«Уазик» взревел и, ловко объехав многочисленные авто брокеров, выскочил на проспект.
Майор по рации доложил, что с биржей разобрались. Есть один задержанный, потерпевший направлен в «травму». Возвращаются на базу…
Но Вадика не интересовали эти подробности. Его волновало одно. Два года за культуриста, два года за ночной клуб… Итого четыре… Черт бы с ним, но… Он потеряет Лерку. Он не успеет ей ничего объяснить, не успеет сказать, что сам идиот, что больше так не будет, что никто другой ему не нужен… И она не дождется его…
«Лерка! Я хочу быть с тобой! Как в песне! Встречать поле работы, гулять и играть с Алешкой, ездить в деревню к тестю с тещей, ходить в гости и в кино! Мы снова поедем в Сан-Бенедетто, даже если это опять будет шоп-тур! Я никогда не оставлю тебя одну, даже если ты дашь мне по морде! Я просто хочу быть с тобой! Потому что я по-настоящему люблю тебя!»
«Уазик» притормозил на подъезде к Петровскому стадиону, перед которым потихоньку собирались болельщики и ортодоксальные фаны. Сегодня «Зенит» рубился за кубок. Бдительные гаишники уже перекрыли движение, посылая машины в обход. В результате мгновенно образовалась пробка. В которую угодил и милицейский транспорт.
– Блин, как игра, так геморрой! По своему району не проехать!
– Давай через Биржевой. Крюк сделаем, но зато приедем. А здесь час, не меньше, проторчим.
Водитель включил «крякалку», развернулся, нарушив правила, и устремился к Биржевому мосту.
«Я должен ее увидеть… Я должен», – только одно сейчас занимало Вадика.
«Уазик» въехал на мост и замер в очередной пробке.
– Тут тоже засада! – водитель раздраженно саданул ладонью по баранке. – Парься теперь на жаре! Где справедливость?
Биржевой мост! С которого по пьяни упал Никита. Упал и не разбился! Значит, мостик не очень высокий!..
«Я уверена, что сейчас вряд ли вы прыгнули бы ради жены с моста…» Да, наверное…
Он прыгнет! Любовь, как теорему, надо доказывать! Каждый день, каждый час, каждую минуту! Что имеем, не ценим!
Он докажет! Он сможет! Он увидит ее!
Лишь бы дверь машины оказалась не заперта! Другого шанса не будет! Менты не рискнут прыгнуть следом! Потому что у них нет мотивации…
Он доплывет до баржи-ресторана, выберется на берег. И побежит к Лерке… Хотя бежать очень далеко.
Решайся! Что такое боязнь высоты против счастья находиться рядом с ней? Что такое холодная вода и еще один ушиб? Мелочи…
У тебя три секунды на раздумья.
Впереди тронулись машины, сейчас поедет и «УАЗ».
Да, это ребячество в чистом виде. Но от серьезной жизни порой гораздо больше проблем.
Две секунды!
Ты сделаешь! Ты мужик!
«Уазик» тронулся.
Вадик рванул вниз дверную ручку, толкнул дверь, вывалился наружу. Опытный майор успел схватить его за пиджак, но остановить уже не смог. Пиджак, треснув по шву, выскользнул из пальцев.
До перил моста три метра! Раз! Два! Три!
– Стой! Куда?!
Что, стрелять будешь? Давай, стреляй!
Вадик с разбегу уперся в перила руками, перепрыгнул их и полетел вниз. В холодные и быстрые воды подружки-Невы. По которой плавали веселые катера и парусники, катая туристов и влюбленных…
– Идио-о-от!
Замелькали перед глазами указатели высоты, засвистел в ушах ветерок… Не такой, к слову, уж и низкий мостик. Если плашмя приводниться, можно остаться без внутренних органов. И кстати, наружных.
За несколько секунд перед глазами пронеслась вся жизнь. Говорят, так бывает перед смертью. Выпускной, вручение диплома, свадьба, роддом, банковский кабинетик, культурист, тесть с пистолетом… Не густо.
А-а-а!.. Как красиво заходит солнце!
Вертикальное положение занять не успел – полное отсутствие опыта прыжков с мостов. Вошел в воду под углом, ногами вниз. Ощущение, словно Аршавин с трех метров засадил мячиком прямо в место, обычно прикрываемое руками.
Под водой ничего разглядывать не стал. Да и что там увидишь, кроме мусора и связанных утопленников? Не клад же петровских времен.
Водица бодрила. Все-таки Питер не Сан-Бенедетто. Даже летом. Немного принял ее внутрь. Для согрева. Не очень вкусно.
Через пару секунд Вадик вынырнул на поверхность, оставив ботинки внизу. Откашлялся и глянул наверх. Метров десять, не меньше. Да, это настоящий подвиг. Для Арнольда Терминаторовича, может, ерунда, что пару городов спалить, а для него подвиг.
Возле перил уже собрались болельщики и показывали на него пальцем. Среди них и знакомые менты. Не рискнули прыгнуть следом. Не мужики.
Придется расстаться с пиджаком. Жалко, пиджак хороший, вместе с Леркой выбирали. Но плыть в нем крайне неудобно. Особенно если плаваешь не очень хорошо. Путь-то не близкий. К берегу нельзя, майор с сержантом успеют добежать и устроить торжественную встречу. Но есть проверенный фарватер.
Герой скрылся под мостом. В расчет вкралась ошибка. При планировании подвига не была принята во внимание жировая прослойка. Вернее, ее отсутствие. У брокера Никиты она на два порядка серьезней, и холод ему не страшен. У Вадика же зубы застучали через четверть минуты. Но обратной дороги нет. Вперед, только вперед.
Миновав мост, кинул взгляд наверх. Болельщики переместились на противоположную сторону и приветствовали его, размахивая «зенитовскими» шарфами и растяжками «Мы в тебя верим!». «Уазик» развернулся и погнал к берегу. Видимо, прыжок задел стражей порядка за живое. За честь мундира. Приключения продолжаются.
До плавучего ресторана метров сто. Иноземные туристы с проплывающих мимо прогулочных суденышек махали Вадику руками и фотографировали его на мобильники. Но руку помощи никто не протягивал. Это же Russia! Русскому – русская смерть! Что у них на уме? Может, он самогонки напился. Или революционер. Плывет на «Аврору».
Скажи три дня назад ему, безобидному банковскому клерку, что сегодня он будет плыть по Неве, уходя от милицейской погони, что его объявят в розыск, поставят на учет, – он бы захлебнулся от восторга!
Как бы по-настоящему не захлебнуться. Силушки богатырские таяли с каждым гребком. Тянула на дно матушка-Нева. Есть реальный шанс из Арнольда превратиться в Ди Каприо. Блин, хоть бы дверь какая подвернулась или бревнышко.
Волна от пролетевшего мимо катера накрыла с головой. Порция воды вновь попала в открытый рот. Все-таки экология в городе святого Петра на первобытном уровне. Бензин вкуснее.
Давай, давай! Еще немного. Уже видны леера на барже, уже слышны крики «Горько!» гуляющей на ней свадьбы.
Всего десять метров. Как хорошо, что кто-то догадался сделать из баржи ресторан. Иначе Вадик бы не дотянул и достался бы корюшке, стайка которой, кстати, плыла рядом в ожидании легкой поживы. И снова бы его показали в криминальной хрони. Как все связано в этом непростом мире!
Он наконец доплыл! Ухватился за якорный канат и отдышался, выбивая зубами морзянку. Но засиживаться не стоит. Простатит не спит. Добрался до спускающихся в воду ступенек.
Всегда есть тот, кому ты сейчас не нужен. Вадик осознал этот нехитрый факт, забравшись на палубу. Крики «Горько!» оборвались на первой букве «о».
– Здрасте… Я тут это… Плавал… Спасибо… Счастья вам семейного. И любви до гроба… До свидания.
Тяжело дыша и оставляя после себя мокрые печальные следы, он пересек баржу, лавируя между столами, и по специальному трапу спустился на берег. Никто из присутствующих не предпринял никаких шагов, так потрясла всех увиденная картина. И только прекрасная невеста посмотрела на героя с легкой грустью и восторгом одновременно. «Что, слабо твоему жениху с моста сигануть? Прямо в костюме».
Берег встретил прохладой и аплодисментами зевак. Кто-то кричал: «Молодец! Классно мусоров сделал!» Публика уже врубилась в ситуацию. Что не по своей воле парень заплыв устроил.
Но принимать поздравления оказалось рано. Знакомый «уазик» приближался к берегу. Мусора не любили проигрывать, особенно на глазах налогоплательщиков. А значит, нельзя терять ни секунды, как банально это ни звучало.
Бегать без ботинок не так комфортно. Но ждать, пока кто-то предложит свои, смысла не имело. У Вадика был нестандартный размер, ничего бы не подошло.
Он добежал до ближайшей улицы, вскинул руку. Жаждущий наживы частник на потрепанном серебристом «хёндае» тут же взял вправо. Внешний вид потенциального пассажира его совершенно не смутил.
– Куда?
Вадик назвал адрес салона «Фантазерка».
– Что по деньгам?
– Не обижу.
Чем расплачиваться, Вадик не представлял, но сейчас это отошло на второй план. На первый – приближающийся «уазик».
– Садись… О, погоди…
Водитель, мужик лет тридцати, вытащил из-под сиденья большой полиэтиленовый пакет и постелил на пассажирское место.
– Зачем обшивку портить? Еще пригодится.
Вадик забрался в машину.
– Старик, только побыстрее, а?
Парень бросил взгляд в зеркало заднего вида.
– От ментов бегаешь?
– Типа того. Хотят наградить за спасение утопающего, а мне наград не надо. Я за идею.
