Николас весь год пытался наладить свою жизнь, упорядочить график, заниматься спортом и разложить сумбурные мысли по полочкам, будто это как-то могло помочь смириться с новой ролью оборотня. Принять факт того, что каждое полнолуние он охотится, как дикое животное, и, бывало, до костей съедает белок и оленей, а также периодически желает запустить свои клыки под кожу случайным прохожим, по неосторожности слишком близко подошедшим к его дому. Жить дальше по-человечески не шибко получалось.
Порой Ник просто хотел умереть… Отказаться от подобного образа существования, как сделала когда-то его мать, укушенная оборотнем. Ник ей немного завидовал, ее стойкости и выдержке и последние дни много вспоминал о ней, да и о том, как она умерла. Может, ему тоже стоит просто взять пистолет, серебряные пули и быстро покончить со всеми проблемами? Жаль… никакого оружия нет под рукой, а в город ехать опасно.
Убийства, оправдания, вновь убийства. Бесконечный порочный круг. Как быть вампиром или оборотнем и оставаться человеком? Не все способны это потянуть, а Ник совсем не был уверен в своих силах сейчас, поэтому не мог позволить себе вернуться туда, где мог причинить боли больше, чем принести пользы. Возможно, его методы смирения работали и он был уже где-то на верном пути, но не сегодня… Не сейчас.
«Черт!» — когда Николас подбежал к дому, то обнаружил, что дверь слегка приоткрыта. После долгой ночи в шкуре волка он совершенно не ждал никаких посетителей.
— Ну, здравствуй, Незнакомец! — выходя из его дома, воскликнул Ангус МакСойл. — Я рад, что ты, наверное, в первый раз в жизни наслаждаешься бездельем, но малышка Кэсси о тебе беспокоится и постоянно достает несчастного дядюшку Ангуса… Так когда прикажешь тебя ждать?
— Не знаю… — безразлично вздохнул Ник, проходя мимо вампира внутрь. — Я не бездельничаю! И, пожалуй, стоит поставить противовампирские замки.
Николас целый год ни с кем не общался. Только изредка звонил Джесс и Саре, справиться о Кэсси, узнать, как дела в академии. К слову, дела обстояли довольно плохо, что его немного беспокоило. Но не настолько, чтобы вернуться.
— Таких замков не существует, — довольно ухмыльнулся Ангус, а затем, заметив следы крови на лице Ника, спросил: — Кого сегодня скушал на завтрак? Неадекватный уровень твоей нравственности не позволяет предположить, что в меню оказался кто-то прямоходящий? Значит… Чип или Дейл?
— Гаечка, — не удержался от сарказма Николас, мрачно поглядев на друга.
— Жестоко! — ухмыльнулся МакСойл и грубо дернул его за краешек отросшей за время отсутствия бороды. — Совсем тут одичал один, волчара!
— Лучше проваливай, если не хочешь стать вторым блюдом, — пробурчал Николас, хлопнув вампира по руке. — Когда я решу, тогда вернусь сам!
— У-у-у! Страшный черненьнкий волчок кусь-кусь за мертвенький бочок, — издевательски произнес Ангус и рассмеялся. Николас смерил его презрительным взглядом, а затем нарочито отвернулся, покачав головой.
— Серьезно?! — язвительно воскликнул вампир, когда Ник никак не отреагировал. — Даже не улыбнешься старому другу?
— Потому что не смешно, Ангус! — разозлился Николас, а его глаза на долю секунды вспыхнули желтым светом. — Ни хрена не смешно!
— А-а-а… Ну да… Ну да, — скривив губы, протянул МакСойл, совершенно не испугавшись. — Мистер большой Черный волк — это ведь отец Эспер, а ты теперь ее… Кто?
— Дело не в Эспер! — раздраженно перебил его Николас, а его глаза вернулись к естественной зелени. — Она уехала в Неаполь!
— И теперь тебе нет смысла возвращаться в Солинари? — вздернув брови, спросил Ангус, а затем подошел к его кухонным шкафчикам и, раскрыв поочередно все дверцы, наконец, обнаружил и вытащил из дальнего угла тщательно запрятанную бутылку виски.
— Я хочу вернуться, но не могу, пока во мне сидит монстр, желающий убивать! — зло прошипел Николас сквозь зубы. — Как ты не понимаешь!
— А-а-а! — облегченно воскликнул Ангус и улыбнулся. — Значит, причина в этом! — он взял пару стаканов и налил им выпить. — Привык, что все наши беды из-за женщин, а в тотальном невезении с противоположным полом тебе нет равных! — хмыкнул он, салютуя стаканом. — Без обид. Только факты.
— Если бы я обиделся — ты бы уже был трупом, — сухо заметил Николас, сделав глоток бурбона. — Ну… То есть по-настоящему мертвый трупом. Что?.. Я ведь теперь оборотень, а значит твой естественный враг, — сказал он, вскинув брови. — Без обид. Только факты.
Ангус кисло улыбнулся краешками губ и вновь поднял стопку.
— Вот я, — вампир встал посреди комнаты, театрально раскинув руки. — Я беззащитная мертвая душа, сделавшая тебе кучу гадостей за всю свою долгую жизнь, а точнее, посмертно. Пил твою кровь и не закусывал, к примеру… Помнишь, Ник, как это было до умопомрачения неприятно? Желаешь меня убить?
Николас вспомнил, как в далеком прошлом против своей воли поучаствовал в вампирской трапезе в качестве первого блюда, и непроизвольно поморщился, потрогав левое запястье, на котором остались пара шрамов от острых клыков Ангуса.
— Может быть, — ответил Ник, наливая каждому еще порцию выпивки. — Но я уже давно тебя простил и сейчас не полнолуние.
— Кого ты вообще прикончил за этот год? — поинтересовался Ангус, забирая свой стакан. — Кроме Гаечек и Бэмби, разумеется?
— Колина Саммерса, — покопавшись в памяти, ответил Николас.
— Сынишку Демона? — рассмеялся МакСойл. — Брось! Он же живехонький! Видел его гуляющим за ручку с твоей Кэсси.
— Что?! — Николас поперхнулся бурбоном.
— Вот! Ты многое пропускаешь, папаша! — широко улыбнулся Ангус. — Но они предохраняются, я спрашивал!
— Знаешь, откуда я знаю, что эпитафией на твоей второй могиле будет: «Дразнил оборотня»?! — прорычал Николас, стукнув стаканом об стол.
— Никого до сих пор не убил, значит, и не убьешь! — проигнорировав угрозу, подытожил Ангус и залпом выпил свою стопку. — Ты сам придумал себе проблему! Бывает… Я прожил почти двести лет и знаю, как можно затеряться в хитросплетении собственных мыслей, эмоций и желаний.
— Ты не был оборотнем! — ответил Николас, немного поразмыслив.
— Но я — вампир, а значит, даже хуже чем тот, кто ты теперь есть, — завалившись на его диван, сообщил Ангус. — Хищником-потрошителем, каким был Нэро в молодости, ты уже не станешь. Не знаю, мне ли тебя учить, ведь ты сам был директором, но… Ты слишком много думаешь, Ник, а для того, чтобы оказаться во власти внутреннего зверя нужно слишком много чувствовать.
— Поверь, я чувствую достаточно, — угрюмо ответил Николас, вспомнив все свои мысли об Эспер, которые отвлекали его почти каждый день, а затем бесконечный страх за будущее Кэсси. Только вот другу о его личных демонах знать совершенно необязательно.
— Достаточно, чтобы оставаться тем, кем ты и являлся, — ответил Ангус. — Личность после превращения меняется не так сильно, насколько ты бы хотел себя убедить.
Похоже, старый друг вовсе не желал препарировать его душу, за что Николас был премного тому благодарен.
— Туше…
Вампир, забив на всякие приличия, чокнулся с Ником бутылкой и выпил прямо из горла. — Как же меня достало, что у нас дома теперь нет ни капли спиртного! — пожаловался он. — Мэри беременна и теперь ей не нравится запах! Она моя пра-пра-пра… в общем, внучка, ты же помнишь ее?
— Что?! Конечно помню, — вновь воскликнул Николас, не поверив своим ушам. — Поздравляю, Ангус! Теперь ты вновь станешь дедушкой!
— Ты хотел сказать: Добро пожаловать обратно в ад? — хмуро хмыкнул МакСойл в ответ. — Каждые двадцать-тридцать лет, когда мои потомки решают расплодиться, я прохожу одно и то же испытание! Ты не представляешь, как я ненавижу детские вопли… и слюни… и сопли. Мой особняк покроется всем этим добром, а по утрам я буду чувствовать, вместо запаха свежей крови и кофе, аромат свежеиспользованных подгузников!
Николас расхохотался.
— Это запах твоей семьи, друг. Твоего маленького наследника, поэтому терпи.
— Черт, — Ангус покачал головой. — Ты прав. Станешь крестным, когда вернешься? — поинтересовался он. — Мэри очень обрадуется.
