Сержанты расхаживали перед строем, критически глядя на подчинённых.
Я стоял в первой шеренге нашего отделения, чувствуя на себе ответственность за каждого из товарищей. Слева от меня стоял Артём, справа — Гвидо. Оба выглядели безупречно. Но нервничал, конечно, не без этого.
Вдалеке показался тяжёлый имперский атмосферный катер. Машина плавно опустилась на бетонную площадку, и из неё вышли три офицера с нашивками штаба округа.
Даже на расстоянии было видно, что это люди совсем другого уровня. Их форма была сшита из дорогих материалов, на груди сверкали ордена и медали, движения отличались уверенностью тех, кто давно привык к власти.
— Смир-рна! — прогремела команда, и весь лагерь замер.
Инспекция началась…
Офицеры медленно шли вдоль строя, внимательно осматривая курсантов. Их взгляды были пристальными и холодными. Они искали недостатки, и горе тому, у кого они эти самые недостатки обнаружат.
Когда они приблизились к нашему отделению, я почувствовал, как напряглись стоящие рядом товарищи. Но внешне никто не выдал своего волнения.
Старший инспектор — полковник с ожогом через всё лицо — остановился прямо передо мной. Его серые глаза впились в меня, словно пытаясь заглянуть в душу.
— Фамилия? — резко спросил он.
— Курсант Князев, господин полковник!
— Сколько служишь?
— Четыре месяца, господин полковник!
— Результаты стрельб?
— Двадцать шесть попаданий из тридцати выстрелов на дистанции восемьсот метров, господин полковник!
Полковник едва заметно кивнул и перешёл к следующему курсанту. Я облегчённо выдохнул, но расслабляться было рано.
Инспекция продолжалась.
Строевой смотр длился три мучительных часа. Офицеры из штаба округа проверяли всё — от состояния формы до знания уставов. И примерно столько же времени заняла проверка результатов стрельб, умения разбирать оружие и прочих навыков, которые мы должны были тут приобрести.
Наше отделение прошло проверку безупречно. Каждый курсант отвечал чётко и по делу, демонстрировал требуемые навыки без малейших колебаний. Когда полковник со шрамом потребовал показать разборку масс-гана на время, Артём справился за рекордные сорок две секунды. Когда майор с холодными глазами устроил внезапную проверку знания тактических приёмов, Гвидо отбарабанил всё, словно зачитывал боевой устав.
Но настоящим испытанием стала практическая часть. Инспекторы потребовали показать слаженность действий малой тактической группы в условиях, максимально приближенных к боевым.
— Отделение сержанта Брукса, — объявил полковник, — штурм укреплённой позиции. Время на подготовку — десять минут. Жду вас на исходной.
Мы получили учебные патроны, но не холостые, как обычно, а с красящими шариками. Это было необычно и говорило о серьёзности испытания. Инспекторы хотели увидеть нас в деле. Оценивать нашу эффективность вполоть до того, насколько точно мы ведём огонь.
Целью был бетонный бункер на краю полигона, который мы штурмовали уже десятки раз. Но сегодня всё было по-другому. Внутри засели не манекены, а живые противники — инструкторы из других частей, вооружённые нелетальным оружием, которое, тем не менее, могло причинить серьёзную боль. Но и от попаданий наших шариков тоже синяки появлялись. Так что страдать будут все.
— Слушайте план, — быстро сказал я, собрав группу в круг. — Гвидо и Тихий идут справа, отвлекают внимание. Артём со мной — фронтальный штурм после подрыва заряда. Дрищ — прикрытие, следит за флангами.
— Понял, — кивнул Гвидо.
— Принял, — хором отозвались остальные.
Мы заняли исходные позиции. Инспекторы наблюдали за нами из укрытия, делая пометки в планшетах. Брукс стоял рядом с ними, и по его напряжённой позе было видно, как много для него значил результат этого испытания.
— Начали! — прозвучала команда.
Мы двинулись к цели. Первые сто метров прошли спокойно — противник не обнаруживал себя. Но я знал, что долго эта тишина не продлится.
Когда до бункера осталось метров пятьдесят, из амбразур ударили лучи боевых лазеров. Не смертельные, но способные травмировать — попадание могло оставить болезненный ожог и вывести из строя на несколько минут.
— Рассредоточиться! — крикнул я, бросаясь к ближайшему укрытию.
Гвидо и Тихий ушли вправо, как и планировалось. Их задачей было привлечь внимание обороняющихся и заставить их тратить боеприпасы. Артём последовал за мной, прячась от лазерных лучей за обломками бетонных плит.
Дрищ занял позицию на возвышенности и открыл прицельный огонь по амбразурам. Его задачей было не поразить противника — это было практически невозможно, — а заставить его прижаться к укрытиям и снизить плотность огня.
План работал. Защитники бункера разделили внимание между тремя направлениями атаки, что дало нам возможность приблизиться.
— Артём, заряд готов? — крикнул я, перебегая к следующему укрытию.
— Готов! — ответил он, показывая небольшую взрывчатку, которую мы получили для этого задания.
— Гвидо, отвлекай их! — скомандовал я в микрофон.
Огонь справа усилился. Гвидо и Тихий имитировали активную атаку, заставляя противника сосредоточиться на правом фланге.
Это был наш шанс. Я и Артём рванули к бункеру, используя мёртвую зону под его стенами. Лазерные лучи шипели над головами, но мы были уже слишком близко.
Артём прилепил заряд к стене рядом с входом и активировал таймер. У нас было тридцать секунд, чтобы отбежать на безопасное расстояние.
— Всем отойти! — крикнул я в микрофон. — Взрыв через тридцать секунд!
Мы отбежали за ближайшее укрытие и прижались к земле. Взрыв прогремел точно по расписанию, подняв столб пыли и дыма.
— Штурм! — скомандовал я.
Мы ворвались в бункер через пробитую взрывом брешь. Внутри было трое инструкторов, но они были оглушены взрывом, да и элемент внезапности был на нашей стороне.
Короткая, жестокая схватка в тесном пространстве. Беспорядочная свалка, крики… Через две минуты всё было кончено. Противник обезврежен, цель захвачена.
— Задача выполнена! — доложил я, выходя из бункера.
Полковник со шрамом посмотрел на свой хронометр.
— Семь минут двадцать секунд, — хмыкнул он. — Неплохо.
Неплохо? Это был лучший результат за всё время наших тренировок!
Инспекторы ещё полчаса обсуждали что-то между собой, делая пометки в документах. Мы стояли поодаль, ожидая вердикта. Наконец полковник подошёл к нашему взводному, капитану Зервасу.
— Отделение сержанта Брукса показало отличные результаты, — сказал он достаточно громко, чтобы слышали все. — Особо отмечаю действия курсанта Князева. Грамотное планирование, чёткое руководство, личная храбрость.
Он повернулся ко мне:
— Курсант, как долго вы служите?
— Четыре месяца, господин полковник!
— Планируете продолжить службу после окончания срока контракта?
Вопрос застал меня врасплох. Я ещё не думал о том, что будет после пяти лет службы.
— Рассматриваю такую возможность, господин полковник!
— Хорошо, — кивнул он. — С
