что это твой любимый цвет. Ты хочешь помочь мне зарегистрироваться? — Она нетерпеливо кивнула, и я последовал за двумя прыгающими девушками передо мной к месту, которое, как я догадывался, было местом приветствия или назначения. Ну и большая табличка «зарегистрируйтесь здесь» помогла мне это понять.
— Привет, Брук. — Дама за столиком поздоровалась с ней, а затем одарила меня улыбкой. — Есть ли у вас предпочтения относительно того, где вы хотели бы быть сегодня?
— Пожалуйста, выберите нашу группу. Яумоляювас! — Полли прыгала вверх-вниз, дергая Бридж за руку.
Мне было трудно сдержать улыбку. Волнение маленькой девочки было заразительным. Я вспомнил, как был молод и находил мелочи жизни волнующими.
Брук повернулась ко мне и спросила:
— Тебе не все равно, что мы делаем?
Вспомнив, что она сказала вчера вечером о том, что не любит заниматься садоводством, я воспринял это как намек сказать:
— Что угодно, только не сажать цветы на солнце.
Ее улыбка дала мне понять, что она разгадала мои мотивы.
Пока Бридж заканчивала общаться с женщинами, я провел инвентаризацию нашего окружения. Мои родители отдали нас с Нелли в государственное учебное заведение, но мы жили в очень богатом районе. Школы были оснащены по последнему слову техники. Наши кампусы среднего образования были настолько обширны, что их часто сравнивали с элитными колледжами. Я никогда не был связан с подобными людьми. Эти здания казались скрепленными вместе клейкой лентой и суперклеем. Наружные стены украшала облупившаяся краска, трава заросла, а в ящиках для рассады в настоящее время росли сорняки.
На мой взгляд, это место давным-давно следовало снести.
Толпы людей собрались вокруг, чтобы получить свои рабочие задания. Внутренний двор наполнился возбужденной болтовней, и все, казалось, знали, в каком направлении они направляются и какое задание им дали. Все выглядело очень организованным, и я не понаслышке знал по своей работе в «РеКорп», что это имеет большое значение при координации проекта такого масштаба.
— Ладно. Похоже, нас единогласно приняли на работу в фиолетовую зону. — Бруклин протянула мне кисть и валик, оставив набор для себя. — Мне просто нужно минутку поговорить с мамой Гаррисона, а потом мы начнем.
Я кивнул и последовал за ней к назначенному нам месту. На каждой стене красовались таблички, указывающие, какую краску и где предполагалось использовать. Этот коридор принадлежал второму классу; казалось, что для каждого класса был выбран свой цвет. Они шли в радужном порядке. Я не мог себе представить, что такое сочетание палитр сработает, но, думаю, нам придется подождать и посмотреть. Бридж подошла к женщине, которая, как я предположил, была мамой Гаррисона, и поговорила с ней минуту. Я не хотел совать нос не в свое дело, но когда я увидел, как Бридж достала немного денег из переднего кармана джинсов и протянула ей, я не смог отвести взгляд. Женщина обняла ее, а затем вытерла свои глаза. С того места, где я стоял, я не мог быть уверен, но, похоже, женщина плакала.
Все, что происходило сегодня, было для меня в новинку.
— Что все это было? — Я спросил Бридж, как только она вернулась.
— Гаррисон сказал, что зубная фея еще не навестила его, а это значит, что у его мамы, вероятно, не было денег. Она милая леди, но недавно потеряла работу и с трудом сводит концы с концами. Я дала ей пару баксов, чтобы помочь. Этого немного, но, надеюсь, это поддержит веру Гаррисона в сказки. Он уже несколько дней рисует картинки с четвертаками у себя под подушкой. Я хотела бы сделать больше, но я не хочу, чтобы она чувствовала себя объектом благотворительности. Я помню это чувство, и оно не из приятных.
Будь проклят любой, кто когда-либо заставлял ее чувствовать себя подобным образом.
Мне показалось странным, что она считала, что сделала не так уж много. За короткое время, прошедшее с тех пор, как мы воссоединились, она добилась большего, чем большинство людей за всю свою жизнь. Я не думаю, что Бридж имела хоть какое-то представление о том, насколько она особенная. Но я это понимал. Впервые я по-настоящему увидел в ней того замечательного человека, которым она стала.
Когда я уехал в колледж, Бруклин и Нелли было всего четырнадцать. Тогда еще никто не мог сказать, что из них получится, но я должен был признать, что никогда не ожидал, что Бридж окажется таким человеком. Я гордился ею, но понятия не имел, как выразить это, не принижая ее. Поэтому вместо этого я решил оставить это при себе, решив показать ей, а не рассказывать.
Наша группа начала процесс с расстилания брезента. Потом взрослые заклеили всю отделку скотчем, чтобы мы не покрасили ничего фиолетовым, чего не должны были делать. Бридж была магнитом для детей, поэтому ее постоянно окружал круг парящих карликов. Но я не возражал. Я обнаружил, что заворожен их разговорами. Они переходили от довольно глубоких разговоров к самым глупым вещам, которые я когда-либо слышал.
Она периодически проверяла меня, дотрагиваясь до моей руки или отпуская шутку, чтобы рассмешить меня, и все это время управляла детьми и родителями, которые заходили к нам в гости. Она справлялась с этим, как профессионал и не пропустила ни одного удара.
Я был поражен тем, как немного фиолетовой краски могло преподать такие важные жизненные уроки.
ГЛАВА 10
БРУК
К тому времени, как мы покрасили коридоры, а другие группы закончили на улице, я улучила минутку, чтобы восхититься всей той тяжелой работой, которая была вложена в приведение школы в порядок. Было очевидно, что дети гордятся собой, о чем свидетельствовало то, как Джонни улыбнулся мне с фиолетовыми мазками на лице.
Пытаясь стереть краску с его щек — и потерпев в этом неудачу — я рассмеялась и покачала головой.
— Я думаю, у тебя на лице краски больше, чем на стене. Как тебе это удалось?
— Потому что парень надо мной продолжал капать на меня ей!
Корбин оглянулся через плечо, его широко раскрытые глаза делали его похожим на ребенка, которого застукали с рукой в банке из-под печенья. Когда он снова повернулся ко мне, я не смогла сдержать приступ хихиканья, от которого затряслись мои плечи — он был в такой же степени покрыт сиреневым оттенком.
Я смеялась так сильно, что у меня заболели бока. Поскольку Корбин был намного выше всех присутствующих, он занял более высокие места, что было хорошо, но бедному Джонни приходилось работать ниже него.
— Я понимаю, как Джонни стал жертвой, но как ты оказался
