Читаем без скачивания О чем рассказали мертвые - Ариана Франклин

Теперь сгорбленный старик стоял, тяжело опираясь на посох и едва заметно шевеля губами, и молча смотрел на то место, где обнаружил страшную находку.

— Молится Пресвятой Деве, — со знающим видом пояснил Ульф. — Чтобы она очистила этот клочок земли от скверны.

Аделия присела на кочку. У ее ног расположился Страшила. Попытка разговорить старика Уолта закончилась ничем. Тот упрямо смотрел мимо нее и отвечал нечто невразумительное. В довершение всего он говорил исключительно на местном, «болотном наречии», которого Аделия практически не понимала. Так что расспросы она перепоручила Ульфу. Для него этот язык родной. Да и мальчик для пастуха свой, не то что диковинная заморская госпожа.

Какой странный пейзаж! Слева раскинулась бесконечная болотистая равнина, усеянная купами ольх и ив, справа высился лесистый холм. Вместе с Симоном, Мансуром и Ульфом в последние три часа она исходила склоны Вандлбери вдоль и поперек в тщетных поисках логова преступника. Рощи, заросли кустарника, многочисленные странные прогибы почвы, но ни единой пещеры, ни намека на то, что здесь произошли трагедии.

После короткого дождя снова засияло солнце, а они все искали.

И тут Аделия заметила отару с пастухом во главе, прихватила Ульфа и заспешила прочь от мужчин — поговорить со стариком Уолтом.

Сейчас она в десятый раз перебирала в уме причины, которые привели ее на холм. Дети умерли там, где много мела. Вандлбери — единственное место в окрестностях, где много известняка. Трупы были захоронены где-то тут, а потом в спешке перенесены на равнину.

Ульф закончил разговор с пастухом и повернулся к Аделии:

— Уолт говорит, что про пещеры в холме он никогда не слышал. Уже давно холм обходят стороной — по ночам на нем играют огни, дьявол с ведьмами танцует! Овцы там пасутся, а сам наверх — ни ногой.

— Что за огни?

— Уолт ничего определенного не сказал.

Аделия тяжело вздохнула.

— Он только удивляется, — добавил Ульф, — что у детей, которых он нашел, были те же раны, что и у овец, убитых дьяволом несколько лет назад.

Салернка озадаченно сдвинула брови:

— Каких овец?

— Уолт думал, что дьявол бросил свои забавы, но он вернулся.

Наверное, овец просто волк зарезал, но не грех проверить…

— Когда это случилось? — спросила Аделия.

— В год Большой бури.

— Мне это ни о чем не говорит. Ульф, спроси, что Уолт сделал с погибшими овцами.

Поначалу Аделия и Ульф пытались работать в указанном месте с помощью широких древесных сучьев, но известняк так крошился, что проще оказалось копать ладонями.

Мальчик сразу задал резонный вопрос:

— А что мы ищем?

— Овечьи скелеты, дружок. По словам пастуха, животных резал не волк и не бродячая собака. Их калечило и убивало двурукое существо.

— Он сказал — «дьявол»! — уточнил Ульф.

— Чепуха! Черт с рогами — это выдумки для детей!

Ульф поежился. Для него не верить в нечистого было таким же кощунством, как отречься от Христа.

— Пастух сообщил только одну важную деталь, — сказала Аделия. — Раны овец и детей были удивительно похожи. И теперь мы ищем подтверждение словам Уолта. Давай-ка меньше философствуй и больше копай!

— А что такое «философствовать»?

— Глупости говорить и от работы отлынивать, — пояснила с улыбкой Аделия. — Ты мне лучше скажи: в каком году была Большая буря, о которой говорил старик Уолт?

— Тогда еще грохнулся колокол церкви Святой Этелии.

Аделия досадливо вздохнула. В мире Ульфа не существовало летосчисления и дни рождения не праздновали. Единственными временными метками были из ряда вон выходящие события.

— А когда он упал? — спросила Аделия и тут же уточнила, чтобы не получить очередной ничего не говорящий ответ: — Сколько святок назад?

Ульф выпрямился.

— Это было не на святки, а когда появились первоцветы! — поправил он бестолковую иноземку. Потом задумался и добавил: — Шесть или семь лет назад.

— Ты копай, не отвлекайся!

Итак, шесть-семь лет назад…

Именно тогда на холме Вандлбери был овечий загон — Уолт упоминал, что по ночам он запирал отару. И в одно ужасное утро обнаружил, что калитка сломана, а стадо перебито.

По словам пастуха, настоятель Жоффре отмахнулся от его рассказа о дьяволе. Какой-нибудь особо лютый волк, сказал он. И велел организовать охоту на подлого зверя.

Однако Уолт нисколько не сомневался, что действовала рука врага рода человеческого. Никакой хищник не способен покалечить овец подобным образом! От волков Уолт на своем веку немало настрадался — и их повадки знал преотлично. Поскольку в деле была замешана нечистая сила, Уолт и похоронил овец по-особенному. Не побросал в яму, а уложил в ней аккуратными рядами (по-божески, как сказал он Ульфу), словно погребал в братской могиле товарищей по оружию. А затем сотворил молитву — чтобы отвадить рогатого от этого места.

Разве станет человек пырять овцу ножом с такой жестокостью и столько раз не одного убийства ради, а для игры? На низкие проказы способен один сатана!

«Есть человек, способный на такое, — возразила про себя Аделия. — Господь милостив, есть надежда, что зверь в человеческом обличье — единственный в мире».

— Ура! — закричал Ульф. — Нашел!

Он извлек из земли продолговатый череп.

— Молодец, — сказала Аделия. И тут же сама выгребла несколько массивных костей. — О, да это как раз то, что нам нужно! Тазовые кости!

Овцы были действительно похоронены по-божески, ровными рядами, головой к горе. И это оказалось большим подспорьем. Без долгих раскопок Аделия могла проверить тазовые кости сразу у нескольких овец. Правда, мешал начавшийся вдруг дождик — небо заволокло, и пришлось ждать просвета в тучах, чтобы как следует рассмотреть повреждения скелетов.

Обнаруженное было настолько интересно, что Аделия деловито бросила Ульфу:

— Ну-ка, беги за Симоном и Мансуром. Одна нога здесь, другая там!

Кости оказались идеально чистыми — шерсть легко отходила. Это подтверждало, что они пролежали в земле долгие годы и процесс разложения давно завершился. Из мертвых животных Аделия знала скелеты только свиней, зато во всех подробностях. Однако строение овец вряд ли сильно отличалось.

Опознанные ею тазовые и лобковые кости имели следы колотых ран. Некое многогранное холодное оружие. Старик Уолт был прав: волки тут абсолютно ни при чем!

Когда мальчик убежал, Аделия вынула из дорожного мешка грифель и доску, присела прямо в яме и стала делать записи. Характер повреждений овечьих костей точно соответствовал тому, что она видела, рассматривая останки детей. Оружие было, без сомнений, то же или очень похожее. Что это могло быть? Явно не дерево. Что-то металлическое, острое. Но не кинжал и не меч — форма отверстий слишком необычная.

Выходит, свою безумную склонность преступник сначала удовлетворил на овцах. Но почему после этих убийств наступила пауза в шесть-семь лет? Жажда убийств, пробудившись однажды, постоянно требует новых жертв. Преступника тянет получить то же удовольствие. Возможно, до перехода на детей он убивал овец или других животных за пределами графства, но бесчинства каждый раз списывали на волков.

Аделия наклонилась к овечьим костям, чтобы еще раз вглядеться…

И тут за ее спиной раздался жесткий мужской голос:

— Добрый день.

Она окаменела.

Убийца вернулся на место своих преступлений?

Женщина ожидала удара по голове или еще чего-то страшного. Вместо этого последовали смешок и вопрос:

— Снова беседуете с костями?

Салернка узнала голос сборщика податей.

Пока она выпрямлялась и выбиралась из ямы, сэр Роули насмешливо говорил, разглядывая ее запачканное мелом платье:

— Ба! Леди Лазарь восстает из могилы!

— Что вы тут делаете? — сердито спросила Аделия.

— Совершаю моцион. Как доктор вы должны одобрить.

Пико излучал здоровье и добродушие. Большой, гладкий и довольный собой. Щурясь на овечьи скелеты, он спросил:

— Когда это случилось?

— Лет шесть-семь назад.

— Стало быть, он начинал с животных, — сказал сэр Роули.

— Верно.

В уме ему не откажешь — Пико сделал правильный вывод. Или он знал?

Аделия украдкой посмотрела в сторону холма. Пастух ушел. Ульф убежал. Симона и Мансура не видно — они где-то за кустами или на другой стороне Вандлбери. Никого. Одна-одинешенька.

И Страшила — «Тоже мне защитник!» — ласково трется о ноги сборщика податей.

Нет, средь бела дня ничего не может случиться, успокаивала себя Аделия.

— Почему вы каждый раз на шаг опережаете меня? — вдруг сказал сэр Роули суровым тоном. — Кто вы такая?

Уклоняться от ответа не имело смысла, и Аделия ответила с вызовом: