Он еще подумал: «Когда тебе семнадцать лет, думать о смерти совсем не хочется. Даже сейчас я хочу жить и радоваться жизни!» Раздавались звучные шлепки набегавших волн. Снаружи поднялся ветер, и старые стены здания застонали.
Глава 11
Подобно всем крупным федеральным строениям, офис Торгового департамента строился на века. В нем было больше помещений, чем его служащие могли использовать в ближайшую сотню лет. Именно поэтому несколько лет назад его отдали УОАИ, которое до отказа забило все его уголки оборудованием и персоналом. Штаб управления был похож на Лос-Анджелес: он был вездесущ.
Фрэнк знал свою территорию, как старый таксист рисунок городских улиц. Он отвел Джека прямо к маленькому тайнику, в котором хранилось то оборудование, которое им удалось эвакуировать из Антарктики. Там все было сложено с тщательностью и сноровкой старого солдата в запасе. Для того чтобы разобрать таинственные письмена, обозначающие содержимое контейнеров, потребовалась бы помощь шифровальщика. А без Фрэнка или подробнейшей карты этого тайника желание найти в нем одежду полярника осталось бы совершенно невыполнимым.
Джек вытащил контейнер с одеждой и стал перебирать знакомые куртки. Они все были подбиты мехом, но это было сделано не из-за недостатка фантазии, а потому, что лишь сама природа могла защитить живое существо от арктического холода. Достаточно ли будет этой защиты? Хватит ли ее для того, чтобы сохранить человеку жизнь при температуре минус сто градусов по Цельсию?
Самая низкая температура, зарегистрированная на поверхности земли, составляла минус восемьдесят девять градусов. Эти данные прислали русские со станции «Восток-2» зимой 1983 года. Эти куртки были рассчитаны на температуру до минус девяноста градусов. Кто знает, как они себя поведут в более суровых условиях?
При минус девяносто пяти человеческая кожа, соприкасающаяся с воздухом, замерзает за шесть секунд. При ста градусах ниже нуля кровь здорового человека, несмотря на активное движение, замерзает за тридцать пять секунд.
Джек услышал позади себя шаги, но не стал оборачиваться, а продолжил собирать все необходимое для поездки.
— Фрэнк рассказал мне о Сэме, — сказал Том Гомес.
Джек проигнорировал эти слова. Он понимал, что Фрэнк специально послал шефа к нему, чтобы отговорить его от опрометчивого решения, и очень об этом сожалел.
— Отговаривать тебя я не стану, но сначала я должен сделать кое-что важное. — Том держал в руках распечатку результатов компьютерного моделирования Джека, как белый флаг. — Ты должен предоставить эти результаты с пояснениями администрации Белого дома.
Он уже пробовал это сделать, и в ответ только был унижен этим идиотом, вице-президентом. Больше Джек не желал иметь дела с политикой. Пусть тупицы, не желающие слушать голос разума, замерзают насмерть, а с ними и те, кто выбрал себе такое правительство. Хотя нет, так нельзя. Простых людей обманывали, иначе администрация не смогла бы сосредоточить в своих руках столько власти. Но как ему объяснить что-то людям, которые уже не раз отказывались его выслушать?
— Я уже пытался, Том, — ответил он.
Гомес тяжело вздохнул. Виноватое выражение лица намекало на то, что он со своей стороны мог оказаться причиной формирования у начальства образа Джека как безвредного сумасброда. Должен же был Том защитить свое место под солнцем, в конце концов!
Гомес сам не верил Джеку, отмахиваясь от того, что считал глупостью. Так было даже тогда, когда природные аномалии стали принимать размеры настоящей трагедии. Он поверил сейчас, но уже было слишком поздно.
— На этот раз все будет иначе, — сказал он. — Сейчас ты будешь докладывать президенту.
Выходит, Том поверил результатам компьютерного анализа и проинформировал Белый дом о достоверности информации. В присутствии президента было поздно доказывать реалистичность гипотезы. Ему докладывали только результаты исследований и рекомендации.
— Когда? — спросил Джек.
— Внизу ждет машина.
В публичной библиотеке патрульный Кэмпбелл занимался организацией. Сэм объяснил ему, кто такой его отец и какую информацию он от него получил. До того как он это сделал, все надеялись дождаться, пока спадет вода. Несчастные люди считали, что весь этот кошмар не может долго продолжаться. Им было непонятно, почему возникла чудовищная волна, накрывшая восточное побережье, и в чем причины ее необычного поведения. Однако даже если их ожидания были бы оправданы, наводнение не спало бы с той же скоростью, с какой оно поднялось. Особенно при такой массе воды.
Масштаб катастрофы был слишком велик, чтобы его могли понять те, кто находился в этой библиотеке. Наверное, даже Джек не имел полного представления о нем. Вернее, технически он знал о том, что происходит, но мысль, что весь мир висит на волоске от гибели, еще не приходила ему на ум.
Если вода не вернется в океан до того, как замерзнет, и сверху на нее ляжет большое количество снега, то вся эта поверхность начнет отражать солнечные лучи. Площадь этого гигантского отражателя составит пространство от Нью-Йорка до штата Вашингтон, от Владивостока до Москвы, от Парижа до Лондона, от Марселя до Рима, от Афин до Тегерана. Ледяное кольцо охватит весь мир. Если летнего тепла не хватит для того, чтобы его растопить, то следующая зима лишь добавит ему снега, и так год за годом. Начнется Новый ледниковый период, и само понятие «глобальное потепление» покажется бредом. Итак, сейчас решалась судьба мира. Если надвигающийся с севера холод превратит разлившуюся воду в лед, то до того времени, как он сможет растаять, пройдет не одна сотня лет. Если же нет, то, возможно, весной человечество получит еще один шанс.
Это происходило на Земле не впервые. Как оказалось, этот цикл повторялся уже не менее двадцати трех раз, но временной отрезок, который занимала единица цикла, был настолько велик, что людям было не представить, что вся история человечества от наскальной росписи до космических кораблей уместилась в один теплый период, который прервал нормальное оледеневшее состояние покоя Земли.
Смена состояния планеты происходила ритмично, за короткий, в хронологии Земли, отрезок времени. Правда, обычно Земля не оказывалась покрыта льдом, за исключением зоны полюсов. Так было до тех пор, пока материк Центральной Америки не поднялся из вод и не перекрыл трансэкваториальное течение, управлявшее климатом планеты в течение двадцати пяти миллионов лет. Этот фактор, вместе с периодом нестабильного излучения Солнца, создал определенную климатическую турбулентность, в результате которой погодные условия последних трех миллионов лет были, скажем, несколько необычны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
