так и рвались наружу.
— Ну, там еще, какого черта творится? — проворчал я, понимая, что ничего хорошего это не сулит. В общем-то, так и оказалось…
* * *
Крейн со злостью посмотрел на дверь. Кто-то уже третью минуту упорно долбил в нее снаружи, но и входить не торопился.
Док был по уши в работе. После беседы с Алексом, он сделал еще несколько открытий, поэкспериментировал с сыворотками, кое-что опробовал на себе. В целом, проведенными исследованиями он был доволен — если удастся вернуться на Землю, он сделает прорыв в этой области. Однако в голову закралось некоторое сомнение, которое никак не вязалось с тем, что ему уже было известно.
— Да какого черта? — крикнул Док, направляясь к двери. Гидравлику постоянно клинило и это злило его еще больше.
Выжав кнопку открытия, он уже хотел разразиться проклятиями, когда увидел нацеленный на него ствол пистолета. И держал его человек, который ранее сидел в карцере. Позади него еще двое, но в бронекостюмах и с винтовками в руках.
— В чем дело? — пробормотал Крейн. Злость как рукой сняло, но от этого обстановка понятнее не стала.
— Ты еще кто такой? Два шага назад! Живо!
— Вообще-то я задал вопрос. — Док тоже не отступал, хотя и все-таки отодвинулся от входа.
— Это что тут у тебя, лаборатория! Алекс здесь?
— Валите нахрен отсюда!
— Пулю в лоб захотел? — прорычал тот, что держал пистолет. — Так это я легко, только попроси!
— Ну давай, попробуй!
Одновременно по всему бункеру вдруг пронесся сигнал тревоги, а следом взволнованный голос майора Раттлера:
— Внимание, из карцера сбежал полковник Тангер! Часть десантников дезертировала вместе с ним! Закрыть все входы и выходы! Предположительно… Далее послышался какой-то невнятный шум, затем звуки выстрелов. Связь оборвалась.
И почти сразу полковник Тангер нажал на спусковой крючок.
Вылетевшая пуля преодолела почти все расстояние до цели, но неожиданно уткнулась в препятствие, пройти через которое не смогла. Она попросту увязла в ментальном щите Дока.
Это буквально шокировало полковника. Он снова выстрелил, но эффект был тот же. И пока полковник не сотворил новых ошибок, Крейн ударил по нему пси-ударом. И его, и обоих десантников отшвырнуло в сторону, приложив о стену. Рухнула груда ящиков, завалив тела.
А сам Док, подхватив со стола переносную сумку для экспериментальных образцов, шустро выскочил из лаборатории и рванул вперед по коридору.
Где-то гремела стрельба, выли рельсотроны. Кажется, в бункере назрел бунт. Ну да, действиями Раттлера были довольны не все десантники, оставались и те, кто был верен полковнику, даже не смотря на то, что у него слегка поехала крыша. Если бы его не удалось отстранить еще тогда, в «Фаусте», сейчас личный состав бункера был бы раза в три меньше. Впрочем, еще неизвестно, что хуже…
Док бежал так быстро как мог, но с каждой секундой, ему становилось все сложнее. Использование пси-способностей давалось ему очень тяжело — сказывался возраст и ослабленный иммунитет. Если молодые организмы успешно справлялись с негативными последствиями использования пси-силы, то тело старика уже не вытягивало.
На лбу выступил пол, из носа капала кровь. Глаза покраснели от резко скакнувшего давления. Сердце бешено стучало в груди, слабость накатывала какими-то необъяснимыми волнами. Тошнило, дыхание ухудшалось.
Вдруг, попалось мертвое тело в броне. Чуть дальше еще одно. Кажется, тут уже успели повеселиться. Крейн кое-как подобрал винтовку, затем шатаясь, бросился дальше.
Неожиданно, навстречу выскочил десантник в броне. Док едва не выжал спуск, но в последний момент сдержался. А боец на секунду замер, затем опустил винтовку и подскочил ближе.
— Док? Ты? Ты как, цел?
— Плохо мне, — прохрипел Крейн, пытаясь понять, с кем говорит. — Ферт, ты что ли?
Из-за опущенного забрала было сложно разглядеть лицо. Да и красное аварийное освещение к этому совсем не располагало.
У Крейна внезапно закружилась голова. Он выронил оружие и, облокотившись о стену, едва не сполз по ней на пол.
— Ну а кто же еще… — тот выудил откуда-то из аварийного ранца медпак, быстро раскатал его и выудил оттуда нужный шприц. — Док, да у тебя проблемы. Сейчас сделаю один укол, мигом на ноги встанешь!
— Что здесь происходит? Что за стрельба?
— Э-э… — проворчал медик. — Полковника Тангера освободили те десантники, что были недовольны новым командиром. Короче, это диверсия.
— Кем недовольны? Раттлером?
— Ага. Теперь полковник и его люди прорываются к центру управления, убивая всех, кто сопротивляется. Тангер одержим идеей пристрелить Алекса и майора. Называет их дезертирами. А с ними у него разговор короткий. Только он не знает, что Алекса здесь нет. Он вместе с Анной почти сутки назад убыл. Майор его выгнал, потому что тот представлял угрозу. Что-то там с влиянием доминаторов…
— Видел я этого Тангера. Ко мне в гости зашел, — тяжело дыша, пробормотал Док. — Он и пара солдат. Угостил их плюшками. А сам бежать. Да только возраст уже не тот.
— Ничего, сейчас будешь молодцом, — обнадежил сержант, сделав инъекцию. — Думаю, нужно бежать отсюда. В бункере больше небезопасно. Я уже вывел Виктора и Роккерта, а Красс где-то в коридорах. Силы не равны. Не удивлюсь, если они уже штурмуют центр управления.
— Поддерживаю. А куда бежать-то?
— Есть одно место. Но это не точно, — произнес сержант, оглядываясь по сторонам и сканируя коридоры. — Это далеко. И нам нужен транспорт. У входа есть одна машина. Может даже две.
Через несколько секунд Крейн и вправду почувствовал, что ему стало куда лучше. Появились силы, да и самочувствие пришло в норму. Он поднялся на ноги, покрутил головой.
— Что ты мне вколол?
— Стимулятор один. Собственного производства. Ну что, уходим?
— Да. Давай. — Док бережно поправил сумку со своими сыворотками. Хорошо, что он заранее собрал все необходимые образцы. Главное теперь их не потерять.
Людей майора поблизости уже не было, всех их обезвредили или убили. А десантники полковника, совсем слетев с катушек от жажды крови, уже покинули эту часть бункера, продвигаясь все дальше и дальше…
— Я не понимаю, как десантники одного подразделения могут убивать друг друга? Как же боевое братство? — ругался Виктор. — Вообще ничего не значит, что ли? Да это в голове не укладывается.
— Всему виной обстановка. Нервы сдают, — сдержанно возразил Роккерт. — Люди уже не различают, что правильно, а что нет. Сидят
