Циолковский был школьным учителем математики и физики. В 1883 году он задумался над вопросом, как можно передвигаться в космосе, а через двадцать лет изложил результаты своих размышлений в статье «Исследование мировых пространств ракетными приборами», которую опубликовал в русском журнале «Научное обозрение». В последующих работах он предложил концепцию многоступенчатой ракеты и ракетного двигателя на топливе из жидкого водорода и жидкого кислорода. К сожалению, из-за недостатка средств Циолковский не мог построить ракету. Все его теоретические исследования и предложения были опубликованы на русском языке. Они не переводились и были недоступны за пределами его родной страны. Их никто не читал, кроме других русских, более молодых, таких, как Сергей Королев.
По фотографиям Королева можно судить, что он был плотного телосложения, мускулистым, но не тучным и, несмотря на массивность, подвижным. У него были зачесанные назад темные волосы и округлое лицо с резкими чертами. Можно было найти в нем поверхностное сходство с Вернером фон Брауном, бывшим лишь пятью годами моложе. Те, кто знал его, использовали для характеристики слова, приложимые и к фон Брауну: блестящий, энергичный, вспыльчивый. Как и у фон Брауна, у него в прошлом было то, о чем он не любил говорить: у Королева был свой лагерный опыт.
Биография Сергея Королева, как и значительная часть советской истории, скрыта в тумане махинаций советской политики. Советский Союз создавал мифы, вычеркивая неприятную правду и не упоминая о том, что считал не относящимся к делу. Правда всегда уступала место целесообразной выдумке. Так обстоит дело и с биографией Королева. Значительная ее часть потеряна, и факты трудно проверить.
Сергей Павлович Королев родился в 1907 году на Украине, там прошла его юность. В Москве он учился профессии авиаконструктора у Андрея Туполева и работал авиаинженером.
В начале 1930-х годов Королев заинтересовался ракетами. Свое знание предмета он продемонстрировал, написав в 1932 году брошюру «Ракетные двигатели», выпущенную военным издательством. Королев был активным участником Группы изучения реактивного движения (ГИРД) — советского эквивалента немецкого «Общества космических путешествий» и группы «Ракетодром». По рассказам, он был фактическим лидером ГИРД. Королев убедил маршала Тухачевского в перспективности ракетного оружия и получил его поддержку, в частности, для создания испытательного полигона под Москвой. Там и была успешно запущена первая в Советском Союзе ракета на жидком топливе, весившая 17 кг и достигшая высоты 400 м.
Тридцать первого октября 1933 года произошло объединение ГИРД с работавшей в Ленинграде Газодинамической лабораторией, и на их базе начал работать Реактивный научно-исследовательский институт. Девятого ноября 1933 года Сергей Королев стал заместителем директора института. При поддержке военных он начал работу над двумя проектами — ракеты с дальностью полета 48 км и планера, снабженного жидкостным реактивным двигателем.
В 1934 году Королев посетил Константина Циолковского. Перед своей кончиной в 1935 году патриарх советской ракетной науки передал свою мечту о межпланетных полетах молодым людям, таким как Королев, которые имели поддержку правительства и были в состоянии претворить мечту в реальность.
Удача покинула Королева, когда 10 июня 1937 года был арестован Тухачевский и весь подчинявшийся ему высший командный персонал. Почти все они погибли, за исключением Королева. Королев был отправлен на Колыму. У него остались жена и маленькая дочь, родившаяся в 1935 году. Согласно одному сообщению, его жена поддалась давлению и отказалась от него.
Королев провел год на Колыме, и он погиб бы там, если бы не его учитель Андрей Туполев. Туполев с женой и все его подчиненные были арестованы и отправлены в лагерь, где они должны были продолжать работу. В поисках пополнения для своей группы Туполев разыскал Королева, и тот оказался в «шарашке» под Москвой. Несколько лет он провел там, а потом, когда немцы напали на Советский Союз, вместе с Туполевым и его группой был переведен в Омск. Оттуда Королев был послан в спецлагерь № 4 (месторасположение неизвестно), где работал над реактивными двигателями для самолетов и над ракетными бомбами.
В 1945 году Королев был награжден орденом Знак Почета за участие в разработке и испытаниях реактивных двигателей для военных самолетов. Он был выпущен на свободу, хотя, по-видимому, находился под наблюдением.
Освобождение Королева было связано с окончанием войны. После поражения Третьего рейха в Германии было полно военно-технического оборудования, которое победители жадно расхватывали в качестве трофеев. При разделе Германии на оккупационные зоны Пенемюнде и первый в мире ракетный завод «Миттельверк» достались Советскому Союзу. Однако все ценное было вывезено с Пенемюнде фон Брауном и его группой при эвакуации ракетного центра предыдущей зимой. Американская армия во время короткой оккупации территории вокруг Нордхаузена награбила на «Миттельверке» около 400 вагонов компонентов ракет, что было достаточно для постройки 100 «Фау-2». Британцам удалось найти несколько нетронутых «Фау-2», и они собирались испытать их с помощью немецкого персонала на артиллерийском полигоне на Северном море вблизи немецкого города Куксхафен в рамках операции под кодовым названием «Бэкфайр». Британцы великодушно пригласили союзников прислать наблюдателей. Советский Союз прислал группу, в которой был Сергей Королев.
Британцы сделали первую попытку запустить «Фау-2» из Куксхафена 2 октября 1945 года, но из-за проблем с зажиганием ракета не взлетела. На следующий день, 3 октября, вторая попытка увенчалась ошеломляющим успехом: ракета с ревом продолжала полет 4 минуты 50 секунд и упала на землю на 0,8 км влево и 1,6 км не долетев до цели. В этот же день конструктор ракеты Вернер фон Браун прибыл в Форт-Блисс.
Четвертого октября с пусковой площадки в Куксхафене поднялась еще одна ракета «Фау-2». Ее полет, казалось, протекал нормально, но двигатель ракеты проработал только 35 секунд, и она упала на землю, пролетев лишь 24 км.
Сергей Королев прибыл к третьему, последнему, полету «Фау-2» 15 октября. Два советских офицера высокого ранга были допущены к месту запуска, но Королеву британцы в допуске отказали. Его фамилия по каким-то причинам не была включена в список официальных наблюдателей. Королев вынужден был довольствоваться наблюдением с другой стороны колючей проволоки. Когда ракета взлетела, Королев, может быть, увидел на миг, как она поднялась над деревьями и исчезла в низких облаках. Успех запуска был относительным, так как снаряд упал, не долетев до цели около 19 км.
Понимая стратегическую ценность ракет «Фау-2», советское руководство предприняло ряд мер, направленных на изучение немецкого опыта производства ракет. Были определены две цели: восстановление документации, связанной с производством «Фау-2», и возобновление производства снарядов «Фау-2» и их компонентов. Для достижения первой цели был организован Институт Рабе (сокращение от «ракетен-бетриб» — ракетное предприятие) в Бляйхероде. Для осуществления второй был заново открыт подземный ракетный завод «Миттельверк» под названием «Центральверк».
У Советского Союза не было трудностей с привлечением к работе немецких специалистов. Американцы и фон Браун оставили в Германии тысячи квалифицированных людей, не имевших теперь работы и охотно согласившихся на хорошие условия, предложенные им советскими властями. Некоторым американцы предлагали работу в рамках операции «Оверкаст», но они отказались, предпочтя остаться с друзьями и родными в своей разрушенной стране. Наиболее талантливым из таких людей был Хельмут Греттруп, старший инженер из группы фон Брауна на Пенемюнде, который был в свое время вместе с фон Брауном арестован гестапо за якобы имевшие место занятия планами космических полетов в ущерб деятельности по созданию оружия для Третьего рейха.
По-видимому, на высшем уровне и советский, и немецкий персоналы выполняли обязанности, связанные с проектированием ракет в Институте Рабе и их производством на «Центральверке». Весной 1946 года Греттрупу было поручено возглавить «Центральверк». Летом советское руководство попросило его внести предложения по техническому усовершенствованию «Фау-2», что он с коллегами и сделал в середине сентября.
Королев также был направлен на «Центральверк» для координации работ по восстановлению подземного завода, а позднее для переправки оборудования в Советский Союз. Кроме того, он работал в Институте Рабе над усовершенствованным вариантом «Фау-2», известным позднее как К1 или Р-1. Снаряд, разработанный советскими конструкторами с учетом предложений немцев, был удлиненным «Фау-2». Длина его была увеличена на 2,7 м, чтобы можно было установить топливные баки больших размеров, а тяга, создаваемая двигателем, увеличилась с 25 до 39 т. Дальность полета снаряда была увеличена с 320 до 640 км.
