Лорна сняла со своей спины небольшой рюкзак, пошитый из специальной водоотталкивающей ткани. Жаль, что в рюкзак не поместилась комплект сухой одежды. Ее одежда и сапоги были все еще сырыми. Нащупала внутри рюкзака небольшой сверток, но не решилась вытащить его, хотя ей и хотелось убедиться, что его содержимое не пострадало из-за прыжка в воду. Оставив сверток, Лорна выудила бархатный мешочек и развязала тесемки. На ее ладони тускло блеснула давно нечищеная серебряная серьга. Когда-то она принадлежала ее матери, леди Эмили Кроули. Даже во снах Лорна не видела ее лица, только неясный размытый образ. Ей было всего несколько лет от роду, когда дикие оборотни погубили Эмили.
Дрожь не унималась, теперь серьга на ее ладони почти подпрыгивала. Проклятье! Она должна была подумать об этом заранее. Ей предстояло преодолеть половину гилнеаского залива, а потом ждать утра в мокрой одежде.
— Остерегайся холода, Лорна, — сказал алхимик Кренан Аранас. — Он провоцирует приступы.
Лорна протянула руку к рюкзаку, который еще секунду назад спокойно лежал у ее ног, а теперь прыгал верх и вниз, будто мяч. Тщетно. Перед глазами потемнело — яркое пятно костра растворилось в ночных сумерках. С трудом совладав с дрожью в руках, Лорна высыпала содержимое рюкзака на землю. Она не видела их, но услышала, как стеклянные флаконы раскатились в разные стороны.
В ушах зазвенело от собственного крика.
От того крика, когда Лорна увидела стрелу в груди Лиама. Этот крик лишил ее возможности говорить, он так и звенел у нее в голове. Лорна молчала, доводя до исступления своего отца. Дариус Кроули кричал, умолял, тряс ее за плечи, обнимал. Кажется, даже плакал. Он просто не знал, что слова больше ничего не значат для его дочери, что даже время исчезло. День больше не сменялся ночью в застывшем мире Лорны. Но сквозь оглушившую ее тишину однажды прорвались слова:
— Лорна. Сегодня похороны Лиама.
И это все изменило.
Она обещала Лиаму, что придет в Собор, что не оставит его у алтаря в одиночестве. До встречи в Соборе, сказала ему Лорна на площади, а через четверть часа Лиама уже не было в живых.
Отец вел ее под руку, тихо считая ступени и шаги. Они вошли в Собор Света, вновь обретший свое великолепие после осквернения нежитью. Кроули вел ее по проходу между рядами, вел к алтарю на встречу с самым значимым мужчиной в ее жизни. Этот день настал. Но они с Лиамом совсем иначе его представляли.
Гроб с телом принца стоял на возвышении, усыпанном цветами. В ее кошмарах принц поднимался из гроба и тянул к ней свои руки. Сейчас тело Лиама оставалось неподвижным. Происходящее не было очередным сном. Лиам был мертв. Худший из ее кошмаров сталь явью.
Вскоре они вновь шли по проходу — теперь вслед за гробом.
Процессия обогнула кладбище и направилась дальше, к низким горам. По тропинке они поднялись выше и остановились возле пещеры. По всем правилам нынешнего времени тело Лиама нужно было сжечь. Лорна поняла, что Седогрив не смог на это решиться. Она увидела короля, раздавленного горем, поседевшего за эти несколько дней.
Гроб занесли в пещеру.
— Подождите, — сказал Кроули.
От самого Собора отец так и не отпустил ее руки. Благодаря волчьему зрению он завел Лорну в пещеру, в кромешной тьме которой она ничего не различала. Отец переложил ее руки на деревянную крышку гроба. Даже сквозь дерево Лорна ощутила леденящий холод. Для них с Лиамом это были последние минуты, проведенные вместе. Уму непостижимо.
— Попрощайся с ним, — услышала она охрипший голос отца.
Она не знала, что может сказать мертвому телу. Как начать говорить в темноте, обращаясь к тому, кого больше нет? Каков смысл этих слов? Ведь ничего не изменишь.
Она не узнала собственного голоса, когда произнесла:
— Лиам…Они заплатят за твою смерть.
Такими были ее первые слова со дня гибели принца, после нескольких дней молчания. Лорна различила, как участилось шумное дыхание отца за ее спиной. Ей нечего было добавить. Кроули понял это и вывел ее на свет дневной. Воргены завалили вход в пещеру камнями.
Лорна все еще смотрела на валуны, преграждавшие вход в пещеру, когда отец крепко обнял ее за плечи и настойчиво повел вниз, обратно в город. Кажется, она могла бы вечно стоять на той горе.
— Лорна, — тихо заговорил лорд Кроули, — когда-то давно я потерял твою мать. Я знаю, что ты чувствуешь.
Она кивнула, хотя совсем не помнила того времени. Отец остановился, ей тоже пришлось.
— Больше всего на свете после гибели Эмили я желал никогда не видеть этих мест, которые приносили столько воспоминаний, — сказал он. — В свое время из-за Стены я не смог убежать. Даже могила твоей матери осталась за этим проклятым нагромождением камней. Лишь время излечило меня, насколько это было возможно. В свое время я не смог покинуть Гилнеас, но у тебя, Лорна, есть выход, которого у меня не было. Наша война еще не окончена. Благодаря агентам разведки мы вернули контроль над Столицей, но это только начало — мы должны навсегда очистить от нежити земли Гильнеаса. Мое место здесь, Лорна. Но — не твое. Я хочу, чтобы ты отправилась в Дарнас.
Лорна понимала, что он уже принял решение и ничто не способно его изменить. Отец был единственным, кто оставался у нее, почему же он с такой легкостью готов отослать ее прочь?
— Почему… Дарнас? — выдавила она.
— Агенты ШРУ прибыли сюда не по приказу Вариана, как надеялся Седогрив. За ними не следует флот Альянса. Всего одна подводная лодка, и даже она не сможет вернуться в Штормград. Друид, которому мы стольким обязаны, предложил агентам отправиться в Дарнас к ночным эльфам. Их подводная лодка не вместила бы и дюжины пассажиров, а желающих покинуть Гилнеас оказалось гораздо больше. Я отдал приказ найти любое судно, способное держаться на плаву. Я не особенно верил в успех, но жизнь научила меня, что в безвыходной ситуации лучше поступать так, словно то, что тебе нужно, осуществимо. И вскоре в порту Темной гавани все же обнаружили брошенный нежитью фрегат. Один-единственный корабль. Я хочу, чтобы ты была в числе тех, кто поднимется на его борт. Другого корабля больше может не быть. Ты должна отправиться в Дарнас, Лорна, — повторил отец.
Кроули действительно считал, что в этом огромном мире существует такое место, где ей будет лучше. Лорна знала, что Дарнас не из их числа. Но она так и не сказала отцу об этом. Как и того, чего она желала, когда другие ее чувства были истреблены, раздавлены горем.
Отец ждал ее ответа. Она все еще ощущала холод деревянного гроба под своими пальцами.
«Они заплатят за твою смерть».
Тогда Лорна в первый раз ощутила, что ей не хватает воздуха. Произнесенные у гроба Лиама слова, как кость, застряли поперек горла. Она покачнулась, захрипела. Кроули побледнел, подхватил ее на руки и помчался вниз по склону, к городу. Внизу дежурили солдаты. Кроули не своим голосом приказал срочно привести к нему королевского алхимика. Лорна не знала, почему именно алхимика, должно быть, годы королевской службы внушили доверие лорду Кроули. А может быть, ее отец рассудил, что если Кренан способен справиться с обликом зверя, то остальные недуги для него должны быть проще простого. Так и оказалось, отец сделал правильный выбор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
