Сплюнув бордовый комок, я оскалился:
– Отвлекись от юбки, у нас война! Первожреца чуть не просрал, меня Ллос два месяца в Чертогах на запчасти разбирала, а до тебя не доораться, покровитель небесный…
Заканчивал я уже значительно тише, но с ноткой лёгкого презрения. Шёл ва‑банк, ибо реально – Павший не прав!
Эхо скандала накрыло меня с головой. Эх, говорил мне батя – не лезь в чужие семейные разборки. Они-то помирятся, а вот ты по-любому останешься крайним.
Истеричные нотки Макарии обрубил звук смачной пощёчины. Всё, алес капут! Свидетельства такого позора богиня мне точно не простит!
Фигура Павшего материализовалась одновременно с коротким хуком в мою многострадальную челюсть.
– Не борзей! – рявкнул Неназываемый. Но практически мгновенно смягчился и чуть ли даже не извинился: – Макарушка, суицидница моя олимпийская, жилы на кулак наматывала…
Ухватив меня стальными пальцами за подбородок, он внимательно и с тревогой всмотрелся в глаза.
– Да нормально всё со мной! Я и не рассчитывал прожить всю жизнь и ни разу не получить по морде, хотя хотелось бы пореже…
Мотнув головой, попробовал вырваться из божественной хватки и сплюнуть зубное крошево.
– Хрен там нормально… – сплагиатил Павший моё выражение и парализовал борзого Первожреца одним щелчком пальцев.
Бог неожиданно стал очень серьёзным, наморщил лоб, глаза превратились в амбразуры дота. Жестом шарлатана-экстрасенса он вскинул руки, и меня придавило мегатонным энергетическим прессом.
Физическое тело пропускали сквозь мелкое магическое сито. С невероятной скоростью Первожреца разбирали на молекулы, каждую из которых внимательно осматривали, протирали тряпочкой и бережно возвращали на место.
Меня буквально выворачивало наизнанку, чёрный пот выдавливало сквозь поры. Блестящие ониксовые бусины выпускали хитиновые лапки и осыпались на землю крохотными злыми паучками.
Мои глаза от ужаса лезли из орбит, в горле подымался тяжёлый шевелящийся ком.
Павший взмахнул жестом дирижёра, парализация мгновенно отступила, и меня пригнуло к земле, выворачивая пенящейся жижей и огромным мохнатым пауком – чёрной вдовой с крестом во всю спину и полными ненависти глазами.
Я отшатнулся и позорно рухнул на задницу. Нога Неназываемого с хрустом раздавила членистоногую тварь, на жвалах которой уже набухала дымящаяся мутная капля.
При взгляде на мохнатые гнойные остатки меня стошнило ещё раз, теперь уже по-настоящему, без угрюмых магических спецэффектов.
– Скриншот… Первый блюющий в Друмире. Премия в десять тысяч золотом… – ошарашенно пробормотал Младкор.
– Сотри нах… Удавлю… – только и смог прошипеть я, с благодарностью принимая от Аналитика флягу и торопливо полоща рот.
Пулемётная очередь персональных гейтов заставила меня поднять голову. Ё‑моё, этим-то что надо?!
В оседающей пыли перед нами материализовалась боевая пятёрка вирткопов-силовиков и набивший уже оскомину старший инспектор Ник Макойл.
– Виртполиция, никому не двигаться! Идёт операция задержания! – с явным наслаждением проорал мент и мгновенно всадил в меня синюю кляксу парализатора из служебного артефакта-разрядника.
Да что за день такой?! Рядом засверкали вспышки – полицаи не церемонились, мгновенно подмораживая бойцов Дальнего Поста и моих офицеров. Конечно, формально юридический ИскИн компании оправдает их действия. Прямой приказ не двигаться нарушен – ребята моргали, продолжали начатое движение. В общем – оказывали яростное сопротивление.
Ухватив меня за волосы и до хруста задрав голову вверх, Макойл улыбнулся мне в лицо:
– Ну что, добегался, дружок? А я ведь предупреждал!
Насладившись триумфом момента, он перешёл на официальный тон:
– Лаит, регномер персонажа 066312901. За многочисленные нарушения правил ЕУЛЫ и игнорирование административного наказания в виде 30-суточного бана, ваш аватар будет подвергнут аресту и перемещён в вирттюрьму «Скала». Так как замена текущих координат через базу данных невозможна по техническим причинам, перемещение будет произведено посредством группы силового задержания.
Мысленно проклял пиндосов с их хамской привычкой играть не по правилам, а заодно покрыл матом Кремня и Настю, так некстати досуха выжавших из меня Искру. Слепо пошарив в душе, я зачерпнул жалкие остатки тепла, срывая с себя оковы заморозки, разгибаясь, перехватывая удерживающую меня руку и с удовольствием ломая хрупкие кости.
– Ты, Макойл, совсем дебил. Я же в цифре, какой нах бан?!
Жалобно морща от лёгкой боли лицо и со страхом глядя на висящую под пугающим углом руку, непривыкший к сопротивлению инспектор отшатнулся назад.
Вновь засверкали вспышки разрядников силовиков, надёжно фиксируя меня на месте. Из-за презрительной гримасы на лице моя тушка заработала ещё с пяток дополнительных плюх. Не беда, мне не привыкать, у сорвавшихся болевой порог высок и довольно быстро тренируется. Получая тысячи ударов во время ежедневного фарма, мы, бывало, неделями не вспоминали о боли, привычно воспринимая её как горожанин – дерущий горло смог, или бедуин – пекущее солнце.
Да и борзел я вполне расчётливо, выводя мента на открытый конфликт, в тот уникальный момент, когда Павший удачно прикрывает мне спину. Неужто не впишется за прижатого читерскими методами Первожреца?
Знакомая фигура частично заслонила фиксированный сектор обзора, и я мысленно ехидно усмехнулся.
– Ник Макойл… – Неназываемый проигнорировал очередь разрядников, а затем лениво отмахнулся от рванувшихся к нему силовиков.
Полицейский спецназ распластало в воздухе, вмораживая в пространство, словно мух в паутину. Из разжавшихся рук дровами посыпались артефактные «демократизаторы-тонфы», сверкая магическими огнями и плавя вокруг себя камень. Краем глаза я присмотрел место падения одной из дубинок, с подозрительным интеллектом забившейся в тёмную щель.
Неназываемый приблизился к сжавшемуся инспектору:
– Он же: Филип Дайсон, 57 лет, чёрный, вес 192 килограмма. Три попытки срыва и одна суицида. К сожалению – неудачная. Ненависть к тем, кто смог оцифроваться. После переаттестации переведён в и-мобильный отряд виртполиции. Балтимор, Федеральный Центр Киберпреступлений, отдел ММОРПГ, сектор Друмира, XXXL капсула номер 4190921322. Я нигде не ошибся?
– Ты кто такой?! – с ненавистью прохрипел коп, пугающе кося глазами в разные стороны.
Знакомый эффект распараллеливания взгляда – в реал и на внутренний интерфейс. Ну, кликай, кликай – много ли тебе расскажут админские базы про Павшего?
Инспектор принял позу паникующего пианиста, его пальцы торопливо забегали по модераторской виртконсоли. Мир отозвался серией вспышек, часть которых затронула и Неназываемого. Однако ни сбежать, ни остановить бога служебные инструменты не помогли.
Удалённое считывание информации давалось Павшему с трудом. Смахнув с виска каплю пота, он неуловимым движением сократил дистанцию и поднёс ладонь ко лбу полицейского. Тот мгновенно поплыл, взгляд стал пустой, мышцы лица расслабились.
Глава пантеона на секунду прикрыл глаза, затем удовлетворённо кивнул и повернулся ко мне. С показным недоумением оглядев наши парализованные тушки, одним движением бровей снял заморозку.
Народ дружно зашипел, заохал, сдавленный мат материализовался в образе микропроклятий. Присутствие бога в этой точке времени и пространства накладывало на маго-физику мира свои правила.
Павший обратился ко мне:
– У них всего дюжина спецаватаров на весь отдел. Причём ввод новых – невозможен, в связи с национализацией серверов и административными затруднениями. Перед тобой вся дневная вирт-смена – звезда силовиков плюс инспектор. Остальные – офисный планктон, нас не касаются. Убей этих, уполовинь проблему. Когда доберёшься и до оставшихся – смахнёшь с доски один из векторов силы, причём играющей на стороне противника.
Я задумчиво покосился на Неназываемого: замазывает меня по самые уши. Обеспечивает лояльность? Да мне и так без его поддержки долго не протянуть, одна развороченная рожа Светлоликого стоит вечности на дыбе…
Павший подбодрил:
– Действуй адамантом!
Я колебался – посох вытащил, трепещущее жало выпустил на волю, но резать беспомощные тела не спешил. Как-то оно не по-русски…
Полицаи клинок оценили – взгляды их панически заметались, затем тела тряхнуло, выгнуло резкой дугой. На секунду они мигнули, выпадая из реальности, но Павший резко вскинул руки, и тушки копов вновь обрели трёхмерность.
Бог нетерпеливо и натужно прохрипел:
– Принудительный выход из вирта, ну же, работай! Я с трудом удерживаю их аватары!
Рубить картинки – это я могу, никаких рефлексий. Шикнув на заупрямившийся и капризно крутящий носом посох, торопливо заметался между персонажами, экономными движениями снося головы в тяжёлых шлемах с зеркальными забралами. Лишь на инспекторе чуть ослабил вожжи самоконтроля, дополнительно рубанув его крест-накрест, вскрывая тело словно патологоанатом-самоучка.
