— Игры окончены, Трес. Ди-Ре надоело, что ты так…
— Прошу прощения? — парню потребовалось изрядное мужество, чтобы не потерять лицо, да еще и достоверно изобразить недоумение, — Вы, должно быть, с кем-то меня спутали. Произнесенные вами имена мне неизвестны.
Пожаловавший бандит — а в том, что законопослушными гражданами эти трое не являются, Трес уже был уверен, — раздраженно засопел и, резким движением выдернув руку из кармана, продемонстрировал собеседнику острый нож. Губы его растянула мерзкая улыбка; уголок их опять дернулся.
— Я сказал тебе — шутки закончились! Ди-Ре четко проинструктировал, сказал предупредить владельца «Восточной долины», чертова Треса, чтобы свалил с его пути, если шкура дорога. Учти, парень, босс пока добр — он велел порешить тебя только если ты будешь упорствовать, но, если согласишься…
— Соглашусь на что? — Карвер едва заметно приподнял подбородок, отступая ближе к столу: напороться случайно на нож ему очень не хотелось, — Я не понимаю ни слова из того, что вы говорите. Если вам нужен Трес — ищите его в другом месте, мое имя Карвер.
Собеседник откровенно, очень неприятно и совершенно по лошадиному заржал. Ясно было, что своему патрону он верит значительно больше, чем случайному знакомому, который, конечно, в попытках спасти свою жизнь не остановится и перед ложью.
— Короче, слушай, мальчишка, — он дернул уголком губ, неприятно растягивая слова, — Ди-Ре велел сказать: скоро у «Восточной долины» будет другой владелец. Усек? Так что поддерни штанишки и вали отсюда, пока цел, а будешь плохо себя вести — порежу!
Сердце неприятно сжалось; страх начал подбираться к горлу. Трес, не подавая виду, едва заметно сузил глаза и, добавляя в голос побольше холода, очень вежливо осведомился:
— Вы мне угрожаете?
— Это я тебя пока предупреждаю… — мужик опять дернул уголком губ, и издевательски прибавил, — Кев!
Страх все-таки добрался до горла и сжал его; в коленях появилась противная слабость. Карвер, изо всех сил стараясь не позволить себе продемонстрировать ее, незаметно скользнул рукой по столу, подбираясь к селектору. Как вызвать охрану, он пока не знал, но не сомневался, что, если секретарша услышит крики о помощи, вызовет ее сама. Кстати, а секретарша-то тут вообще есть? Черт, надо было быть более внимательным…
— Мое имя Карвер. Я ведь сказал — вы с кем-то путаете…
Рывком распахнувшаяся дверь не дала ни владельцу банка закончить свою фразу, ни его оппоненту ответить. В кабинет резко шагнул высокий светловолосый парень с льдисто-голубыми глазами, подтянутый и ощутимо сильный и, небрежно отодвинув несколько опешивших от такого подручных главаря, вышел на авансцену.
— Прошу прощения, мистер Хилхэнд, — он сверкнул широкой, острой улыбкой, медленно оборачиваясь к человеку с ножом, — Но у меня к вам есть срочное дело. Хотя, если вы заняты… — он присмотрелся ко вновь дернувшему уголком губ мужчине и неожиданно весело хохотнул, — Будь я проклят, Веселый Джей! Ты-то здесь откуда нарисовался?
— Пришел выпустить кишки твоему патрону, Диктор, — раздраженно бросил в ответ Джей, — И ты сейчас красиво его сдал. Он все отнекивался, но теперь-то ясно — говорили мы все-таки с Тресом, иначе ты бы не поспешил к нему на выручку!
— Кто Трес? — Шон изумленно моргнул и, оглянувшись через плечо на примолкшего босса, ткнул в его же сторону большим пальцем, — Он? Да ты прикалываешься, Джей, разве может такой слабак быть Тресом? Тем более, что Трес — давно покойник, разве ты не в курсе?
Джей опять дернул уголком губ и откровенно сморщился.
— Слушай, Диктор, ты актер, конечно, хороший, но Ди-Ре я верю больше. Раз он сказал, что этот шкет — Трес, стало быть, так и есть! А если уж ты говоришь, что этот парень тебе не важен, то чего ж ты его защищаешь-то, аа? Отошел бы, дал разобраться, а то и помог…
— У меня к нему дело, Джей, — говорил Диктор с выражением бесконечного, хотя и довольно непринужденного терпения, и только холод в его глазах подсказывал, что парень не шутит, — А если ты его убьешь, мои интересы не будут соблюдены. Чего Ди-Ре надо-то от этого парня, чего он сам не пришел?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Веселый Джей скривился еще больше, и уголок его губ дернулся аж два раза подряд.
— Босс ранен малость, — выплюнул он, — Предатель напал на него. А я предавать не стану, мне велено было передать — я передал, так что пусть теперь этот парень…
— Я вас услышал, — Трес, тоже не желающий оставаться в стороне и постепенно закипающий, дернул своего неожиданного помощника за плечо, немного отодвигая его и вставая рядом, — Надоело. Передай Ди-Ре, Джей, что Трес никогда и ни перед кем не склонит головы. Тем более, перед таким психованным ублюдком, как он! Все понял? Теперь вали.
Джей расплылся в самодовольной улыбке — он добился чего хотел, получил желаемый приз.
— Созна-ался… — уголок губ вновь дернулся, а рука сжала нож крепче, — Ну-ка, ну-ка, был дан приказ немного потрепать упрямого Треса… — он метнулся вперед, почти незаметно, очень быстро и резко, явно намереваясь ранить собеседника.
Карвер среагировал мгновенно. Его помощник, Шон Рэдзеро, успел лишь дернуться вперед, когда парень, продолжая удерживаться за его плечо, вдруг сам подался навстречу нападающему и одним ловким, четким ударом ноги вышиб нож из его пальцев.
Диктор, не уступая боссу в скорости реакции, нож подобрал и, поигрывая им, вежливо осведомился:
— Стрелять будете?
— Не сегодня… — Веселый Джей скривился; уголок его губ задергался с повышенной скоростью и даже глаз с той же стороны начал непроизвольно моргать, — Босс велел передать приказ, но не убивать… жалко! — он покачал головой и, красноречиво сплюнув на пол, махнул своим безмолвным, безучастным помощникам, — Валим. Эти придурки нас все равно запомнят.
Дверь распахнулась, выпуская визитеров, а затем затворилась вновь. Карвер медленно разжал руку, только сейчас выпуская плечо подручного и, резко выдохнув, прислонился к столу позади.
— Я совершил ошибку, да? — заметив, что блондин безмолвно и как-то очень выразительно на него смотрит, парень неловко улыбнулся, пожимая плечами, — Не надо было признаваться в том, кто я…
— Почему же? — Шон усмехнулся и, легко подбросив нож на ладони, убрал его в карман, как военный трофей, — Ди-Ре уже осведомлен о том, что ты жив, скрываться больше нет смысла. Да и о себе ты заявил достаточно громко, замечу тебе, Трес. Кроме того, мы узнали еще одну маленькую, незначительную деталь, о которой Арчи забыл упомянуть… Оказывается, наш безумный друг ранен. И ранил его, я полагаю, именно Хищник.
***
Рука болела так, что хотелось кричать, но он не мог себе этого позволить. Самолет давно остался позади, людей вокруг уже почти не было, но он все равно упрямо терпел, не желая показывать слабость даже перед ними.
Ведь Хищник, черт бы его побрал, не показал слабости! Он шел, хромая, оставляя кровавые следы, но не издал ни звука, шагал так, словно не чувствует боли!
Может, он не человек, может, он какой-нибудь робот? Ну, не может же человек быть… таким!
Ди-Ре глубоко вздохнул и, морщась, сунул здоровую руку в карман.
Безумно хотелось курить, но с одной рукой он даже этого вредного удовольствия оказался лишен — прикуривать, сжимая сигарету зубами и поднося огонек зажигалки он не умел, а поднять раненую руку был не в силах.
Медик сказал, что скоро все пройдет, что, в целом, ранение не серьезное… но ему все равно казалось, что руки он лишился.
Боль накатывала алыми волнами, в сознании черти кружили сумасшедший хоровод, и все, чего он хотел сейчас — это отомстить проклятому Альфе. Тварь… Он должен был упасть на колени, должен был валяться у его ног, истекая кровью, а не стрелять в ответ! Ну как, как он мог настолько недооценить этого человека?!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Он поморщился и, превозмогая боль, взмахнул здоровой рукой, подзывая такси — мимо сновало бессчетное множество машин, путающихся в людском потоке, и нередко мелькали крыши с характерными шашечками. Лишнего внимания привлекать не хотелось — он итак его привлек достаточно своей рукой на перевязи, — лучше было действовать, как обычный гражданин.
