Дрю прикусил и поцеловал кончик каждого пальца, потом запястья, посылая волну жара к грудям, которые заныли от вожделения и напряглись в бежевых кружевных чашечках ночной рубашки.
Оценив глазами роскошные полукружья, Дрю позволил рукам дрейфовать вслед за взглядом, коснулся ее груди через соблазнительные кружева, и огонь страстного желания опалил Арден. Его пальцы нежно ласкали ее, пока соски не затвердели и не запылали. Подавшись вперед, Дрю провел губами по вершинкам, затем зарылся головой в пышные округлости, смакуя сонный теплый женский аромат. Потом его голова спустилась ниже и уткнулась в стройный живот.
Одна рука прокралась Арден за спину и скомкала ткань, стискивая рубашку все сильней, пока та не натянулась, превратившись в нейлоновый футляр, и не заставила Арден почувствовать себя выставленной напоказ больше, чем если бы она была обнажена. Его глаза мерцали, словно языки пламени. Дрю углядел ямочку пупка и поцеловал ее, обводя крохотный кратер мечущимся языком. Арден зачарованно смотрела на постепенно увеличивающееся влажное пятно — Дрю целовал ее там снова и снова. У нее затряслись колени, руки давно нашли путь к его плечам, поползли выше, и теперь запутывались в его волосах все больше и больше по мере того, как его голова спускалась все ниже.
Арден затаила дыхание, стараясь не стонать от страсти, в то время как его указательный палец путешествовал по диагонали чуть выше бедер. Она откинула голову и инстинктивно выгнулась к нему, пока он очерчивал второю сторону проступившего треугольника с той же мучительной неторопливостью. Затем поцеловал место, где сходились ноги, и основа ее мира разрушились, отпала и оставила парить без точки опоры. Стискивая его голову, Арден, всхлипывая, выдохнула его имя.
Он встал, рука на ее спине выпустила ткань сорочки и нырнула в ее волосы. Его рот обрушился на ее губы, горячий и жадный, но язык с удивительной сдержанностью вел свою игру.
Одним уверенным движением Дрю подхватил ее на руки и понес через гостиную в другую спальню. Арден чувствовала его готовность возле своего бедра, видела налитую плоть, вздымающуюся из темно-золотистых зарослей. Как и все тело, этот символ мужественности был великолепен.
Она понимала, что соитие неизбежно. И одновременно точно знала, что не должна этого допустить.
Она жаждала Дрю. Каждая клеточка в теле просто умрет, если схлынет эта сокрушительная лихорадка. Арден мечтала заполнить пустоту, которая разверзалась все шире каждый раз, когда они соприкасались, груди тосковали по сладости его губ и шаловливому языку. Но все происходит не вовремя. Если они сейчас займутся любовью, это может навлечь беду на них обоих.
Не подозревая о ее колебаниях, Дрю поставил ее рядом с кроватью и снова принялся ласкать, обхватив за ягодицы и притягивая к себе. Все ее инстинкты требовали раствориться в нем, но она сопротивлялась.
Существовало множество причин, почему это не должно произойти именно сейчас. Их любовное неистовство повлияет на его мастерство в наиважнейшем послеполуденном матче? Что если действо напомнит ему об Элли? Если секс с Арден будет не так хорош, как с женой, не почувствует ли он потом отвращение? А если лучше, не ощутит ли себя виноватым? В любом случае он будет думать об этом, а не об игре.
Позже, когда она все расскажет ему о себе, он всегда будет сомневаться, не предложила ли она свое тело ради того, чтобы находиться рядом с сыном. Нет, нельзя заниматься любовью с ним, пока он не узнает всю правду.
К тому же, если она займется любовью с Дрю, что потом? Предположим, он победит днем после секса с ней. Он может поблагодарить ее за то, что помогла ему встать на ноги, и весело попрощаться. А если проиграет — может обвинить в том, что она лишила его сил. Как бы то ни было, велика вероятность потерять его. И Мэтта.
Нет. Нет. Нет. Она не готова рискнуть всем, даже учитывая, как отчаянно жаждет его.
— Красавица, — мурлыкал Дрю ей в шею, сдвигая бретельки ночной рубашки. — Засыпая, я мечтал о тебе, и проснулся, желая тебя. И тут вижу, как ты склонилась надо мной и разглядываешь меня сонного. О, Господи, Арден…
— Дрю… нет… ах…
Он добрался до ее груди и заработал языком.
— Нет, пожалуйста.
Арден уперлась руками в его плечи и оттолкнула, но Дрю не сдвинулся с места.
— Такая сладкая, — шептал он, приподняв ее груди и поднося ко рту, губы затеребили соски. — Я знал, что ты прекрасна. Позволь мне увидеть тебя целиком, — прохрипел он, пытаясь сдернуть ночную рубашку.
— Нет, — выдохнула Арден, отодвинулась от него и, вцепившись в скользкий нейлон, постаралась натянуть бретельки на плечи. — Нет, — произнесла она более мягко, настороженно всматриваясь в него.
Судя по дрожи и затуманенным глазам, ее отказ не доходил до него.
— Нет? Что значит — нет?
Арден облизнула губы и выставила руки перед собой. Однажды она уже остановила его, и последствия не были приятными.
— Не думаю, что мы… тебе надо… перед матчем… я слышала, что спортсменам не рекомендуется… м-м… ну, ты понимаешь… перед…
Дрю засмеялся, подвинулся к ней и обвел контур ее щеки.
— Если бы это было так, армия спортсменов значительно поредела бы. Арден…
— Нет, Дрю, пожалуйста, не надо, — попросила она, отстраняясь от настойчивой руки на бедре.
— Да что с тобой?
Впервые она отметила нотку резкости в вибрирующем голосе, повысившимся от нетерпения.
— Только не говори, что ты не в настроении. Я все прекрасно вижу.
Дрю поглядел на ее набухшие соски, и она почувствовала, как красные пятна покрывают грудь и шею, словно разливающиеся чернила.
— Тогда зачем ты прокралась в мою спальню, если не хочешь заняться любовью?
Он самонадеянно вздернул подбородок, надменный тон звенел бешенством.
— Я пошла проведать Мэтта, потому что забеспокоилась, когда проснулась и увидела, что его нет.
— Ты прекрасно знаешь, что он умеет выбираться из кроватки. Кроме того, одного беглого взгляда хватило бы, чтобы убедиться, что он со мной, так что тебе незачем было стоять у моей постели и целых пять минут тяжело дышать, чтобы удостовериться, что с Мэттом все в порядке.
— Дышать… ты… я… — бормотала она.
— Правильно. Признай это. Поверь, если бы я любовался твоим обнаженным телом, то тоже неровно дышал бы. Не думаю, что мы раскроем большую тайну, если признаем, что находим друг друга сексуально привлекательным. Так в чем проблема?
— Я уже объяснила. Не думаю, что это — хорошая идея, ведь тебе предстоит сегодня играть.
— Ну и что? Боишься согласиться, пока не выяснишь, спишь с победителем или проигравшим?
