той, у которой нет номера.]
Такой двери я раньше не замечал. Я вообще думал, что это кладовка.
Она?
С другой стороны, нет ничего лучше для тайного места, чем кладовка, запирающаяся на ключ. У меня всегда был бы к ней доступ, и она находилась рядом.
Разве это не чудесно?
Щелчок.
Замок поддался с тихим звуком.
Внутри меня встретила небольшая комната.
Не кладовка?
Нет. Именно комната. Причём хорошо сохранившаяся: письменный стол, деревянная кровать и занавески на окнах.
Я зажёг лампу. Ту самую, что стащил у Симеона. На самом деле она сама по себе была ценной, хотя здесь тоже была лампа и масло к ней.
Вспых.
Тёплый свет наполнил комнату. Я замер в центре, оглядываясь.
Я не мог понять одного: почему? Почему же ты не показал мне это место раньше?
Здесь можно было не только хранить вещи, но и спать в тишине – в покое, без постоянного страха, что кто-то ночью попытается сделать тебе гадость. Без беспокойства за свои вещи.
Неудивительно, что я почти сразу принял важное решение: это станет моим новым «домом».
Приняв решение, я лёг на кровать. Сон не шёл. Всё, о чём я мог думать, – это заветные банки с гелем. Попробовать? Или, может, дождаться утра?
Дрожащими от нетерпения пальцами я открыл крышку, зачерпнул полную ложку с горкой и проглотил. Сел на край кровати, прислушиваясь к ощущениям.
Пять минут. Десять. Ничего. В голове вертелось:
«Почему не действует? Может, дозу нужно увеличить?»
Не раздумывая долго, я зачерпнул вторую ложку. Затем третью и четвёртую. Чего мелочиться, когда у меня целых шесть банок?
Снова сел ждать. И тут оно началось – по телу прокатилась волна жара, мышцы наполнились невероятной силой. Сидеть на месте стало невозможно. Энергия требовала выхода. Эта мысль крутилась в голове:
«Всегда нужно быть на суете?»
На суете? Да?
Я даже не заметил, как начал приседать. Сделав первую сотню, почувствовал облегчение. Всё-таки этого было мало. Хотелось большего. Я перешёл к упражнениям на пресс. Мышцы буквально «ломило» – словно тело требовало нагрузки. После пресса начались отжимания на одной руке.
…
Возможно, упражнения с собственным весом не были такими эффективными. Однако всю ночь, практически без перерыва, я тренировался, не чувствуя усталости. Пока не услышал утренний колокол.
ДОООН!
Чего? Уже идти?
Я просто вышел за дверь, умылся, протёр тело от ночного пота и влился в это сонное царство учеников. Всем было всё равно, где я спал или что делал. А затем я направился в столовую, словно это была самая обычная ночь.
…
Первая неделя стала периодом адаптации. Тело постепенно привыкало к гелю. Иногда оно внезапно становилось горячим, а иногда – ледяным. В такие моменты мне казалось, что я могу умереть.
Однако тренировки продолжались строго по расписанию. Я не стремился выделяться. Не пытался показывать всем, какой я стал энергичный и активный, готовый тренироваться днём и ночью.
Эти изменения происходили незаметно, сами собой: эффективность тренировок выросла процентов на тридцать-сорок. Перерывы на отдых становились короче, а сами занятия – длиннее и интенсивнее.
Тут нужно учитывать, что у меня есть талант – гибкое тело. Оно сильно помогало мне справляться с пороком сердца, а сейчас – на тренировках. Тем более второе сердце. Всё это накладывалось друг на друга, и в итоге получался отличный результат.
К концу недели я уже мог стоять на одной руке у стены и отжиматься. Раньше мышцы просто не выдерживали такой нагрузки, а теперь я с лёгкостью делал по двадцать повторений.
[Телосложение + 0,2]
На второй неделе скрывать прогресс стало практически невозможно. Я стал значительно сильнее и начал выделяться. Даже несмотря на то, что школьная форма скрывала мои мышцы, изменения были очевидны.
Может быть, не все это заметили. Однако один человек точно обратил внимание – Миомир. Он подошёл ко мне и встал напротив.
В этот момент я делал отжимания. Ведь моя одна рука должна быть сильнее, чем две руки других учеников. Я поставил себе такую цель, поэтому часто тренировал её.
И ещё момент. Правой руки у меня не было только наполовину – предплечье, кисть и пальцы отсутствовали. Несмотря на это, я крепил на неё различные утяжелители, ведь полноценной тренировки этой руки я провести не мог.
– Эй… Что вы делаете?
Миомир подошёл ко мне и начал ощупывать мои руки и плечи. К этому я совершенно не был готов.
– Не дёргайся. Я проверяю твой прогресс.
Его слова звучали буднично, но неожиданность ситуации сбила меня с толку. Обычно результаты старались проверять менее навязчиво, однако Миомиру, похоже, было всё равно. Он без лишних церемоний стянул с меня рубаху.
– Да хватит уже! – попытался я протестовать, но он проигнорировал мои слова и оголил мой торс.
Когда-то я был худощавым, с лёгким загаром на коже. Мои руки выглядели тонкими, слабыми, а на теле не было ни намёка на грудные или спинные мышцы. Даже плечи казались узкими и неприметными. Теперь же всё изменилось.
За последние полтора месяца моё тело начало быстро расти и развиваться. Кожа и кости становились крепче, а мышцы вырисовывались с удивительной чёткостью.
Каждая линия на моём теле будто была вылеплена заново. Рельеф стал выраженным, словно весь лишний жир испарился.
Даже черты лица приобрели более грубый, зрелый вид. Я больше не выглядел как беспомощный мальчишка – теперь я походил на здорового, сильного пятнадцатилетнего парня.
Преображение за столь короткий срок – всего полтора месяца тренировок во Дворце Основ – казалось невероятным. Конечно, такой прогресс не мог не произвести впечатление на Миомира.
– Чёрт возьми, сколько же ты геля съел?
– Сегодня? Или вообще? – уточнил я с лёгкой улыбкой.
– Да.
– Что «да»?
– Сегодня.
– Десять ложек.
Миомир вытаращил глаза:
– Ты что-нибудь знаешь о передозировке?
На самом деле, я не только знаю, но и ощущал её последствия на себе. Рвота, диарея – из тебя выходит жидкость из
