дерьмо. Рано или поздно самому мэру придется вмешаться, потому что Робби зайдет слишком далеко.
— Убери от меня свои руки, — сказал я сквозь стиснутые зубы, прежде чем сам вытащил их из куртки.
— Я знаю, что это вы, придурки, испортили мою Ламбу.
На этот раз мы привлекли внимание нескольких человек. Я быстро убрал руки Робби, пока все не посмотрели в нашу сторону.
На другом конце комнаты я поймал взгляд Эверли, и она выглядела обеспокоенной. Она что-то сказала своим друзьям и направилась ко мне. Черт. Эта девушка. Она не знала, что происходит, и ей было все равно, что придурок Робби пытался поставить меня на место; она была готова встать на мою сторону.
Положив руки Роба по бокам, я схватил его за запястья и наклонился, чтобы прошептать ему на ухо.
— Что ты будешь делать, если я перестану подпитывать твою зависимость? — Он ничего не сказал, только стиснул зубы. — Не забывай, кто здесь хозяин.
Я ушёл до того, как Эверли добралась до нас. Было уже достаточно плохо, что ее дядя был здесь. Робби, показавшего всем нашу маленькую неудачу, было достаточно, чтобы запустить мельницу слухов; добавление Эверли в микс только навредило бы ей, а я этого не хотел.
Я схватил Эверли за руку в коридоре и увел ее. Мы даже не потанцевали ни под одну песню. Это был пиздец, и я был готов это исправить.
— Странно, что мой дядя здесь, правда? — Эверли с беспокойством спросила, закусив губу.
— Да, — ответил я, думая о том, как я мог бы заставить ее забыть об этом на данный момент. Сегодня должна была быть особенная ночь. Она не спрашивала, почему мы выходим на улицу.
В конце концов, я не делал ничего плохого. Конечно, я привел на танцы племянницу Мартина Уокера, но он не знал этого.
За бальным залом у мэрии был красивый сад. Поскольку группа расположилась у окна, люди внутри не могли смотреть на нас, но мы все равно слышали музыку.
— Мне жаль, — сказал я, ненавидя то, что мы не смогли насладиться тем, что должно было быть веселой ночью.
— Это не твоя вина, — сказала она, взяв мое лицо в ладони и направляя мой рот к своему. С каждым днем она становилась все смелее, и мне это нравилось. Мой член затвердел от ее напористости.
— Ты выглядишь так чертовски сексуально, — прошептал я ей в губы. — Потанцуй со мной.
Одна из моих рук обвилась вокруг ее талии, когда я начал двигать нас в такт. Другая моя рука потянулась туда, где подол ее платья соприкасался с бедром.
— Ты отправила моим братьям свою фотографию в этом платье? — Я спросил ее, чертовски хорошо зная, что это поставит их обоих в тупик.
Она прикусила губу и покачала головой. Дикая усмешка появилась на моих губах.
— Я отправлю им одну, — сказал я, убирая руку, которая была у нее на талии, чтобы я мог вытащить свой телефон.
Вместо фотографии я отправил им небольшой клип, на котором запечатлена Эверли от шеи вниз, а затем моя рука исчезает под ее платьем.
— Это не танцы, — сказала она тем хриплым тоном, который появлялся у нее, когда она заводилась.
Я убрал свой телефон, а затем вернулся к ее объятиям, когда мой палец погрузился в ее киску.
— Это забота о моей девочке, — сказал я ей в шею.
С этими словами она держалась за меня и двигалась против меня, пока ее освобождение не стекло по моим пальцам.
Мои опасения исчезли. Что бы ни случилось на нашем пути, я знал, что она будет рядом с нами на каждом шагу.
27
— Ты это видел? — Матео помахал телефоном перед моим лицом, почти ослепив меня.
— Чувак, не так близко. Ты хочешь, чтобы мы потерпели крах? — Я включил указатель, поворачивая ко входу в закрытый комплекс, где жил мэр.
Эверли и Сэинт не знали о моем плане. Это было спонтанное решение, которое было совершенно на меня не похоже. Я был планировщиком. Каждый мой ход был просчитан. Кроме того… с тех пор, как я играл в шахматы против Эверли, она научила меня, что иногда рискованное, спонтанное решение может окупиться.
Надеюсь, на этот раз так и будет.
— Нет, смотри. — Матео был настойчив. — Руки Сэинта.
— Хочу ли я вообще знать?
Он прочистил горло, ерзая на стуле. Краем глаза я увидел, как он снова уставился на экран своего телефона, ярко светящийся в темноте машины.
— Эверли.
Этого одного слова было достаточно, чтобы заставить меня ослабить давление на педаль газа и съехать на обочину. Взглянув на свой телефон, я увидел, что у меня есть уведомление от Сэинта, и я готов поспорить на что угодно, что это то же самое, что пытался показать мне Матео. Я вытащил это, и вот оно. Мой член мгновенно отреагировал на вид нашей девушки, выглядящей такой чертовски горячей, одетой в золото, и рука Сэинта извлекла из этого максимум пользы.
— Почему он получает все удовольствие, пока мы играем в детектива? — Матео пробормотал.
— Потому что у нас есть шанс разобраться с дерьмом мэра, пока его здесь нет. — С этими словами я снова завел машину, направляясь к воротам.
Там была сторожевая будка, чтобы не пускать незваных гостей, но, к счастью для нас, парень, которого они наняли, был с южной стороны. Без этого было бы невозможно въехать. Как бы то ни было, он просто махнул нам рукой, сказав, чтобы мы ничего не делали, чтобы его уволили.
Я припарковался недалеко от дома мэра, достаточно далеко, чтобы его камеры не засекли мой грузовик, и тогда пришло время. Жена мэра, вероятно, была бы дома. Но все знали, что она слишком много пила, к тому же у нее была привычка к кокаину, соперничающая с привычкой Робби. Я рассчитывал на то, что она либо где-нибудь отключится, либо будет слишком не в себе, чтобы понять происходящее
Мы обошли дом сбоку. У этого района всегда было слабое место — окно, которое, по их мнению, было слишком маленьким, чтобы пролезть. Боковая дверь с одним замком, ничем непохожим на засовы главной двери. Люди всегда сосредотачивались на главных входах и выходах, забывая, что их дом настолько обезопасен, исключая его самое слабое место. Вы могли бы повесить все замки в мире на свою входную дверь, установить камеры, направленные на то, что вы считаете наиболее вероятными входами. Но если вы
