таился. Она заставила снять куртку, ботинки, оставить сумку в прихожей на крючке. Тапок не дала. И от этого Сергей уже ощутил себя пациентом, больным.
– И гляди, малый, дохтура чтоб не утомлять? – Она снова заглянула ему за спину, хлопнула ладошами, словно комара ловила. Зло прошипела: – Приводют за собой всяких! Иди уж!
Прихожая была большой и грязной, замусоренной до предела. Вверху, под самым потолком горела крохотная лампочка ватт на двадцать, не больше. Дверей было несколько. Сергей не знал, куда идти. А женщина уже ушла и, по звуку щеколды, видно, заперлась.
Сергей сунулся в ближайшую дверь. И тут же отпрянул – за дверью, в тесной каморке стояла голая старуха в бигудях и терла себя мочалкой. Квартира, наверное, была коммунальной.
– Где тут врач принимает? – спросил Сергей неуверенно.
Никто не откликнулся.
Тогда он открыл следующую дверь. За ней двое худосочных юношей занимались любовью с одной, еще более худосочной, дамой. На даме была шляпка с перышком, туфельки и бантик на шее. Юноши также были в шляпах и ботинках. У одного на шее болтался галстук, у другого бабочка. При виде Сергея юноши приподняли шляпы. Дама вынула изо рта предмет вожделения, принадлежавший одному из юношей, и мило улыбнулась. Во рту у нее не хватало половины зубов.
– Пардон! – выдавал Сергей.
Он все три недели не общался с женщинами. И потому даже эта вызвала у него некие подобия чувств. К Ире! К Ире!! К Ире, черт побери!!!
Но сперва к «дохтуру»! Это важнее. Это может быть спасением!
Из-за третьей двери вывалился пьяный мужик в одной синей разодранной у плеча майке. Мужик был здоров до безобразия, видно, когда-то занимался штангой или культуризмом, а потом заплыл и стал живым шкафом.
– Ты кто-о?! – свирепо спросил мужик.
И не дождавшись ответа, побежал по коридору. Хлопнула дверь. Раздался звук спускаемой воды. И трехэтажный мат. Это навряд ли был доктор.
Четвертая дверь распахнулась сама. Казалось, она не была плотно прикрыта – кто-то подсматривал за Сергеем, ждал, пока он поровняется с дверью.
Высунулась рука – и Сергея потащили внутрь.
– Скорей! Скорей!
Сергей опешил. Голос был женский, сочный, нутряной. И рука была женской, пухлой, с колечками и браслетиками. Прежде чем он успел что-то сообразить, его затащили в комнату. И какая-то дама с горящими глазами набросилась на него, страстно заговорила в лицо:
– Я все знаю, вы шли ко мне! Скорей! Все готово! Берите же меня, прямо здесь, немедля, – она скинула длинный халат с китайскими драконами, отступила на шаг, выставив плоский живот и длинные козьи груди, ослепительно улыбнулась – рот был полон золота. – Ну же! Я ваша!!!
Сергей дернул ручку двери. Но она не открылась; дама опередила его, уперлась в дверь длинной ногой в черном ажурном чулке.
– Что вы медлите? Или вы предпочитаете экзотику, что-нибудь этакое?! Да, шалун?! Я согласна! На все согласна! Пусть дым коромыслом стоит, ну же, скушайте меня с потрохами, скушайте так, как вам это нравится! Ах, вы проказник!
Она подкинула ладонями груди – и те стали выделывать неимоверные пируэты. А когда дама до предела выгнула свой стан и полуобернулась, уперевшись ладонями в затянутые черным ножки, Сергей задумался – может, и впрямь «скушать»? Но глаза, глаза! Это были глаза ненормальной, чокнутой! Нет, он отвернулся.
Дама набросилась на него сзади, вцепилась ногтями в плечи. Застонала на ухо:
– Ну куда же вы?!
Черная нога захлестнула торс Сергея, обвила живой змеей, словно в ней и костей не было. Одна грудь дамы застряла у него под мышкой, и он никак не мог выпихнуть ее обратно. Дама вжималась в него всем телом и уже не стонала, а скулила, повизгивала:
– Останьтесь! Делайте, что хотите – мучьте, издевайтесь, режьте на куски, насилуйте, бейте, рвите! Но оставайтесь! Я вам заплачу! Я богатая! Я могу много вам заплатить! Ну же?!
Последнее добило Сергея. Он с силой отпихнул даму назад. Вырвался. Захлопнул дверь. Выскочить в коридор страстная особа не посмела.
Минуты три Сергей стоял и не мог отдышаться. Потом смело направился к последней, пятой двери. И распахнул ее.
– Я на прием! – заявил он с порога.
– Да что вы говорите? – откликнулся кто-то невидимый из-под стола, стоявшего у широкого окна.
Комната была огромна и светла. На вешалке у входа висел белый халат. В стеклянном шкафчике были разложены по полкам инструменты, медикаменты и какие-то чистые бланки.
– Мне сказали, что тут принимает опытный психиатр, так?!
– Кто сказал? – донеслось из-под стола.
– Надежные люди!
– Э-э, тогда другое дело! – Над столешницей показалась крупная розовая голова.
Сергей обомлел. Перед ним была точная копия отца Григорио. Если хмурый отец был просто до неприличия, до безобразия черен, то «дохтур», двойник хмурого, был до безобразия бел и сдобен. Но те же кустистые огромные брови, тот же подбородок, те же свинячьи глазки… Все – то же!
– Сергей…
– Фамилия не обязательна! – опередил пришедшего врач. – Осторожность не помешает. А меня называйте просто Григорием.
Сергей кивнул в растерянности. Григорию было лет шестьдесят.
– А вы случайно не были… – начал Сергей.
– Нет! – твердо ответил доктор. И добавил, потупив очи: – Вы взнос внесли?
Сергей достал бумажник и отсчитал пятьдесят рублей.
– Нет-нет! – замахал руками Григорий. – Не мне! Идите и отдайте моей жене. Соседняя дверь!
– Ну уж нет! – взорвался Сергей.
Григорий понимающе улыбнулся – подбородок обвис, а щеки превратились в два огромных помидора.
– Все ясно, – приторно прошелестел он, – вы, разумеется, успели пообщаться с ней… вы меня понимаете, молодой человек? Все ясно, снимайте штаны!
Сергей отшатнулся.
– Зачем?!
Доктор Григорий развел руками.
– То есть, как зачем? У вас ведь, э-э, сексуальное, разумеется, расстройство? Снимайте, снимайте, не стесняйтесь никого!
– А что, тут есть еще кто-то? – глуповато вопросил Сергей.
– Ни в коем случае, – ответил доктор, – все предупреждены. – Он поднес указательный палец к губам. – Как оценила вашу потенцию жена? Только честно, прямо, она мне все равно расскажет обо всем, – он опять улыбнулся, – до самых мельчайших интимных подробностей, ну-у?!
Сергей устало вздохнул. И присел на краешек обтянутой клеенкой койки.
– Я собственно, по другому вопросу. У меня видения.
– Т-ш-ш-ш! – зашипел на него румяный Григорий. – Держите себя в руках. И не врите! Скорее рассказывайте, как все с ней было? В какой позе? Сколько? Подробнее описывайте, красочнее! И покажите на себе, давайте, давайте, это для диагноза надо!
Сергей опешил. Но в этот миг распахнулась дверь, в нее просунулась голова страстной дамы. Послышался капризно-надменный голос со сварливыми интонациями:
– Он все врет! Не верьте! Никакая я
