– Кто заказал тебе Хогарта? – неожиданно выпалила она.
– Не твое дело. Иди займись своим шопингом и тусовками и предоставь мне жить, как хочу.
– Пока не решишь снова столкнуть меня в яму с дерьмом? О нет, Мартин, не выйдет. – Вынудив мышцы расслабиться, она снова села. – Ты мог бы украсть картину прямо с аукциона. Но тебе понадобилось вломиться в мой дом. Ты подождал, пока я уйду на встречу с тобой, прежде чем сделать ход. Так вот, папочка, на этот раз ты объяснишь, что происходит. Думаешь, это я влезла в твои дела? Ты только что прошелся по моим грязными сапогами, и мне это не нравится.
Взгляд Мартина из обаятельного стал хищным.
– Придержи язык, Сэм. Я не обязан ничего тебе объяснять.
– Но она задала тебе вполне справедливый вопрос, Мартин, – вставил Стоуни. – Она могла попасть в тюрьму.
– Все обойдется, – отмахнулся Мартин, бесцеремонно забирая с тарелки Сэм кусочек пиццы. – Мистер Контроль снова вступил в свои права. – И ты сама так думаешь, иначе давно уже летела в Париж или Милан.
О нет… если при этом требовалось бросить Рика, тем более что побег – все равно что признание собственной вины.
– Должна быть причина, – медленно начала она, – по которой ты вдруг исчезаешь бесследно, а через сто лет решаешь появиться снова. При этом ни я, ни Стоуни понятия не имели, что ты жив да еще до сих пор в бизнесе.
Лесть творила чудеса со многими ее жертвами: почему бы не попробовать с Мартином?
– Скажем так: некоторым людям выгоднее выпустить меня из тюрьмы, чем держать за решеткой.
Он по крайней мере дважды сбегал из различных тюрем, и она это знала. Кому выгодно, чтобы он был на свободе? Похоже, кому-то он стоил немалых денег.
– Ты работаешь на правительство? – прошептала она, с опаской оглядывая ресторан.
– В уме тебе не откажешь, девочка. Впрочем, это не совсем правительство. Я помогаю Интерполу, – улыбнулся Мартин знакомой самодовольной улыбкой превосходства, которую она видела каждый раз, когда ему удавалась особенно головоломная работа.
– Прости, – снова вставил Стоуни, не скрывая скептической усмешки, – но я не вижу, каким образом похищение картины у Рика Аддисона может помочь Интерполу.
– Помнишь ту работу в Лувре в прошлом году? – осведомился Мартин, откусив большой кусок пиццы.
– Это был не ты, – безапелляционно бросила она. – Судя по тому, что говорили в новостях, грабителей было четверо. Они застрелили охранника.
– Верно. И так достали Интерпол, что они заключили со мной сделку. Я узнаю, кто были те парни из Лувра, и проникаю в их команду. Мне всего лишь нужно было по-быстрому сделать работенку на пару миллионов – и дело в шляпе.
– Значит, ты показался мне на аукционе, дождался, пока я назначу тебе встречу, и вломился в мой дом, только чтобы проникнуть в шайку громил?
– Твой дом? – ухмыльнулся он. – А этих парней трудно назвать громилами. Весьма талантливые люди – именно поэтому Интерпол так во мне нуждается. Теперь члены шайки мне доверяют, и только нужно узнать время и место их следующей операции, после чего твоего папочку ждет счастливая жизнь пенсионера под другим именем и в теплых краях. Ну, скажем, в Монако в качестве Джона Роби.
Джон Роби. Персонаж Кэри Гранта из фильма «Поймать вора». Мартин всегда подражал этому парню, хотя Саманта считала, что его характер мало соответствует реальному.
– Мне нужен Хогарт. Зарабатывай свою репутацию за чей-нибудь еще счет. Не за мой.
– Поздно. Не я украл картину, хотя план, сознаюсь, принадлежит мне.
Саманта похолодела от ужаса.
– Ты позволил типам, застрелившим охранника, вломиться в дом, где спал Рик?! – воскликнула она. Одно дело Мартин: он никогда не носил оружия. И совсем другое – банда убийц. – Иисусе, Мартин!
– Потише, Сэм. И говорю тебе, оставь это. После того как Интерпол их схватит, вам, возможно, вернут полотно.
– Можно, подумать, они будут хранить его до тех пор, – буркнул Стоуни. – Да они сбудут картину при первой возможности. Уж поверьте, я знаток в подобных вещах. То есть… – он виновато взглянул на Саманту, – был знатоком. Теперь я удалился на покой.
– Долго ждать не придется. Забудь про это, оставь меня в покое, и, может, я приглашу тебя на вечеринку по случаю ухода от дел. Если ты начнешь охотиться за Хогартом, они поймут, что я рассказал тебе обо всем, и сможешь посетить мои следующие похороны. На этот раз настоящие, – прошипел Мартин, после чего встал и вышел из пиццерии.
Саманта и Стоуни долго смотрели друг на друга.
– Что мне теперь делать? – простонала она, наконец ударив кулаком по столу. – Стоит ему показаться – и мне снова двенадцать лет, а он – великий магистр всех взломщиков. Совершил ли он в жизни хотя бы один честный поступок?
– Об этом мне ничего не известно, – признался Стоуни.
Саманта жалостно шмыгнула носом. Ее сотовый пропел тему из бондианы. Рик.
Она с заколотившимся сердцем открыла флип. Только этого не хватало! Впрочем, можно подумать, он видел, как она разговаривает с усопшим отцом!
– Привет, милый, – спокойно сказала она в трубку. – Передумал насчет ленча?
– Нет. Я делаю вид, что разговариваю с Трампом о совместной сделке. Посмотрела бы ты на лица парней Хосидо. Они уже сдали восемь верхних этажей «Манхэттена».
– Медленно работаешь, – уколола она.
– Черта с два, Как там шопинг?
Попалась!
– Пока что присматриваюсь.
Она осеклась. Что можно без опаски сказать ему, не выдав того, что непременно придется скрывать? Он ожидает подробностей. В жизни Саманты Джеллико не так много скучных дней!
– Ты будешь счастлив узнать, что какие-то копы в штатском пытались преследовать мое такси.
– А где они сейчас? – резко бросил Рик, и она словно наяву увидела, как он сидит за письменным столом, подавшись вперед.
– Я сумела от них оторваться. Поменяла машины, нацепила усы.
– Саманта, я рад, что это тебя забавляет, но…
– Ошибаешься. Я не совсем уверена, как реагировать на все это. Никогда не бывала раньше в подобных ситуациях.
– Знаю. Я тоже. Эй, у меня для тебя есть подарок. Специально на после ужина.
– О-о, как неприлично!
Стоуни красноречиво закатил глаза, но Сэм показала ему язык.
– Не можешь хотя бы намекнуть?
– Нет. Буду дома после шести.
– Постараюсь вернуться к этому времени.
– Я люблю тебя, янк.
– Я тоже, брит.
Ока отключила телефон.
– Что ты скажешь ему, Сэм?
Стоуни наконец перестал притворяться, что ест салат, и отодвинул тарелку.
– Что бы там ни затеял Мартин, но если он предпочел впутать Аддисона, дело плохо.
– Это верно. – Она перевела дыхание. – Не знаю, что скажу ему. «Прости, мой папаша снова в деле, и он хочет обчистить тебя до нитки»? Звучит не слишком обнадеживающе. Нужно подумать. Ты можешь задержаться в городе?
