— Он часто бывает здесь? — спросил Цзинь Фо.
— Нет, — ответил китаец. — Но члены банды иногда пересекают границу. Да хранит нас Будда от встречи с ними!
Агенты в это время переглядывались, хмурили брови, смотрели на часы и качали головой.
— А почему бы нам не остаться здесь до утра? — спросил Грэйг.
— В этой лачуге?! — воскликнул проводник. — Уж лучше спать под открытым небом — по крайней мере, не будем застигнуты врасплох.
— Мы договорились, что заночуем у Чанчэна, — напомнил Цзинь Фо. И тоном, не допускающим возражения, добавил: — В путь!
— Господин Цзинь Фо, — пробовали настоять на своем американцы, — вы непременно хотите встретиться с Лао Шэном?
— Ну конечно! Нужно любой ценой заполучить проклятое письмо.
— Но предприятие очень рискованное.
— И тем не менее я не отступлюсь от принятого решения. — Цзинь Фо был неумолим. — А вы, джентльмены, вправе остаться тут или вообще вернуться в Шанхай.
Проводник зажег маленький фонарик. Агенты вновь посмотрели на часы.
— И все-таки лучше подождать до утра. — Грэйг и Фри теперь переговаривались как бы между собой.
— Но почему? — пожал плечами Цзинь Фо. — Завтра или послезавтра Лао Шэн будет столь же опасен, как и сегодня.
— Ну что ж, воля ваша! — нехотя согласились братья.
Почти всю дорогу молчавший проводник весь превратился в слух. И всякий раз, когда агенты настаивали на своем, в его черных раскосых глазах вспыхивали недобрые огоньки. Он нетерпеливо переминался с ноги на ногу, а когда Цзинь Фо поднимался на верблюда, не вытерпел, наклонился, якобы поправить седло, приставил палец к губам и тихонько прошептал:
— Не доверяйте этим людям! Вопросы — потом.
И караван тронулся в путь.
Цзинь Фо недоумевал. Агенты уже не раз доказывали ему свою преданность. Но, с другой стороны, почему они с такой настойчивостью предлагали ждать утра и даже вообще отказаться от встречи с тайпином? Разве не затем была предпринята вся эта экспедиция? И разве не в интересах компании найти злополучное письмо? Непонятно!
Внешне Цзинь Фо сохранял обычную невозмутимость.
Часа через два, перед самым восходом луны, проводник остановился и показал рукой на север: на фоне посветлевшего неба слабо виднелась длинная черная линия. Чуть дальше возвышались горные вершины.
— Великая стена! — сказал китаец.
— Мы можем ее перейти сегодня? — спросил Цзинь Фо.
— Да, если хотите, — ответил проводник.
— Это надо сделать обязательно!
— Тогда схожу в разведку, оставайтесь здесь и ждите меня.
Как только проводник исчез в темноте, к Цзинь Фо подошли Грэйг и Фри.
— Господин… — начал один.
— Господин… — эхом отозвался другой.
— Вы довольны нашей работой? — почти хором произнесли оба Друга.
— Очень!
— Тогда не откажите засвидетельствовать это на листе бумаги.
— На листе бумаги? — переспросил удивленный Цзинь Фо, увидев страничку, вырванную агентами из записной книжки.
— Да, ваша расписка будет очень кстати для нашего управляющего, — объяснил Фри.
— А вот и моя спина, можете на нее опереться. — Грэйг приблизился к Цзинь Фо и согнулся.
Наш герой рассмеялся и подписал листок.
— А теперь скажите, — спросил он, — почему закончившаяся церемония произошла именно здесь и в такой час?
— Здесь, — ответил Фри, — потому что мы не намерены больше вас сопровождать.
— А в такой час, — продолжил Грэйг, — поскольку скоро наступит полночь.
— Ну и что?
— Господин Цзинь Фо, — в голосе Грэйга появились официальные нотки, — интерес страховой компании к вашей персоне…
— …через несколько минут будет исчерпан… — напустил на себя важный вид Фри.
— …и вы сможете покончить жизнь самоубийством…
— …или как-нибудь иначе.
— Выбор неограничен!
Агенты были в высшей степени любезны и вежливы. Цзинь Фо смотрел на них, ничего не понимая. На востоке над горизонтом появились первые лучи восходящей луны.
— Луна! — воскликнул Фри.
— Сегодня тридцатое июня! — воскликнул Грэйг.
— Она появляется в полночь…
— И поскольку вы не возобновили полис…
— …то не являетесь больше клиентом «Ста лет»!
— До свидания, господин Цзинь Фо! — щелкнул каблуками Грэйг.
— До свидания, господин Цзинь Фо! — точно так же попрощался и Фри.
Повернув верблюдов, агенты исчезли в темноте, оставив своего оторопевшего клиента (уже бывшего!) одного. Едва стихли их удаляющиеся шаги, ватага каких-то неизвестных набросилась на Цзинь Фо и Суна и быстро затолкала в низкое темное помещение старого заброшенного бастиона, — таких множество у Великой стены. Дверь захлопнулась, щелкнул замок, и стало вдруг тихо-тихо.
Глава ХХII
Великая Китайская стена представляет собой грандиозное более чем тысячекилометровое сооружение для защиты северных границ Поднебесной.
Непрерывной лентой высотой пятьдесят и шириной двадцать футов, с гранитным основанием и кирпичным верхом, простирается она от Ляодунского залива до Ганьсу.[87]
К настоящему времени стена потеряла свое военное значение и ее состояние оставляет желать много лучшего. Русский, монгол, киргиз, как и любой житель Поднебесной, могут спокойно пройти через имеющиеся в ней ворота.
В темнице Цзинь Фо и Сун провели беспокойную ночь. Проводник исчез. Никаких иллюзий на его счет у пленников больше не осталось. Этот малый, конечно, не случайно оказался на их пути. Он давно поджидал Цзинь Фо, а нерешительность в ответ на просьбу идти дальше за Великую стену была всего лишь хитрой уловкой. Несомненно, молодчик принадлежал к банде Лао Шэна.
Утром Цзинь Фо подняли и куда-то повели.
— Ведете нас к Лао Шэну, вашему командиру? — обратился он к одному из конвоиров.
— Да, скоро будем у него, — кивнул бандит.
В конце концов, кого искал ученик Вана? Бывшего товарища философа! Ну вот и отлично! И не так уж и важно, как и где произойдет эта встреча.
Цзинь Фо шел спокойно, глядя прямо перед собой: наконец-то можно будет получить у Лао Шэна злополучное письмо.
Ну а на Суна было жалко смотреть: зубы стучали, а голова как-то странно дергалась.
Конвой свернул на узкую извилистую тропку, она вела в гору. Пленники молча, не помышляя о побеге, шагали в плотном кольце мрачных охранников.
Через полтора часа вдали показался полуразрушенный старый монастырь — характерный образец буддийской архитектуры, воздвигнутый на вершине одного из холмов. Цзинь Фо совсем не удивился, когда узнал, что здесь находится главная резиденция Лао Шэна. В столь диком и необжитом крае святая обитель вполне могла превратиться из места паломничества благоверных в притон воров и бандитов.
