— Ты только что доказала, что люди глупы.
— Они видят то, что им показывают. Когда мы остановимся на ночевку? Здесь в округе есть таверны?
— На этой дороге нет. Ты будешь со мной делиться или нет?
Кей протянула ему довольно большой кусок.
— Я тебе его продам.
— Все деньги у тебя.
— Мне не нужны деньги. Я хочу, чтобы ты рассказал какой у тебя план в отношении меня.
Алекс надменно усмехнулся:
— Как будто ты уже сама не догадалась.
— То есть ты все понял по моим тонким вопросам?
— Ты не знаешь значения «тонкий».
— Ладно, тогда расскажи мне историю из своего детства.
— А что, если я расскажу тебе о том, что, когда я был в тюрьме, моими сокамерниками были крысы? Может, тебе хочется послушать о том, как горожане бросали в меня камни, когда меня вели к зданию суда?
Кей перестала улыбаться и протянула ему кусок хлеба.
Он мгновенно проглотил его.
— Твое доброе сердце когда-нибудь доведет тебя до беды. Я выиграл! — Он пришпорил жеребца.
— Ты… — закричала Кей ему вслед. Черт возьми! Почему она не слушала, когда Тэлли пытался научить ее ругаться? — Ты очень плохой человек, Александр Макдауэлл! — крикнула она.
В ответ раздался громкий смех. Ее губы непроизвольно растянулись в улыбке.
— А что, если я не понравлюсь людям в пансионе? — спросила Кей.
Алекс затаптывал остатки костра.
— А почему ты им можешь не понравиться? — удивился он.
— То есть?
— Я сказал, что ты будешь жить с ними не вечно, всего несколько недель.
— Сколько недель?
— Не знаю. — Алекс принялся затаптывать все еще тлеющую ветку. Подняв взгляд на Кей, он обнаружил, что она смотрит на него так, будто он знает ответы на все вопросы. — Леди, я действительно не знаю, чего ожидать. Я же не могу расспрашивать людей, слышали ли они что-нибудь о беглом убийце из Чарлстона, правда?
Сидя на бревне, Кей обдумывала план Алекса. В соответствии с картой дяди Ти-Си, которую она только что видела, они находятся с трех часах езды от поселка на реке Сент-Джон. Именно там Алексу предстоит встретиться с мистером Грейди. В поселке есть с десяток жилых домов, фактория, еще несколько магазинов. В одном из домов принимают на постой, и вот там он и собирается ее поселить, Кей предполагала, что будет гостить у друзей Ти-Си, а оказывается, что это обычный пансион.
Алекс сел рядом с ней.
— Не переживай, выше нос. Это ненадолго, скоро ты вернешься к своей семье.
— А как я доберусь туда одна? А если на меня нападут грабители?
— Ты убежишь от них. Или на скаку спрячешься за круп лошади, как я тебя учил.
Кей понимала, что он шутит. Она сердито посмотрела на него:
— А ты тем временем будешь бегать по дебрям Флориды, наслаждаясь жизнью?
Предыдущую ночь они провели в зарослях каких-то колючих кустов. У них уже вошло в привычку спать вместе. В ту ночь было тепло, так что надобности в плаще или костре не было и спать можно было на расстоянии фута друг от друга, однако они слишком устали, чтобы менять заведенный порядок вещей. Алекс расстелил одеяло на влажной земле и принялся готовить себе спальное место в нескольких футах от нее, но, глянув на Кей, расстелил второе одеяло рядом с первым. В конце концов, это их последняя ночь вместе.
Вечером от усталости они почти не разговаривали, а сегодня утром Алекс показал Кей карту, и она увидела, что они близки к цели. За первую половину дня они проехали немалое расстояние. Кей была немногословна, на ее лице застыла кривая улыбка.
— Ну, леди, рассказывайте, что за шутку вы вспомнили, — сказал Алекс, подъезжая к ней.
— Нет никакой шутки.
— А что, если я вылью еще масла себе на волосы?
Кей попыталась придумать какой-нибудь смешной ответ, но у нее ничего не получилось.
Перед полуднем Алекс съехал с дороги на поляну, образовавшуюся в зарослях точно таких же колючих кустов, и развел огонь. Он знал, что зря тратит время, но, как и Кей, понимал, что скоро им суждено расстаться навсегда. И не сомневался в том, что будет скучать по ней. Он не мог предугадать, что ждет их впереди, и поэтому сильно нервничал, однако Кей о своих страхах рассказывать не собирался.
— Я бы не пошел на это, если бы не обстоятельства. Ты же сама это знаешь, верно? Будь мой воля, я бы… — Он улыбнулся. — Я бы поехал вместе с тобой, и познакомился бы с твоими братьями.
Кей опять села на бревно рядом с ним.
— Если бы тебе не надо было прятаться в джунглях, ты был бы женатым человеком и никогда бы не познакомился со мной.
— Верно, — согласился Алекс. — Но если мне удастся выяснить, кто же так подставил меня, я, возможно, смогу когда-нибудь навестить тебя.
— Ты не навестишь, — вздохнула Кей. — Думаю, моя жизнь разрушена.
— Извини меня за это. Я не хотел, чтобы ты стала заложницей, чтобы за тобой гонялись, чтобы…
— Но получилось именно так, — сказала Кей, вставая. — Кажется, все это мне нравится. До того как все случилось, я считала себя счастливым человеком. У меня была замечательная семья, добрые друзья, я жила в дивном маленьком городке. У меня было все. Но сейчас… — Она развела руки в стороны. — Но сейчас у меня нет ничего, кроме одежды и…
— И платья в седельной сумке, — договорил за нее Алекс, — плюс три бриллиантовых булавки. — Он был так рад снова увидеть задорный огонек в ее глазах, что ему захотелось закружить ее в танце, как тогда, в магазине.
— А тебе известно, что моя мама управляла компанией?
Алекс едва удержался, чтобы не ляпнуть, что ему все известно, и спросил:
— Какой компанией?
— Дело было в Бостоне, до того как она вышла замуж. Она наняла множество женщин, чтобы продавать фрукты. Она вела дело очень успешно и, когда продала его, получила довольно кругленькую сумму, которую раздала своим работницам. Мама совершала удивительные поступки. А что совершила я?
— Своими колебаниями свела с ума троих мужчин.
Кей понимала, что он пошутил, но не приняла шутку.
— Вот именно! А ведь мне даже трудно вспомнить, как они выглядят!
— Уродливый, красивый и нечто среднее.
Она кивнула:
— Более-менее.
— Так к чему ты все это говоришь? Ты хотела бы остаться во Флориде и дождаться моего возвращения? Только я не знаю, на сколько уезжаю. — Алекс надеялся дать Нату побольше времени на расследование.
— Ожидание, — сказала Кей. — Мне предстоит ожидание.
Для неё это слово звучало ужасно, но она рассчитывала, что сможет зарисовать то, что увидит. Мистер Джонс, учитель, часто стыдил ее за то, что она не едет на Запад специально для того, чтобы запечатлеть на бумаге великолепные ландшафты, которыми, как он слышал, славятся те края. Возможно, пока она будет ждать возвращения Алекса, она съездит на те большие плантации, которые они проезжали, и нарисует портреты жителей.
