Мышление Н. с. д. строго бинарно (см. бинарная оппозиция), мышление К. б. многозначно (см. многозначные логики).
В сущности, К. б. и Н. с. д. выступают в высказывании как модальные операторы (см. модальности, математическая логика).
Сравним три высказывания:
(1) Он пришел.
(2) На самом деле он пришел.
(3) Он как бы пришел
Высказывание (2) отличается от высказывания (1) тем, что его истинность гарантируется интеллектуальным авторитетом и осведомленностью говорящего, его уверенностью в положении дел и ясностью картины - при желании истинность этого высказывания может быть верифицирована. Высказывание (2), таким образом, вносит в реальность ясность и определенность. Оно утверждает нечто вроде: "Уж кто-кто, а я-то знаю, что предложение "Он пришел" истинно, потому что я всегда располагаю исчерпывающей информацией об интересующих меня вещах, а реальность ясна и определенна, если называть вещи своими именами".
В определенном смысле Н. с. д. эквивалентно субъективному варианту классического модального оператора "необходимо".
Даже с теми типами высказываний, которые по определению не могут иметь значения истинности (см. истина), мышление Н. с. д. обращается так, как будто они обладают значением истинности. Логик-"насамомделист" анализирует любой императив "Уходи" как "На самом деле уходи", то есть "Истинно, что сейчас будет истинным высказывание "Ты уходишь".
Напротив, высказывания типа (3) смягчают, размывают границу между текстом и реальностью. "Он как бы пришел" означает: "Возможно он пришел, во всяком случае, я только что его здесь видел, но реальность так текуча и неопределенна, что ничего логически нельзя гарантировать; может быть, я обознался и это был не он, может быть, он действительно пришел, но за это время успел уйти".
Если конъюнкция высказывания (2) и его отрицания, как и высказывания (1), составляет противоречие:
На самом деле он пришел и На самом деле он не пришел то конъюнкция высказывания (3) и его отрицания не приводит к противоречию:
Он как бы пришел и Он как бы не пришел.
Это высказывание составляет (как бы составляет) третье логическое значение в логической системе К. б. Аксиомы бинарной логики в этой системе не действуют. В частности, закон двойного отрицания здесь не имеет силы. Высказывание "Он пришел" эквивалентно высказыванию "Неверно, что он не пришел", но высказывание "Он как бы пришел" не эквивалентно высказыванию "Неверно, что он как бы не пришел".
В этом смысле оператор К. б. родственен классической модальности "возможно", но не совсем. Понятию "возможно" противостоит понятие "необходимо" (неверно, что возможно).
Но мышление К. б. отрицает саму процедуру отрицания. Оно ему не нужно. Сомнение и так настолько фундаментально и универсально, что нелепо было бы не сомневаться и в отрицании: "Я как бы не могу ничего ни утверждать, ни отрицать в точности" - такова эпистемологическая позиция говорящего К. б.
Сознание К. б., стирающее границу между высказыванием и реальностью, - это сознание классического постмодернизма, если считать таковым все модернистское послевоенное искусство, включающее "Доктора Фаустуса", "Волхва", "Бледный огонь", "Школу для дураков", "Хазарскнй словарь".
В настоящее время мышление К. б. себя исчерпало, но что будет дальше, неизвестно.
КАРНАВАЛИЗАЦИЯ
- семиотическая теория карнавала, изложенная М. М. Бахтиным в его книге о Рабле (1965). Смысл концепции Бахтина (см. также полифонический роман, диалог) в том, что он применил понятие карнавала, ежегодного праздника перед великим постом, ко всем явлениям культуры Нового времени.
В центре концепции К. - идея об "инверсии двоичных противопоставлений", то есть переворачивание смысла бинарных оппозиций. Когда народ выходит на карнавальную площадь, он прощается со всем мирским перед долгим постом, и все основные оппозиции христианской культуры и все бытовые представления меняются местами.
Королем карнавала становится нищий или дурак, трикстер (см. также анекдот). И ему воздают королевские почести. Назначается также карнавальный епископ, и кощунственно оскверняются христианские святыни. Верх становится низом, голова - задом и половыми органами (материально-телесный низ, по терминологии Бахтина). Меняются местами мужское и женское (мужчины надевают маски женщин и наоборот). Вместо благочестивых слов слышится сквернословие, площадная брать. Меняются местами сами противопоставления жизни и смерти.
Для чего все это было нужно?
В средневековой христианской культуре были живы актуальные языческие мифологические представления, в частности аграрный культ (см. миф). Для того чтобы "погребенное" в землю зерно дало плод, оно должно было символически умереть, поэтому карнавальные ругательства имеют амбивалентную природу. Когда на карнавале говорят: "Иди в ..." - это означает: "Вернись в материнское лоно, в оплодотворяющий хаос материально-телесного низа, для того чтобы после этого очиститься и возродиться".
Стихия К. до сих пор присуща некоторым традициональным народностям, например банту. Наиболее ярко сохранилась традиция европейской карнавальной культуры в Латинской Америке, и в частности в Бразилии.
В культуре ХХ века К. актуализируется вследствие повышения общего интереса к мифу (неомифологическое сознание).
Безусловно, следы К. несет на себе ряд эпизодов в блужданиях по Дублину Леопольда Блума и Стивена Дедалуса ("Улисс" Дж. Джойса). В "Петербурге" Андрея Белого субститутом К. становится стихия светского маскарада. В "Волшебной горе" Томаса Манна карнавал в горном санатории становится кульминацией всего романа. Герой - простак Ганс Касторп делается королем карнавала, хулит ученую премудрость своего педагога Сеттембрини и на одну ночь добивается карнавальной королевы, своей возлюбленной Клавдии Шоша. Стихия К. обрушивается на Москву в романе М. Булгакова "Мастер и Маргарита". Воланд и его свита устраивают сначала карнавализованное представление в Варьете, а затем сатанинский бал с элементами К.
Стихией К. проникнуто большинство фильмов Феллини "Амаркорд", "8 1/2", "Репетиция оркестра", "И корабль плывет", "Джинджер и Фред".
В знаменитом фильме Л. Андерсона "О, счастливчик!" герой, Майкл Тревис, пройдя через все испытания, оказывается на карнавальной площади, где встречаются все герои фильма, и сам режиссер бьет героя по голове сложенным в трубочку сценарием, как будто посвящая его в карнавальные короли.
Подобно другим культурологическим понятиям Бахтина, К. прочно вошла в международную теорию фольклора и литературы, а сам "карнавальный король" Михаил Михайлович Бахтин, представивший свою книгу о Рабле в 1966 г. на соискание докторской степени, в духе К. получил степень кандидата филологических наук, оставаясь которым и умер в 1975 г.
Лит.:
Бахтин М. М. Франсуа Рабле и народная смеховая культура средневековья и Ренессанса. - М., 1965.
Иванов Вяч. Вс. К семиотической теории карнавала как инверсии двоичных противопоставлений // Учен. зап. Тартуского ун-та. - Тарту, 1978. - Вып. 408.
Юнг К. Г. Психологические аспекты трикстера // Юнг К. Г. Душа и миф: Шесть архетипов. - Киев, 1996.
КАРТИНА МИРА
- система интуитивных представлений о реальности. К. м. можно выделить, описать или реконструировать у любой социопсихологической единицы - от нации или этноса до какой-либо социальной или профессиональной группы или отдельной личности. Каждому отрезку исторического времени соответствует своя К. м. К. м. древних индийцев не похожа на К. м. средневековых рыцарей, а К. м. рыцарей не похожа на К. м. их современников-монахов. В свою очередь, К. м. монахов-доминиканцев не похожа на К. м. францисканцев и т. д.
В то же время, можно выделить универсальную К. м., свойственную всему человечеству, правда, она будет слишком абстрактна. Так, для всех людей, по-видимому, характерна бинарная оппозиция (основной инструмент при описании или реконструкции К. м.) белого и черного, но у одних групп белое будет соответствовать положительному началу - жизни, а черное - отрицательному началу - смерти, а у других, например, китайцев, наоборот. У любого народа будет свое представление о добре и зле, о нормах и ценностях, но у каждого народа эти представления будут различными
У отдельной личности К. м. будет детерминирована прежде всего его характером (см. характерология): у сангвиника-экстраверта и реалиста К. м будет явно противоположной К. м. шизоида-интроверта и аутиста (см. аутистическое мышление). Своя К. м. будет у параноика и у больного шизофренией и психозом. К. м. будет меняться при измененных состояниях сознания.
Человек, погруженный в виртуальную реальность, также будет видеть мир совершенно по-своему.
К. м. опосредована тем культурным языком, на котором говорит данная группа (см. гипотеза лингвистической относительности).
Термин К. м. был введен впервые Людвигом Витгенштейном в "Логико-философском трактате", но в антропологию и семиотику он пришел из трудов немецкого ученого Лео Вайсгербера.
