шевеля острыми ушами.
- В чём дело, хозяин? Почему мы ещё здесь? Разве работа не выполнена? Ты убил вампира, а призывателя пусть ищет лорд. Это его проблема.
- Ошибаешься, дорогой. Дело нужно довести до конца.
Кот закатил зелёные глаза.
- И что ты от меня хочешь?
- Кому подчиняется Ламия?
- Молоху. Древнему демону, отвечающему за культ крови. И за магию крови. Это один из самых сильных обитателей ада. Хочешь воспользоваться его помощью? Хм… Даже не представляю, во сколько тебе это обойдётся. Думаю, дело просто не стоит цены. Ты потеряешь больше, чем приобретёшь. Деньги можно заработать иначе, а вот душу растратить очень легко.
- Трогательно, что ты заботишься о моей душе, - усмехнулся я. – Вот только цена вопроса – жизнь ребёнка. Так что думаю, всё-таки придётся пойти на жертвы.
Джексон демонстративно вздохнул и хлестнул себя хвостом.
- Не понимаю этого вашего альтруизма. Ты ж алхимик!
- И что?
- Должен заботиться о себе. Идти к знаниям и всё такое. Плюнь ты на этого щенка! Кто он тебе?
- Прекрати. Тебе ничего понимать и не нужно. Всё, полезай обратно.
Вернув фамильяра в камень, я принялся чертить на полу сигил. Когда с этим было покончено, нашёл подходящее заклинание и начал читать. Молоха я ещё ни разу не вызывал. По идее, разницы никакой, но узреть одного из демонов, считавшихся в древности верховным божеством, было слегка волнительно.
Постепенно сигил начал светиться лиловым. Из меловых линий появились яркие искрящиеся лучи. Я коснулся Печати Соломона. Однако ничего не произошло. И тут я сообразил, что царь Соломон не пленял данного демона, и его печать на него не действует!
Пришлось внести в обряд коррективы. Вытащив нож, я сделал на руке надрез и покропил светящиеся линии кровью. Она с шипением исчезла, превратив мел в подобие угля.
Прошло несколько секунд, и из сигила показалась огромная мужская голова, увенчанная золотыми буйволовыми рогами. Следом появились могучие плечи, а потом – мускулистый торс, в котором зияли семь прямоугольных отверстий. В них, как в маленьких печках, полыхал огонь.
Молох был обнажён, его кожа имела тёмно-коричневый окрас с отливом в бронзу. Глаза блестели, словно рубины.
- Великий Молох! – заговорил я, отложив книжку с заклинаниями. – Я призвал тебя, чтобы просить назвать имя того, кто вселил Ламию в тело Камиллы Вудвиль. Прикажи подвластному тебе демону открыть его. Исполнишь ли ты мою просьбу?
Молох смотрел на меня пару мгновений, словно был удивлён тем, что его посмели призвать. Затем открыл рот и проговорил:
- Что ты предложишь взамен, заклинатель?!
Традиционная фраза, свидетельствующая о готовности демона оказать услугу. Оставалось только обсудить цену.
Голос у Молоха был утробный и раскатистый, словно далёкий гром. Между полными алыми губами виднелись длинные клыки.
Я сотворил в воздухе знак, и между нами закружились глифы. При виде них демон кивнул.
- Я приму восемь из них в качестве платы за свою услугу, - объявил он.
Целых восемь! Чёрт, это очень много! Но что делать? Как я сказал, на кону жизнь мальчика. Торговаться смысла не было, так что я ответил:
- Согласен. Забирай.
Восемь глиф вспыхнули и исчезли.
- Жди меня здесь, заклинатель! – велел Молох, погружаясь в пол.
Спустя минуту он появился снова. Должно быть, побеседовал с Ламией. Вернее, с её духом, так как самого демона я убил. Павшие в этом мире демоны могли возродиться спустя определённое количество лет. Иногда срок оказывался довольно длительным. Но их души пребывали в Преисподней, и хозяева сохраняли возможность общаться с ними.
- Призывателя зовут Филип Клауд, - сообщил Молох. – Хочешь уничтожить его?
- Нет, спасибо. Твои услуги слишком дорого обходятся.
Демон усмехнулся.
- Скажи только, этот человек виновен в смерти Камиллы Вудвиль? Это он извёл её болезнью?
- Создание вампира не так просто, как может показаться. Человек должен умереть в муках, чтобы его душа оказалась ослаблена и была готова принять демона. Я ответил на твой вопрос, призыватель?
- Думаю, да.
- Тогда прощай!
Когда Молох скрылся, и сигил погас, я оделся. Пора сообщить лорду Вудвилю, кто является виновником печальных событий, постигших его дом.
Аристократа я нашёл в комнате сына. Одарённые, стоявшие на страже двери, впустили меня без вопросов.
- Вам удалось что-то узнать? – спросил лорд, обернувшись и увидев меня. –
- Да. Убийцу вашей жены зовут Филип Клауд. Знаете его?
- Убийцу? – нахмурился лорд Вудвиль. – Но Камилла умерла от рака.
- А рак был вызван колдовством.
- Значит, Клауд? И он же приказывал Камилле… приходить к Лайону?
- Именно так.
- Вы уверены?
- Абсолютно. Только не спрашивайте, почему.
- Не стану. Мне вполне хватило того, что я видел в склепе.
- Вы не ответили, известен ли вам человек по имени…
- Да, господин Блаунт, известен! Это мой ближайший помощник. Тот, кому я полностью доверял, - лорд сокрушённо покачал головой. – Я выясню, кто заплатил ему за предательство. Не знал, что Клауд знаком с чёрной магией. Но теперь это уже не ваша забота, господин Блаунт. Вы свои деньги заработали. Позвольте с вами расплатиться.
- Не возражаю.
- Спустимся в кабинет. Думаю, вы даже заслужили премию, поскольку не только избавили моего сына от смертельной опасности, но и выявили предателя в моём самом близком окружении. А это дорогого стоит. Скажите только, Лайон поправится?
Я кивнул.
- Теперь, когда демон мёртв, опасность миновала. Никто не будет тянуть жизненные силы из вашего сына.
Лорд удовлетворённо кивнул.
- Определённо, вы стоите своих гонораров, господин Блаунт. Идёмте в кабинет!
Глава 30
Я отвернулся от окна, из которого било слепящее летнее солнце.
- Детка, будь лапочкой, опусти жалюзи.
Джоана смерила меня взглядом, полным укоризны, и, поставив пиво на стол, направилась к окну, соблазнительно покачивая бёдрами, обтянутыми узкой синей юбкой длиной чуть выше колен. Её лёгкая белая блузка была полупрозрачной, и на фоне окна не скрывала просвечивавшую тонкую талию.
- Босс, звонила Глория. Она скоро зайдёт.
- Когда именно? – поинтересовался я, наливая в запотевший бокал тёмное пиво.
- Примерно сейчас. Я вижу её на улице.
Через пару секунд раздался звонок, и
