оставалось, что стоять позади него и скрежетать зубами от злости, жалея о том, что я оставил его в живых, понадеявшись на его благоразумие.
— Прежде, чем мы с вами вместе, братья, выберем нового командира, надо разобраться с предателями, которые затесались в наши ряды.
— Кто они?
— Да, кто это?
— Укажи нам на них! — раздались крики стоящих на площади монголов.
Я стоял позади Жаргала, но чуть сбоку. Поэтому мне была видна его мерзкая улыбочка, которая сама собой возникла у него на лице.
— Враг ближе, чем вы думаете! — заявил Жаргал и начал поворачиваться в мою сторону. — Я укажу вам на предателей, а мои братья подтвердят мои слова!
Внутри меня всё замерло. Я до боли сжал кулаки, принявшись незаметно окутываться защитой. Если эта лошадиная лепёшка сейчас укажет на нас, то шансов уйти живыми практически не останется.
Рядом негромко выругался Акамир, который, по всей видимости, пришёл к точно таким же выводам.
Монголы замерли немой массой, стараясь не упустить ни единого его слова и внимательно наблюдая за каждым его движением, не отрывая от него глаз и, кажется, даже не моргая.
Жаргал начал поднимать руку, по всей видимости, намереваясь указать в нашу сторону, когда в его грудь, пробив духовный покров, который он неизвестно когда успел на себя накинуть, вонзилась стрела.
Глава 15
Секунду все стояли и смотрели на Жаргала, не понимая, что произошло. Тот же силился что-то сказать, но вместо слов, у него изо рта вырывались лишь кровавые пузыри. Так ничего не произнеся, он рухнул сперва на колени, а потом завалился на бок.
Вот тут поднялась неразбериха, которой я поспешил воспользоваться, пока к той же самой мысли не пришли оставшиеся в живых после бойни командиры и нойоны. Я ткнул рукой в сторону, откуда, как я понял, прилетела стрела, и закричал:
— Это они! Они убили Жаргала! Уничтожим предателей!
Монголы замерли, не решаясь атаковать своих соратников, но тут Акамир выпустил пару сгустков пламени, которые попали в толпу. В ответ полетели проклятья, дайчины принялись окутываться духовной защитой, началась толкучка, во время которой кто-то кого-то толкнул или сильно пихнул. В ответ получил точно такую же реакцию, а дальше всё начало набирать обороты и волна насилия прокатилась по рядам монголов, словно камнепад с высокой горы. Через пару минут, на площади уже вовсю шло сражение.
Откуда ни возьмись, выскочили вооружённые отряды ханьцев, которые присоединились к побоищу. И, судя по их оружию и доспехам, это были не какие-то там крестьяне или граждане, а опытные бойцы принадлежащие каким-то домам или кланам.
Я окликнул Акамира, Лэя и Мина и мы поспешили покинуть это место. Не то, чтобы я боялся, что на нас нападут или попробуют убить, просто решил не тратить на всё это время, хотя Инь внутри меня настойчиво рвался в бой и призывал меня сделать то же самое. Приходилось тратить практически все свои силы на то, чтобы с ним справиться и не броситься в бессмысленный бой. А бессмысленным он был по той простой причине, что монголы и без меня прекрасно справлялись с убийством друг друга. Видимо, накопились у них обиды, которые они сейчас выплёскивали, сводя счёты с давними обидчиками или просто желая ослабить сильного соседа.
Нас попытались остановить дважды. Первую попытку предприняли пять монголов, из числа выживших нойонов. Монгольские аристократы ударили, когда мы проходили мимо них. Ударили подло и изо всех сил.
Я подспудно ожидал нападения, так что среагировал моментально. Отбив удары сразу двух мечей, я полоснул когтями в ответ, вскрыв как слабые духовные покровы, так и лёгкую кожаную броню, в которой они пришли на пир. С остальными разобрались Лэй с Мином, рубанув напавших короткими мечами. Быстрая расправа впечатлила остальных дайчинов, и они отступили, позволив нам сбежать со ступенек на площадь, на которой кипела битва.
Второй раз нас атаковал один из отрядов ханьцев. Я сперва хотел попытаться их образумить, сказав, что мы на одной стороне. Но, увидев на их одежде вышитые символы клана Змей, не стал ничего говорить, молча ринувшись в бой.
Среди трёх десятков воинов попалось несколько достаточно сильных, чтобы задержать нас почти на минуту. Однако, увидев, что мы сражаемся с защитниками города, нам на помощь пришли монголы, которые отвлекли на себя часть отряда.
Их почти всех перебили, но дети Степи своё дело сделали. Оставшиеся без прикрытия и поддержки Связанные ханьцев довольно быстро пали, не выдержав нашего напора, а их духи ещё немного усилили и так «пережравшего» духовной энергии Иня.
Как оказалось, одной площадью сражение не ограничилось. Более того, массовая резня лишь набирала обороты!
Мы пробивались через охваченный хаосом город, оставляя за спиной крики сражающихся, треск огня, звон стали и редкие взрывы от применяющихся пороховых бомбочек. Инь внутри меня бушевал, требуя вернуться и окунуться в кровавую битву, разить врагов и поглощать их силы, но я сжимал зубы и шёл вперёд. Сейчас было не время поддаваться его жажде крови.
Он и так был словно не в себе, после поглощения такого количества сильных духов. В какой-то момент мне пришлось полностью сосредоточиться на его контроле, из-за чего я практически целиком отрешился от происходящего вокруг. Лишь перебирал ногами, ощущая, как меня дёргают то в одну сторону, то в другую. В какой-то момент медоед недовольно рыкнул и скрылся где-то в глубине, перестав изводить меня призывами вернуться и сражаться с врагами.
— Вроде выбрались. Куда дальше? — спросил Акамир, когда я смог адекватно воспринимать происходящее вокруг.
Он шагал рядом со мной, придерживая меня за локоть. Его дух-лис, Алев, нервно крутился у ног, озираясь по сторонам и, время от времени, забегая вперёд, чтобы проверить, нет ли у нас на пути врагов. Он тоже выглядел не так, как обычно. Огонь, горящий вокруг него, был ярче, а от тела, время от времени, выстреливали потоки огня, оставляя следы на стенах и камнях мостовой.
— В особняк, — ответил я. — Надо собрать бойцов и решить, что делать дальше. Как по мне, лучше покинуть границы города и вернуться в лагерь. Надо забрать остальных наших людей.
— А если монголы всё же смогут успокоиться, разобраться в произошедшем и решат нас добить?
— Тогда придётся сражаться. Но я сомневаюсь, что им сейчас есть до нас дело. Они слишком заняты выяснением, кто теперь главный, кто те неизвестные предатели, да и просто вспоминают и мстят
