была смятой. Сглотнув, Аспен поспешил на балкон, едва не врезавшись в стену, поскользнулся на пороге и обомлел. Кира сидела на перилах и смотрела куда-то вдаль, будто сквозь неестественный, фантастический туман могла разглядеть и железную дорогу, и центр с его переливающимися огнями, и готические башни УЭК.
Аспен позвал ее, но сквозь рев ветра едва услышал свой голос. Тонкие хлопковые штаны тут же промокли и приклеились к ногам, а футболка облепила торс, слившись с кожей.
Но Кира услышала. Ее короткие волосы прилипли к щекам и выглядели жалко. Крупные капли дождя набухали и скатывались вниз по шее, замирали на татуировке и скрывались под свитером. Каждая черточка ее тела была доступна взгляду – одежда превратилась во вторую кожу. Она была босой, но не чувствовала холода, в то время как Аспен продрог и стучал зубами.
– Кира, идем внутрь, – твердо произнес он, обняв себя одной рукой и медленно ступая вперед.
Аспен не думал, почему Кира сидит здесь, почему выглядит как оживший труп, почему смотрит в ответ так бесстрастно – все мысли разом улетучились. У него была лишь одна цель – вернуть Киру живой и невредимой.
Он наступил на какую-то безделушку, валяющуюся под ногами, но едва почувствовал боль. От ступни потекла кровавая дорожка, но Аспен смотрел только на Киру.
Она не собирается прыгать.
Просто сидит.
Она не собирается прыгать.
Просто сидит.
Она просто пугает его.
Аспен протянул к ней руки, и Кира вытянула свою руку в ответ.
– Я люблю тебя.
– И я тебя. Иди ко мне, Кира. Иди ко мне.
Их пальцы соприкоснулись, и Аспен увидел на ее лице промелькнувшие чувства сожаления и нежности, которые тут же бесследно испарились – их смыл ледяной ливень. Аспен видел, как по ее щекам катятся дорожки дождя, разбиваясь на мириады капель об острые колени, торчащие из порванных джинсов. Затем Кира прикрыла синюшные веки и шепнула:
– Но я так больше не могу, Аспен.
Он рванулся вперед. На одну секунду он почувствовал на коже ее тепло. А затем, будто в замедленной сьемке, Кира сорвалась с балкона вниз. Аспен заорал, будто раненое животное, безжалостно подбитое на охоте, и перегнулся через перила. Чувствуя, как в живот врезается деревянное ограждение, он безрезультатно схватил сырой воздух.
– Кира, нет!
Содрогнувшись от ужаса, Аспен очнулся и утонул в криках Киры, наполнивших реальность. Он резко сел и с диким сердцебиением обернулся. По стеклам хлестал дождь, в комнате был сумрак – все как в страшном сне. Но он не видит снов.
Аспен попытался взять Киру, мечущуюся по постели, за руки, но она вырвалась с нечеловеческой силой.
– Кира, Кира, Кира! – Он звал ее тысячу раз, пытаясь обнять, разбудить, но она ничего не слышала.
На мгновение его посетила ужасная мысль, что им приснился один и тот же ночной кошмар, и сейчас Кира продолжает лететь вниз с балкона, разрывает собой туманные хлопья, ударяется спиной о тротуар…
Она рвала на себе свитер, брыкалась ногами, спихнула Аспена с кровати. Он метнулся к выключателю, и когда загорелся свет, вновь прыгнул к Кире. Ее веки были плотно закрыты, под ними стояли слезы, изо рта вырывались бесконтрольные вопли. Она согнулась пополам. Аспен изловчился и обнял ее из-за спины, прижав ее руки крест-накрест к груди.
– Кира, Кира, Кира, – шепнул он, ткнувшись носом в ее шею. – Успокойся, это я. Это Аспен. Все хорошо, ты в безопасности, ты дома. Кира, т-ш-ш-ш…
Несколько минут спустя ее тело обмякло в его руках. Аспен упал на подушки, и Кира навалилась на него сверху, затем обернулась и крепко обняла за талию. Он услышал, как она плачет, но не мог вымолвить ни слова – слишком устал. В горле пересохло, мышцы все никак не хотели расслабиться.
– Прости, – всхлипнула Кира, одной рукой вытирая глаза.
Аспен исступленно выдохнул, методично поглаживая ее по спине. Свободной рукой он растрепал волосы и задержался на затылке, чувствуя, как под пальцами пульсирует жилка.
– Что тебе приснилось? – шепотом спросил он. – Плохой сон?
Кира сквозь слезы промычала нечто нечленораздельное. Аспен взял ее ладонями за щеки, и Кира нехотя ответила на его испытующий взгляд.
– Что тебе снилось? – повторил он настойчивее.
Она зажмурилась, а затем перекатилась на спину и поднялась с кровати. Прислушиваясь к звуку ее торопливых шагов в сторону кухни, Аспен спрятал лицо в ладонях и шумно вздохнул.
Он снова испугался: а что, если им приснился один и тот же сон? Вдруг каким-то образом он передал Кире свое проклятие? Он вжал ладони в лицо так сильно, что заболели глаза. Но ведь ему не снятся сны, он видит лишь смерть. И его видения всегда сбываются, так?..
Вдруг со стороны кухни послышался шум. Аспен вздрогнул и прислушался. Кажется, Кира обронила чайник – послышался грохот металла по полу. А вдруг с ней что-то случится?
* * *
– Ты плохо выглядишь, – сказала Сьюзен, когда на следующий день они встретились в кафе рядом с его домом. Она коснулась пальцами его щеки, болезненно поморщившись. – Ужас.
– Спасибо, от тебя комплиментов не допросишься, – с иронией произнес Аспен, криво улыбнувшись. Он слишком устал, чтобы изобразить настоящую улыбку, да и Сьюзен была очень проницательной.
– Я ненадолго, – предупредил он, и Сьюзен тут же перешла к делу:
– Что происходит? Почему нельзя встретиться у тебя?
Аспен покачал головой, затем шепнул:
– С Кирой что-то творится. Я боюсь за нее.
Сьюзен ответила не сразу. Она осторожно крутила в руках белую чашку, наполненную кофе, и тщательно подбирала каждое слово.
– Мне кажется, там случилось еще что-то.
«Там» – это в поездке, понял Аспен.
– С Кирой что-то случилось, – повторила Сьюзен, и Аспен почувствовал укол раздражения. – Что-то ужасное. Это… она сделала? – Сьюзен посмотрела на его правую щеку, где красовалась воспаленная царапина, и Аспен кивнул. Он хотел выложить все как на духу: что его мучают видения, что Кире снятся ночные кошмары, что она бьет посуду, что однажды он увидел ее в ванной с опасной бритвой… Но ничего не сказал. Слова просто застряли в горле.
Аспену казалось, что он магическим образом настроился на «волну» Киры. И когда он нашел ее в собственной крови в своей ванной, то понял, что все кошмарные видения, где она падает с балкона, прыгает под поезд, травится снотворным, режет руки, вешается на поясе от плюшевого розового халата – это результат ее пока что не принятого решения.
Такое не так-то просто объяснить. Он лишь хотел докопаться до истины. В их с Кирой отношениях уже пошли трещины – когда он отвез ее к Альме. Сестра провела с ней лишь двадцать минут, но была озабочена сверх меры и сказала, что направит ее к другому специалисту. Аспен не добился от старшей сестры никаких ответов, а Кира той ночью осталась в своей квартире. Она не разговаривала с Аспеном, и ей было плевать, что он просидел до самого утра на лестнице у
