— Хорошо, — согласился Маршалл, понимая, что у него нет другого выхода. — Закончу работу, закрою контору и перевезу сюда вещи.
— Ну вот и прекрасно! Я подожду, пока ты приедешь.
Маршалл поехал в контору. Спать совершенно не хотелось, как всегда спасала работа. Уже рассвело, когда он решил немного отдохнуть. Только задремал, как возник переменчивый образ Элизабет. То она смеется и кокетничает, то стоит перед ним с искаженным яростью лицом; длинные светлые волосы беспорядочно развеваются на ветру, а в руке она держит нож. Она приближается и кричит диким голосом: «Ты мой! Только мой!» Маршалл судорожно мечется, когда она вскидывает руку и заносит над ним нож, но, вместо того чтобы ударить его, она вонзает лезвие в себя и отвратительно смеется. Затем исчезает, он пытается ее догнать, но ноги не слушаются его.
— Элизабет! Не покидай меня! — кричит он вслед уходящему образу.
Затем он скачет на лошади, ветер дует ему в спину, еще чуть-чуть, и он догонит ее. Она бежит впереди в белом плаще с капюшоном. Он догоняет ее, хватает и сажает на лошадь впереди себя.
«Элизабет», — выстукивает его сердце.
Вдруг женщина снимает капюшон и поворачивает к нему лицо.
— Рени! — вырывается из груди удивленный крик.
Он видит ее искрящиеся невинные глаза, и комок подступает к горлу. Вот женщина, которая исцелит его душу. Он наклоняется к ней, и его губы нежно касаются ее губ…
Внезапно Маршалл вскакивает и протирает рукой глаза. Который час? Какой сегодня день?
Мысли лихорадочно проносятся в голове. Он оглядывает комнату. Лучи солнца пробиваются сквозь окно, и по углу их падения он определяет, что уже далеко за полдень. Он спустил ноги с кровати и уронил голову на колени. Этот кошмар возвращается снова с прежней силой, вновь возникают эти туманные образы, нарисованные его больным воображением. Он быстро встал, зная, что за этим последует. Грезы так сильно на него действовали, что его качало из стороны в сторону. Он мгновенно оделся, стремясь поскорее покинуть замкнутое пространство маленькой комнаты.
Джулиана подняла бокал с вином, приветствуя Филиппа. Они сидели за столом напротив друг друга в гостиной особняка Чэндлеров.
— И это все, что тебе удалось выяснить?
— Да, дорогая. Но разве это не стоит сегодняшнего вечера? — хихикнул он.
— Да, Филипп, это стоит того. Так, значит, сейчас он находится в доме Фонтейнов и охраняет свою семью? А эта девушка там же. Когда я ее увижу?
— Думаю, на балу Дорри Уэстлейк.
— Ты считаешь, что я должна быть с ней обходительна?
— Конечно, ты же леди.
Джулиана весело рассмеялась.
— Правильно. Что-нибудь слышно о Магвире?
— Только то, что его выследили в Сент-Чарлзе, а потом он исчез.
— Неудивительно, что Марш переехал к матери. Мистер Уэстлейк, должно быть, в бешенстве.
— Представляю! — произнес Филипп скучным голосом и искоса посмотрел на Джулиану. — Подойди ко мне, милая. Вечер в разгаре, и я хочу получить награду за свою услугу.
Джулиана подошла и села к нему на колени.
— Да, ты прав, — согласилась она, призывно обвивая его руками.
— Твой отец уехал?
— В нашем распоряжении весь дом.
Джулиана вскочила с колен и повела его за собой, шевеля пальчиком у него под рубашкой.
— Ты уверен, что не можешь больше ждать? — спросила она лукаво.
Он вопросительно смотрел на нее, пока она закрывала раздвижные двери в прихожую. Загипнотизированный ее обольстительными телодвижениями, Филипп последовал за ней.
— Мне сейчас нужен мужчина, — произнесла Джулиана, когда он обнял ее.
Филипп даже не подозревал, что она просто использует его. Он был настолько влюблен, что многого не замечал. Он никак не мог справиться с пуговицами на ее платье, и она, рассердившись, сама подвела его к дивану.
— Пожалуйста, я хочу тебя, — сказала она, подняв подол платья.
Ее просьба прозвучала как приказание. И он выполнил его, соприкоснувшись с ее обнаженным телом. С закрытыми глазами Джулиана пыталась высвободиться, царапая ногтями спину Филиппа, когда он овладевал ею. Образ другого человека вставал перед ее глазами, пока она сопротивлялась и наконец получила то, что хотела. Тогда он отпустил ее и обессиленно, с чувством исполненного долга рухнул на диван рядом с ней.
— Ты прекрасна, Джулиана, — вымолвил он, еле шевеля губами.
— Ты тоже, Филипп. Поднимемся наверх, там нам никто не помешает. — В ее голосе слышался холодный расчет.
Филипп встал, привел в порядок одежду и улыбнулся. Джулиана опять превратилась в неприступную женщину, которую он страстно желал. Он открыл двери в прихожую, и они поднялись в спальню, не замечая зорких глаз прислуги.
— Так, значит, вам кажется это смешным? — спросил Маршалл улыбающуюся Рени.
— Я думала, у тебя хватит ума не играть с ней в триктрак, — смеялась Дорри. — Она опять выиграла!
— Я потерпел поражение, но война еще не проиграна, — заявил он и, озарив их приветливой улыбкой, встал из-за игрового столика.
— Когда же закончится эта война? Вы уже проиграли целых три сражения, — пошутила Рени.
— Да знаю, знаю!
— Дорри, тебе не кажется, что проигравшие должны платить?
— Точно.
— Что это будет такое, а? — Рени взглянула на Маршалла, стоявшего у окна спиной к ним. У нее тут же перехватило дыхание, и она покраснела, вспомнив прикосновение его рук.
— Я знаю. — Дорри интригующе подмигнула подруге, когда Маршалл повернулся.
— Так какое испытание вы уготовили мне, дорогая сестричка? — Улыбка осветила его лицо.
— Рени, по-моему, три танца на балу будут достойной компенсацией за три проигранные партии.
— Больше чем достаточно, — расхохоталась Рени.
— Но не просто три, — продолжала Дорри, — а три вальса.
Рени округлила глаза, а Маршалл тяжело вздохнул. Не потому, что не хотел танцевать с ней. Просто он не знал, что ему делать с Джулианой.
— Что ты хочешь сказать? — допытывалась Дорри.
— Дорри, будет неловко… понимаешь… Мисс Чэндлер — его партнерша и… — запинаясь, произнесла Рени.
— Нет-нет, никаких проблем, Рени, — перебил ее Маршалл. — Обещаю три вальса. Но запомните, когда я наконец выиграю, тоже потребую компенсации, — добавил он угрожающе и быстро вышел из комнаты, оставив юных леди в замешательстве.
Глава 14
Следующая неделя показалась Рени вечностью. Маршалл уехал к себе в контору, а без него дом Элиз был пуст. Последние два дня до его отъезда были сущим адом: он все время был рядом, но остаться наедине им не удавалось. С одной стороны, ей нравилось ловить на себе его пристальный взгляд, с другой же — он ни разу не попытался приблизиться к ней. Как он мог быть таким пылким и таким равнодушным одновременно! Это ужасно раздражало ее. Ну подожди, она отыграется на балу. Он придет с Джулианой, и подсознательно Рени готовилась к бою. Она решила очаровать Маршалла во что бы то ни стало.
