не предполагала, что услышит когда-нибудь что-то подобное от Жени. Очень хотелось и ей сказать о своей любви! Да только губы дрожали, не слушаясь ее. И с глаз потекли слезы, которые тут же поймал Евгений своими губами.
— Я… тоже… — чуть ли не по букве еле выдавила Анастасия.
— Знаю, любимая! Знаю! — сказал, и вновь принялся зацеловывать ее Женя.
***
— Да, мам, со мной точно все нормально. Подташнивает немного, голова еще кружится, а так все в порядке. Врач приходил, медсестры заглядывают через каждые полчаса… А Женя так и вовсе не отходит, он и ночевать останется здесь, — успокаивала Настя маму по телефону. — Нет, приезжать точно не надо, да и не пустят вас в такое время. Не волнуйся, прошу тебя.
Родители вернулись в столицу ближе к ночи и рвались к дочке. Переживали, понятное дело. А еще, после разговора со старшим сыном и выяснения всех обстоятельств телефонной беседы невестки с дочерью, мать и отец чувствовали себя очень виноватыми, хотя они-то тут при чем?! Брат, кстати, после того, как отец мозги прочистил, тоже звонил, хотел извиниться. Стася отклоняла его звонки. Не из вредности, просто больно было… Но он прислал смс с покаянием и обещал зайти. А ей сейчас уже было все равно, не хотелось ни объяснения его слушать, ни обижаться…
— Стасенька, а врач сказал, что тебе покушать принести? Что можно? У тебя голос такой… — все не унималась мать.
— Ой, мамуль, давай только не о еде! Я прошу тебя… — захныкала Настя, ощущая, как усиливается тошнота при упоминании о чем-то съедобном.
Евгений, уловив, как она скривилась, протянул руку, указывая на телефон. И девушка, не споря, отдала мобильный.
— Лидия Владимировна, у Стаси с аппетитом пока не очень… Но, даже когда станет получше, не волнуйтесь, здесь все предусмотрено, а если вдруг захочется чего-то особенного, из того, что можно, конечно, то я или кто-то из родных принесут. А вы сейчас лучше отдохните с дороги, — с заботой произнес мужчина.
— Ой! Женя, я так благодарна тебе! Спасибо, что позаботился! И родным своим передай, что мы им очень благодарны! — под конец, похоже, женщина аж расплакалась.
— Да за что благодарить? Это нормально! Перестаньте, очень вас прошу. Главное, что все хорошо. Завтра приедете — и сами все увидите, — постарался приободрить Евгений.
На том и распрощались. Настя больше не говорила с мамой. Лежала, закрыв глаза, делая медленные глубокие вдохи. Так вроде легче было.
А Женя, отложив телефон, вернулся на стульчик около кровати.
— Мне на работу сообщить надо, — еле слышно сказала Настя.
— Думаю, до утра это потерпит, — хмыкнул Евгений.
— Ты мне только напомни, — нахмурила лицо Стася.
— Обязательно! — показалось, что как-то смешливо заверил мужчина.
Но девушка уже ничего не сказала, ощущая, как опять накатывает дрема, а еще прикосновение руки Евгения.
Так всю ночь и просидел, удерживая в ладонях хрупкую руку девушки, даже когда она уснула после укола.
Глава 28
Ночью Настя немного отдохнула, правда, непривычно было спать только на спине, все время хотелось хотя бы на бочок, но, стоило пошевелиться, как боль давала о себе знать. А вот утром, после осмотра тети Раи, уже было не до отдыха. К ней в палату выстроилась целая очередь из родственников. Первыми к Стасе зашли родители. Они еле дождались, когда закончится обход врачей, на нервах были, видно, что и ночью не особо смогли уснуть.
Мама Евгения и его сестра привезли вещи девушке. Они зашли чуть позже, решили родителям дать время пообщаться наедине с дочкой. Хоть уже чисто случайно и перезнакомились в холле. Но, поскольку Наташе надо было еще и на работу, она все же заглянула в палату минут через десять, ну а за ней и мама Жени. Да и не чувствовалось, что кто-то кого-то смущается. Похоже, эта ситуация помогла сблизиться без лишних реверансов.
В общем, закрутилось. Наташа, отдала, что принесла, справилась о здоровье Насти, чмокнула ее в щеку и убежала, пообещав после работы обязательно зайти. Мамы и папа девушки бурно обсуждали, кто когда с ней сидит, не обращая внимания на заверения Евгения, что он и сам справится. В итоге, Женя таки сдался и согласился оставить любимую на пару часов, чтобы самому поехать домой переодеться. Душ в вип-палате был, но вот ему-то сменную одежду никто не привез.
— Я быстро, обещаю! Если они тебя замучают, звони, я свяжусь с тетей Раей, и она разгонит всех из палаты, — смеясь, прошептал на ухо Насте, целуя перед уходом.
А она в ответ так скривилась! Ей и смеяться сейчас было больно. Евгений взял себе на заметку, что чувство юмора временно стоит поумерить.
— Кстати, телефон мне мой подай, пожалуйста. Мне же Свету надо предупредить, что не приду на работу, — вскинулась девушка.
***
Хоть обратно к Стасе и тянуло, стоило выйти из клиники, но вернуться пришлось позже, чем хотелось. Уже когда выходил из дома, позвонил Саня. Вчера Женя лишь сообщение ему написал, что в офисе не появится, потому что Настя в больнице. Вот друг и переживал.
И Евгений спрашивал, как там у них… Тоже понимал, насколько Александру сейчас нелегко. Жене рожать скоро, одна из работниц вот-вот в декрет уйдет, а тут еще и заказ этот от проблемного клиента… И другие заказы тоже ведь никто не отменял, все контролировать надо. Короче, решил не бросать друга и их общее дело на произвол, и заехать в офис.
Предварительно, конечно, набрал Стасю, она была важнее всех. Но девушка заверила, что точно-точно в порядке. Настолько, что папу отправили обратно к дяде в другой город. Мама самого Евгения поехала домой варить бульон, потому что тетя Рая сдалась и согласилась, что домашнее лучше. Ну а мама Насти осталась с ней. И, поскольку Лидия Владимировна тоже заверила по телефону, что все хорошо, Женя поехал ненадолго на работу.
И очень кстати. Они с Александром как раз скорректировали свои действия на ближайшее время, по телефону все-таки не то…
Казалось, все было спокойно и ничего не предвещало беды. Во всяком случае, не в таком состоянии он ожидал застать любимую по возвращении…
Едва Евгений переступил порог палаты, его, как кипятком облили! Жар прошел по всему телу! Думал, так, как вчера перенервничал, сегодня уже нереально, но…
Настя безутешно рыдала, совершенно не обращая никакого внимания ни на ласковые попытки матери ее успокоить, ни на тетю Раю, отчитывающую строгим тоном:
— Так, прекращай, говорю тебе! Или ты хочешь, чтобы температура поднялась?! Тоже
