Тимур.
Снова кладу пальцы на его губы:
— Давай без угроз!
Он косится на тумбочку у кровати, и мне приходится тянуться к ней, чтобы достать упаковку с презервативом. На ней снова интересная картинка, и мне снова не до разглядывания. Будет когда-нибудь время для моего любопытства?
Надрываю фольгу зубами, достаю латексное колечко.
Сдвигаюсь ниже, чтобы добраться до его стоящего члена.
Тимур горящими глазами смотрит, как я примеряюсь, двумя руками надеваю презерватив сверху и начинаю с усилием раскатывать его по стволу.
Да, конечно, я знаю, что латекс тянется о-о-о-очень хорошо, но прямо сейчас — с большим трудом. Узкое колечко пережимает ствол.
Раскатываю до конца, сжимаю ладонью.
Тимур смотрит на меня, а я на него.
Глаза в глаза — пока я приподнимаюсь, помогаю себе пальцами раскрыться и направляю его внутрь, не глядя.
Медленно, по миллиметру, опускаюсь, закусив губу.
Я чувствую, как влажно внутри меня, но все равно мне кажется, что он не сможет протиснуться.
Когда Тимур делает это сам — он решителен и напорист, мне остается только подчиниться и все получается. Но сейчас я чувствую, что внутри меня узковато для таких объемов. Поэтому медленно — это хорошо.
Тем более, его поплывший шальной взгляд доказывает, что неторопливость процесса сносит крыше не только мне.
Мужское тело подо мной безумно напряжено. Сжимаю его бока бедрами, чтобы не опуститься слишком резко — страшно.
— Руки? — вопросительно хрипит Тимур.
И, не дожидаясь ответа, кладет их мне на бедра.
Но мне уже не до игр во власть.
Внутри все так туго, и так сладко, и хочется ощутить еще раз этот момент, когда он проникает внутрь, и я приподнимаюсь и опускаюсь вновь.
Начинаю двигаться, вновь и вновь испытывая себя на растяжение. Упираюсь ладонями в его грудь и встречаюсь взглядом с его темными глазами. От бешеного желания в них, от чего-то еще сладкого и острого в его взгляде меня пробивает электричеством, словно сразу все нервные окончания бьет током.
Захлебываюсь стоном и ускоряю темп. Закусив губу, стараюсь двигаться быстрее.
Еще и еще.
Задыхаюсь, откидываю голову, пытаясь сдуть с лица прилипшие к влажному лбу волосы.
Крепкие пальцы Тимура жестко мнут бедра и…
Он снимает меня с себя! Игнорируя возмущенный вопль!
Но он резко сдвигается вниз, оказываясь лицом между моих раздвинутых бедер. И я ощущаю его язык, длинно скользящий вдоль моей щели. Губы всасывают мой клитор, и я не могу остановить крупную дрожь, прокатывающуюся по телу. Вцепляюсь пальцами в спинку кровати и выдыхаю стон в потолок.
Внутри все сжимается до боли — и пружина выстреливает, разворачиваясь во всю длину.
Тимур снова насаживает меня на свой член и жестко вбивается снизу вверх, управляя моим телом. И пока меня бьет оргазм, он успевает почти добраться до финала и сам.
Стоит только судорогам внутри меня пойти на спад, как он замирает, и я ощущаю пульсацию внутри. Тимур смотрит в меня, сквозь меня невидящим взглядом, куда-то в глубину, дальше, чем я могу представить, и от этого его запредельного взгляда меня снова уносит.
Я падаю ему на грудь совершенно без сил. Он весь мокрый, да и я тоже. Его член пока внутри, но я не хочу его выпускать. Лениво и медленно слизываю соленые капли со смуглого плеча.
Взгляд у Тимура осоловелый, сонный, но руки пока держат крепко.
Дыхание становится ровным, и я тоже уплываю в сон, чуть-чуть отставая от него.
Бормочу:
— Мне кажется, я в тебя тоже…
И уже не чувствую, как еще крепче сжимаются объятия.
32. А пошли!
Я не знаю, услышал ли Тимур мои слова…
Но с этого момента начался наш «медовый круиз».
Мы просыпались вместе в его сьюте и судорожно собирались, пытаясь успеть на завтрак.
Потому что мы безбожно его просыпали.
Да, можно было бы заказать завтрак в каюту, но в чем тогда интерес?
Куда веселее бежать в ресторан, завернувшись в одеяло!
Или подкупать официантов, чтобы впустили нас после закрытия дверей, когда уже идет уборка.
Или вымаливать круассаны с кофе, когда уже точно никого не пускают и поглощать добычу с жадным урчанием, устроившись на шезлонгах с видом на океан.
Законно завоеванная добыча в пять раз вкуснее!
А потом отправляться в СПА и лениво отмокать в джакузи, досматривая сны. Заказывать прямо туда уже нормальный завтрак и кормить друг друга с рук креветками.
— Ты реально настолько любишь морепродукты и фрукты, или это ради… кхм… меня? — спросила я как-то, глядя на его тарелку, где ждал морской коктейль из гребешков, крабов, лангустинов, устриц и морских ежей и стоящую рядом миску с порезанными киви и ананасами.
— Люблю… ради тебя, — как всегда, с подтекстом ответил он. — А что тебя беспокоит? Я тебя сильно замучил?
— Если я скажу, что замучил, ты перейдешь на жирные стейки? — заинтересовалась я.
— Зачем? Просто от тебя отстану.
— И будешь ходить с вечным стояком?
— Именно! — Тимур ловко разломал крабовую фалангу и протянул мне самый нежный кусочек мяса. Я взяла его губами, не забыв облизнуть кончики его пальцев. — А ты смотреть и ронять слюни. Посмотрим, надолго ли тебя хватит.
— М-м-м-м-м… Мне кажется, на девочек тоже хорошо действует, — мурлыкнула я, приникая к нему всем телом.
Пару раз нам влетало за непристойное поведение в общественных местах.
Ну как — влетало… Тимура вежливо предупреждали, что VIP-пассажиры, конечно, могут наглеть, но лучше чуточку поаккуратнее, а то у других VIP-пассажиров, в два с половиной раза их старше, может и инфаркт случиться от такого зрелища.
Поэтому мы перебирались на террасу его сьюта. И поначалу даже вели себя благопристойно — загорали на шезлонгах по отдельности, беседовали о красоте рассветов и закатов в океана. Но потом кто-нибудь из нас просил помазать спину кремом или принести холодного просекко — и все заканчивалось тем, что мы сплетались на одном шезлонге и целовались до головокружения, шепотом болтая обо всем подряд.
— Вот так когда я делаю — хорошо?
— Очень…
— А вот так?
— Еще лучше.
— А давай попробую вот так…
— Тимур-р-р-р-р-р-р-мур-р-р-мур-р-р…
— Тс-с-с-с, не кричи, тут по соседству люди отдыхают.
Однажды мой телефон зазвонил, и я даже испугалась, одной яркой болезненной вспышкой осознав, что это может быть Максим. Сердце со свистом ухнуло в черную дыру, но уже через мгновение я вспомнила, что заблокировала его.
Звонила Ксюша.
— Я тебя потеряла! — заявила она. — Три дня где-то шляешься. Все в порядке? Помощь не нужна?
— Все хорошо, не беспокойся, — холодно ответила я.
Я еще не
