— Я прослышал, что вы, ребята, привезли парочку хороших скакунов, — прогрохотал он.
— Они зададут вашим жару, — блестя глазами, отозвался Тейлор.
Адам Вестлейк расхохотался и одобрительно оглядел Энджи, потом подмигнул в ее сторону и сказал:
— Тейлор — темная лошадка, однако он хорошо знает, как взять первый приз. — Это был комплимент, простой и откровенный, безо всяких намеков. В глазах Адама светилось только восхищение.
— Энджи Корделл, — представил ее Тейлор.
— Рад с вами познакомиться, Энджи, — отозвался Адам, тепло пожимая ей руку. — Диана говорила, что вы из города. У нас будет еще несколько городских гостей на скачках. Надеюсь, из-за них у вас ностальгии не возникнет.
— Ни в коем случае, — сказала Энджи, достаточно громко, чтобы слышно было и остальным. — Мне здесь очень хорошо.
— Да, такое место, как у нас здесь, еще поискать, гордо кивнул Адам и вопросительно взглянул на дочь. — Хотя не думаю, что твой отчаянный финансист согласится со мной.
— Как знать, папа, — выразительно ответила Диана, и в ее глазах сверкнул неприкрытый вызов, когда она покосилась на Энджи. И в один миг вся ее гостеприимность преобразилась в хитрую враждебность, словно у нее за пазухой был какой-то большой камень, который она готовилась бросить точно в цель.
Адам полушутливо закатил глаза:
— Представляешь, она обзавелась приятелем из города. Это Диана-то, которая родилась в седле. Ты что-нибудь подобное видел, Тейлор?
Что это — зуб за зуб? Они решили показать Тейлору, как глупо он поступает, пытаясь смешать масло с водой? — недоумевала Энджи.
— Адам, это может быть человек, рожденный для степной жизни и мучающийся под городской личиной, — сухо ответил Тейлор, обнимая Энджи за плечи и улыбаясь ей. — Я ведь и сам недавно так считал, пока в моей жизни не появилась Энджи. Я до сих пор не перестаю ей удивляться.
У Энджи замерло сердце. Его голубые глаза смотрели тепло и с любовью, не допуская ни малейшего сомнения в искренности слов. Диана и ее приятель для него не значили ровно ничего! Ему они безразличны! И в тот же миг беспокойство ее исчезло без следа, смытое волной нахлынувшего на нее счастья.
Какая разница, что думают о них другие, пока Тейлор хочет быть с ней вместе!
Так продолжалось весь оставшийся день. Тейлор не отпускал Энджи от себя ни на шаг, всем давая понять, что это его женщина, а не какая-то случайная городская подружка. Она чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Больше не было границ между ней и остальными. Каждое новое знакомство превращалось в веселый и непринужденный обмен новостями, и собеседники обнаруживали, что эта горожанка прекрасно понимает все, о чем они говорят. Она — одна из них.
Недостатка в известном степном гостеприимстве не было; все были друг другу рады, и атмосфера открытого дружелюбия скоро захватила Энджи, у которой даже голова закружилась от предвкушения праздника.
Пятнадцать скотоводческих ферм раскинули свои походные лагеря на берегу реки. Здесь стояли брезентовые палатки, тенты, под которыми расставили столы и разместили еду и напитки.
Это было похоже на Рождество посреди года. Огромные морозильные камеры были забиты индейками, говядиной и свининой. Под тентами в избытке хранились запасы шампанского, рома, виски и пива.
Это было время, когда забывались неприятности и все надеялись на лучшее; время, когда вместе собирались люди, которых объединяли общие интересы и которые рады были видеть друг друга.
Энджи всем существом отдавалась всеобщему веселью.
На предстоящие десятидневные развлечения съехалось множество гостей, в том числе и из Джираланга. Они привезли с собой лошадей и теперь следили за их выездкой и подготовкой к скачкам, обустраивали палаточный лагерь, подготавливая все для Большой недели. Три ряда палаток расходились от главной, которая была обращена входом к месту проведения предстоящих развлечений.
А предстояли не только скачки. Много развлечений готовилось для детей. В школьной палатке приезжие учителя занимались с детьми играми, но главным удовольствием было, конечно, общение со сверстниками, с которыми ребята виделись лишь на подобных праздниках, в остальное время общаясь в основном только по радио. Энджи тоже принимала в этом участие, вместе с другими учительницами и мамами с отдаленных ферм, которые сами учили своих детей.
Но, конечно, лучше всего были детские спортивные игры. Играли в крикет, в перетягивание каната, в мяч — словом, во все командные игры. Не оставались в стороне и родители, которым все детские развлечения доставляли, пожалуй, даже большее удовольствие, нежели малышам. Они хохотали сами над собой, например, в гонках пап с сыновьями. Когда начались соревнования с мамами, Хэмиш попросил, чтобы с ним встала Энджи, а Тейлор громко подбадривал их.
Энджи не могла припомнить, когда в последний раз ей было так хорошо и весело. Она иногда видела Диану, которая держалась на расстоянии и играла роль гостеприимной хозяйки. Ни одна из женщин не сказала Энджи ни одного худого слова, и ничто не омрачало ее радости.
Дни катились быстро и незаметно. Приближались Большие скачки, в которых в числе фаворитов была и лошадь из Джираланга, гордость и надежда всех его мужчин.
В пятницу Энджи увидела, что прилетел самолет.
Вероятно, это прибыли городские гости, но она уже давно перестала отождествлять себя с ними. Она проделала длинный путь от своей прошлой жизни, и у нее не осталось с этими людьми ничего общего.
Диана ждала своего нового приятеля. Энджи искренне желала ей всего самого хорошего.
Школьную палатку утром собрали, учителя, подружившиеся и хорошо поладившие между собой за это время, были довольны приобретенным опытом и друг другом. Энджи больше не опасалась общения по радио, так как теперь знала всех в лицо и при разговоре без труда могла представить себе собеседника.
Она даже с нетерпением ждала, когда сможет услышать своих новых знакомых.
Они с Хэмишем возвращались к своей палатке, чтобы перекусить, и по пути их успели задержать несколько новых друзей. Когда они проходили мимо лагеря Вестлейков, оклик Дианы не заставил ее даже вздрогнуть. Постоянная надежная поддержка Тейлора и Хэмиша позволяла Энджи чувствовать себя уверенно рядом с этой женщиной. Она обернулась с приветливой улыбкой на лице.
И застыла, как громом пораженная.
Крокодил вернулся. Да не один, а целых два крокодила, с огромными жадными пастями, готовые растерзать Энджи своими острыми зубами. Потому что городским приятелем Дианы… тем самым отчаянным финансистом… был не кто иной, как Брайан Слейтер!
