кларинда.
— Потому что я уже слышал о пещерах и о сборищах «Клуба Адского Огня», происходящих в них; потому что вы были правы насчет арендатора фермы Дина, действительно оказавшегося священником; потому что я был настолько глуп, что не понял того, что Николас Вернон никогда не простит вам лишения наследства.
Лорд Мельбурн произнес это гневным тоном. Затем он быстро добавил:
— Но это тоже должно быть забыто. Вам не следует больше говорить об этом, Кларинда, ни со мной, ни со слугами. Их всех предупредили, что, если они кому бы то ни было обмолвятся о событиях той ночи, их уволят без расчета.
— Я понимаю, — тихо сказала Кларинда. — Значит, вы спасли не только меня, но и честь Вернонов.
— Я сделал все, что в моих силах, — признал лорд Мельбурн.
— А Простушка Сара, что случилось с ней? — спросила Кларинда.
— Она утопилась, — ответил лорд Мельбурн. — А это значит, судебного разбирательства не будет, и эта страница закрыта — страница, которую больше никогда не откроют.
Глубокий вздох вырвался, казалось, из самых недр души Кларинды.
— Благодарю вас, милорд, — сказала она. — Заверяю вас, что я глубоко и искренне признательна вам.
— А теперь я хочу поговорить с вами совершенно о другом, — сказал лорд Мельбурн. — Вы достаточно хорошо себя чувствуете, чтобы выслушать меня?
— Конечно, — ответила девушка. — Я совершенно поправилась. Я вполне понимаю, почему вы хотели, чтобы я проспала последние несколько дней, но это не нужно было делать. Я нашла бы в себе силы присутствовать на похоронах моего дяди.
