href="ch2.xhtml#id249" class="a">[202]. Адвентистский народ конечно же нуждался в таком свете. В сентябре 1889 г. она с сожалением заметила, что «едва ли один из сотни» реально представлял себе, что означает получить оправдание по вере, что означает фраза «Христос должен быть… единственной надеждой и спасением»[203]. Осенью 1891 года она, Джоунс и Ваггонер разъедутся, чтобы проповедовать о праведности по вере «народу» и служителям. После того как она уехала в Австралию в 1891 г., а Ваггонер в Англию, Джоунс и У. Прескотт продолжали нести эту весть в Соединенных Штатах. На протяжении этого и последующего времени Елена Уайт подчеркивала, что Бог избрал Джоунса и Ваггонера провозглашать особую весть адвентистской Церкви. Сама она также опубликовала много работ на тему праведности по вере.
Новая администрация Генеральной конференции во главе с О. А. Олсеном (1888–1897) и Дж. А. Ирвином (1897–1901) положительно откликнулись на поддержку Еленой Уайт вести Джоунса и Ваггонера и дали им возможность на протяжении 1890 годов широко проповедовать свои воззрения. Они могли обращаться к людям в церквах, через уроки субботней школы, в учебных заведениях, на курсах повышения квалификации и семинарах, которые регулярно проводились для служителей, а также через публикации в церковной печати. Особенно важно отметить тот факт, что на каждой Генеральной конференции, которые проводились в период с 1889 по 1897 гг., Джоунс и Ваггонер играли ведущую роль в области исследования Библии и в решении теологических вопросов (см. раздел о Джоунсе и Ваггонере, вопрос 49). Более того, тот факт, что руководство Церкви назначило Джоунса редактором «Ревью» (Смит же был его заместителем) в 1897 г. (хотя решение было принято еще раньше, в 1894 г., но проблема, связанная с Анной Райс, заставила отложить на время его исполнение), может о многом сказать. Будучи самым влиятельным редактором в Церкви, Джоунс, естественно, использовал «Ревью» как канал для распространения своих воззрений.
Уже в феврале 1890 г. Р. А. Ундервуд (оппонент Джоунса и Ваггонера) пожаловался Олсену на то, что Ваггонер получил «самые большие возможности, какие только может предоставить ему Церковь и в общественном служении, и в печати, чтобы распространять свои взгляды… беспрепятственно»[204]. Такое утверждение отвечало истине (особенно в отношении Джоунса) в середине и в конце девяностых годов. Трудно вообразить себе более благоприятные условия для деятельности реформаторов, чем те, в которых они оказались в течение 1890 годов.
44. Каков был отклик на широкое распространение вести Джоунса, Ваггонера и Елены Уайт?
Месяцы, последовавшие за Миннеаполисом, оказались для Елены Уайт и ее коллег напряженными, поскольку они провозглашали весть о Христе и Его любви как адвентистским служителям, так и членам церкви. Хотя результаты были гораздо скромнее, чем ожидалось, тем не менее некоторые люди покаялись в том, что в Миннеаполисе присоединились к ложной позиции, и ощутили немалую радость от вновь обретенного чувства свободы в праведности Христа. Елена Уайт с радостью писала во время сессии Генеральной конференции в 1889 г.: «У нас сейчас проходят замечательные собрания. На них нет того духа, который был в Миннеаполисе». Многие делегаты свидетельствовали, «что прошедший год оказался для них лучшим в их жизни; свет, исходящий от Слова Божьего, был ясным и определенным: оправдание по вере, Христос — наша праведность[205].
Хотя совещание 1889 г. было важной вехой в том смысле, что на нем наметилось заметное улучшение по сравнению с 1888 г., все же борьба во многом еще только разворачивалась. Крупный прорыв произошел в марте 1890 г. на курсах для служителей. Церковь регулярно проводила такие краткосрочные интенсивные курсы в течение нескольких лет после 1888 г., поскольку опрос служителей в Миннеаполисе показал, что многие из них оказались неспособны установить связь Библии с великими христианскими истинами. На этих курсах присутствовали представители двух сторон, участвовавших в конфликте 1888 года. Эти курсы в 1890 г. проходили в холодной атмосфере борьбы, сомнений и возобновившегося подозрения о существовании калифорнийского заговора. Основным предметом теологических споров стали заветы — тема, которая доминировала в уроках субботней школы, составленных Ваггонером. Разъяснения, которые дали Елена Уайт, Джоунс и Ваггонер по поводу слухов о калифорнийском заговоре (см. вопрос 9), привели к тому, что многие признались в том, что таили злые мысли со времени совещания 1888 г.
Этот прорыв необыкновенно обрадовал президента Генеральной конференции О. Олсена, сторонника Джоунса и Ваггонера. Он написал 20 марта 1890 г.: «Наверное, теперь я могу сказать, что у нас появляется взаимопонимание и единство, которые отсутствовали несколько лет. Многие из тех, кто испытывал недоумение и сомнение, теперь почувствовали облегчение, и свет стал проникать туда, где раньше царила тьма»[206]. С этого времени острота полемики стала угасать, и у многих вновь вернулось доверие к Елене Уайт. «Многие начали осознавать, — писал Олсен, — что это свидетельство не заслуживает такого обвинения, как им казалось, но что во многом следует винить самих себя и свое излишнее доверие молве, а не истине и духу Божьему»[207].
Следует отметить, однако, что даже после серьезной победы, которая была одержана в начале 1890–х, когда адвентисты приняли истину о праведности по вере и преодолели дух Миннеаполиса, оставалось еще много проблем, которые требовали своего прояснения. В Церкви еще сохранялось существенное напряжение на протяжении девяностых годов девятнадцатого и в начале двадцатого веков (более подробно о принятии и/или отвержении вести 1888 г. см. вопрос 50).
45. Как повлиял на Церковь продолжительный кризис, связанный с принятием воскресных законов?
В вопросе 4 мы говорили о растущем напряжении на протяжении 1880–х в связи с принятием законов о воскресном дне, которое достигло своей кульминации весной 1888 г., когда сенатор Г. Блэр попытался внести поправку в конституцию, чтобы христианизировать государственные школы в США и принять национальный закон о воскресном дне. Законопроект Блэра о святости воскресного дня был первой попыткой, начиная с 1830–х, ввести принудительное соблюдение воскресенья в Соединенных Штатах. В 1888 г. этот законопроект не прошел, но в 1889 г. Блэр снова поставил его на повестку дня в сенате. Как и закон от 1888 г., этот закон после ожесточенной борьбы, в которой адвентисты сыграли большую роль, не был принят. В 1890 г. У. Брекенридж предложил закон о воскресном дне на рассмотрение палаты представителей, но он также не получил одобрения.
Вместе с тем в период между 1880 и 1895 годами многие адвентисты были арестованы в Соединенных Штатах (и за пределами США) за нарушение воскресных законов. Самый известный случай
