никакой разницы), и тогда в романе про любовь прекрасной гуронки и смелого рейнджера возникают всякие Басанти и Раджи.
Иной раз за индейские выдаются слегка измененные европейские имена: Nadie (Надя), Jacy (Джесси), Meli (Мери), Kateri (Катерина). Индейцам пришлось потрудиться, чтобы адаптировать непривычные звуки к своим языкам, порой исходное имя и не опознаешь: Magi (Майкл у чероки), Atian (Этьен у абенаков), Biyen (Пьер у оджибве).
Иногда «индейские» имена создают писатели или кинематограф:
Имя Чакотай из «Звездного пути» якобы переводится с языка индейцев Anurabi как «Человек, который ходит по земле, но видит только небо». Актер, играющий Чакотая, — действительно индеец, но из народа майя, племени же анураби не существует, язык выдуман точно так же, как и клингон.
Люди, дающие детям имя Катет, полагают, что это слово «судьба» на языке индейцев, однако это слово из романов Стивена Кинга на языке, который он придумал сам.
Для одного из фильмов Джона Уэйна сценаристы придумали «настоящее индейское» имя Tahnee Mara, которое вроде как означает Одинокий ветер.
Да оно и проще: придумать какую-нибудь тарабарщину, а не разыскивать носителя языка для консультации.
Индейцы предупреждают американцев, жаждущих приобщиться к истокам путем нарекания собственному ребенку индейского имени: не надо пользоваться этими списками.
Если у вас реально есть индейские корни, у вас должны быть старшие родственники, которые знают, какого рода имена приняты в вашем племени. У многих народов нельзя просто так взять понравившееся существительное и сделать его именем ребенка. Скорее, это будет что-нибудь вроде причастия с окончанием, обозначающим мужчину или женщину, а значит — длинное и, пожалуй, неблагозвучное по мнению белого человека. К тому же и переводиться имя будет скорее странно, чем поэтически, на европейский взгляд. Папекитаапама — глядящая на темное, например, или Хаапечихшимо — зовущий в спешке (имена шауни).
Если же у вас таких корней нет…
Ayita вовсе не означает у чероки «первый танцор», говорят индейцы. Возможно, это слово что-то означает в другом индейском языке, но скорее, это заимствовано из нигерийского языка, в Нигерии есть такой танец.
Chenoa вовсе не значит на языке чероки «белый голубь». Оно вообще ни на каком индейском языке ничего не значит. Да, есть такой город в Иллинойсе, но откуда взялось его название, неизвестно. Европейцы что-нибудь неправильно поняли и неправильно записали.
Дакота или Лакота вовсе не означает «друг». Это множественное число, означает «союзники», и индейцами в качестве имени, разумеется, не применяется.
Hinto из языка сиу подойдет в качестве клички для чалой лошади, но не для человеческого ребенка.
Kotori вовсе не означает сову на языке хопи. Это какой-то торопыга так записал tokori, звук, который, по мнению хопи, издает сова.
И нет, слово nidawi вовсе не означает на языке омаха «фэйри» или «фея». Словом nida, без женского окончания — wi, омаха и осейджи обозначали гигантские кости, которые находили в земле. В результате Нидави — это даже не мамонтиха, а скелет мамонтихи. Прекрасное имя для девочки, говорим мы, стараясь громко не ржать.
Но вишенкой на торте в этой коллекции можно считать имя Weeko. Оно вовсе не значит на языке сиу «красотка». Это разговорный вариант слова wikoska, означающего венерическое заболевание. Фэйспалм.
За все-все-все индейские языки поручиться нельзя (их слишком много и они, бывает, очень сильно различаются), но в среднем индейское слово длиннее английского слова. И если имя индейской девушки Кайя — у вас есть повод заподозрить, что что-то тут не то. На самом деле якобы индейское имя Кайя было образовано от имени одной литературной героини Kaya'aton'my из детской книжки. На языке не-персе это означает «расставляющая камни», и это реальное имя. Однако ни одной индейской девушке не пришло бы в голову сократить имя до Кайя. Это все равно, что называться «ющая».
Поэтому сокращать имена Ховешипемпто и Ваапаамиеепави Автор будет как Бивер и Дуглас. И вам советует.
17
После того, как мы обнаружили пропавшую будочку, жизнь завертелась — только успевай поворачиваться. Уже на следующий день от мемфисской станции к будочке на теннессийском берегу подвели телеграфную линию. По нормативам «Вестерн-Континентал» в день следовало прокладывать по семь миль — при условии своевременного подвоза материалов и с обученными рабочими. Рабочие, увы, оказались необученными, но нам и не нужно было семь миль, от станции до будочки было меньше мили, и Норман обучал в основном нас с Джейком, а негры-рабочие незатейливо занимались неквалифицированным тяжелым трудом — то есть копали ямы и ставили столбы. На следующий день мы разделились: Джейк с неграми вел линию от хоупфилдской телеграфной конторы к облюбованному Норманом пригорку, на котором будет стоять мачта, если довоенный кабель годен, или новая будочка, если кабель негоден, а мы с Норманом тем временем проверяли, что там с кабелем. Оказалось, кабель в порядке, и еще к вечеру того же дня плотники очередного мистера Гутвика поставили на пригорке мачту: «А чего медлить? — пробасил этот мистер Гутвик. — Раньше поставим, раньше деньги получим». Мачту на острове поставили утром следующего дня, а для того, чтобы помочь натянуть провода над протокой, военные выделили нам паровой катер.
вид на Мемфис с арканзасского берега (из журнада 1871 года)
— Ну вот, — с удовлетворением сказал Норман, оглядывая протянутый над протокой провод. — Осталось дождаться идиота, который попрет в эту протоку на пароходе и порвет нам всю эту красоту.
— Не попрет, — уверенно сказал Джейк. — Не в этом году.
В самом деле, стало очевидно, что уровень реки пошел на спад, так что у нашего провода были все шансы погибнуть не от парохода, а от какого-нибудь шквалистого ветра. Торнадо, к примеру. Мемфис и окрестности находятся в так называемой Аллее Дикси, в которой торнадо проходят не так часто, как в знаменитой Аллее Торнадо, но наносят гораздо больше ущерба, потому что местность здесь значительно более населенная. Собственно, из-за торнадо и изобрели прокладку через реки кабеля вместо возведения мачт, рассказывал Норман. Если столбы с проводами восстановить после разрушительного ветра сравнительно легко, то с мачтами гораздо труднее. Мы вон через небольшую протоку с какими трудами провод навесили, а если представить, что нам надо расставлять мачты через всю ширину Миссисипи? Нет уж, кабель лучше. Правда, у кабеля свои недостатки, он, например, требует тщательной изоляции, но в чем-то кабель и удобнее. Его можно проложить по дну океана, а попробуй там мачты расставь!
— Побыстрее надо изобретать беспроводной телеграф, — ляпнул я.
Норман завис.
— Это как — беспроводной? — спросил он, обдумывая
