К половине седьмого все готово. Сидим и ждем приказа. Чтобы скоротать время, читаю роман.
В пяти метрах позади нас стоит грузовик Хирша. И вдруг пулеметная очередь — пули высекают искры как раз между нашей машиной и Хирша.
Я жду взрыва, но его нет. Мы, опомнившись, выскакиваем из машин и бегом за хату. Пули выбивают фонтанчики земли прямо у моих ног. Только сейчас замечаем семерку русских истребителей.
Короткими перебежками пересекаем деревенскую улицу, ища, где бы укрыться понадежнее. Минут через 5 русские убираются. В своей машине Хирш насчитывает 4 попадания, причем два из них приходятся на кабину водителя. Никто из нас не ранен.
Как только русские истребители улетели, мы трогаемся с места.
Проезжаем по степи около 20 километров, минуя два села.
Около полудня останавливаемся, наш батальон расположился в одной деревне, а мы и еще несколько грузовиков едем дальше, к зданию школы и старому скотному двору. До них около полукилометра. В полуразрушенном школьном здании раскладываем костер. Полевая кухня сегодня решила порадовать нас фасолевым супом, а на ужин — хлебом и колбасой. Суп не ем, зато налегаю на поджаренный хлеб, колбасу и масло.
Во второй половине дня над нами в сторону Ростова-на-Дону проносится группа пикирующих бомбардировщиков — 4–5 машин.
Даже здесь слышно, как они бомбят русских. Позавчера наши войска овладели Ростовом-на-Дону. Мы находимся северо-восточнее города.
К Ростову-на-Дону через наше село постоянно двигаются войсковые колонны. Что же из всего этого получится? Сумеем ли мы удержать этот город в случае, если русские решат нанести нам контрудар?
24 ноября 1941 г.
Мои вещи: 2 одеяла, 2 куска брезента, русская шинель, каска, мешок для хлеба, принадлежности для чистки сапог, мыло, полотенце — так и остались в той самой деревне, которую мы в такой спешке покинули после того, как нас там обстреляли русские.
Вчера в 18 часов сгорел стог соломы, а вместе с ним и тягач из 3-й роты. Дело в том, что искра из выхлопной трубы попала в солому, и она загорелась. Потом огонь быстро перекинулся на тягач. В результате выгорели двигатель и резина на передних колесах.
Схватив огнетушители, мы попытались потушить пожар. Келлер стал оттаскивать тягач, мы помогали. Еще повезло — тягач кое-как, но движется. А огромный стог соломы пылал всю ночь.
Подъем в 6 утра, на завтрак поджаренный хлеб. На обед отвариваем трех цыплят, съедаем их с картошкой на гарнир.
Как же давно мы так плотно и вкусно не ели!
Наша хозяйка действительно чудесная женщина, моет нам посуду, да так, что та скрипит.
Сегодня опять горела солома, рядом со стогом оказался вездеходик нашего врача. Чуть подгорели покрышки задних колес.
25–27 ноября 1941 г.
Ничего особенного. Сегодня с утра приказ «Подготовиться к маршу!». А в 15 часов дали отбой.
28 ноября 1941 г.
Подъем сегодня ранний — в 4.15. Укладываю вещи Харриса, да и свои нехитрые пожитки, и с ними отправляюсь к Штёкеру.
Около 7 выступаем, едва успеваю добежать до полевой кухни, как она трогается с места.
Передвигаемся по обледенелой бугристой поверхности степи. Сделав 40 километров, оказываемся в районе сосредоточения.
За все эти 40 километров нам попалось всего 3–4 села, да и то убогих. Когда мы около 10 часов заехали на жнивье, усеянное скирдами соломы, мы забеспокоились. Проехали вдоль огромнейшего стога сена. В ушах свистит ветер.
Никто не понимает, в чем дело. Неужели сегодняшнюю ночь придется провести вот так, в чистом поле? Опасливо, как всегда, мы прорываем в стогах норы для себя.
Начинать приходится чуть не киркой — слежавшееся сено промерзло.
К полудню в нашем распоряжении небольшая норка, в поперечнике около метра.
Время от времени на землю падают объятые пламенем русские самолеты, сбитые нашими «мессершмиттами». Километрах в 3 от нас в небе раскачивается белый купол парашюта.
После обеда снова «Подготовиться к маршу!», так что все наши усилия прорыть себе норы в сене пошли прахом.
Над нами пронеслись 8 русских бипланов. Стало быть, дальше… Но куда?
Ветер гонит пыль совсем как летом. Передвигаемся по волнистой, как барханы, и совершенно голой местности. По пути наш небольшой прицеп опрокидывается.
Когда мы, погрузив дрова и парочку баранов, следуем дальше, наш батальон уже успел исчезнуть вдали. 10 минут спустя мы нагнали его, подразделение расположилось в балке, даже не полностью батальон, а лишь часть его. 2-я рота вместе со штабом пылит где-то вдалеке.
Холодно. Чтобы хоть немного согреться, бегаем вокруг своих бронемашин и пилим дрова, потом грузим их на машину унтер-офицера Кемпе.
И слева, и справа доносится как никогда сильный гул артиллерийской канонады. На бреющем пролетают 8 русских тяжелых бомбардировщиков и 8 истребителей.
Но мы, глупо уставившись вверх и не потрудившись отыскать себе хоть какое укрытие, продолжаем глазеть на них в ожидании, когда же они сбросят бомбы.
Слава богу, не мы их объект.
Вообще сегодня в воздухе настоящая суматоха, то русские самолеты промчатся, то немецкие.
В 16 часов доставили довольствие: жиры, колбасу, хлеб. Все промерзшее и окаменелое. Едва успели кое-как оттаять еду, как снова команда «По местам!». Проезжаем с километр в противоположном направлении. Русские снаряды ложатся уже довольно близко от нас.
Маскируем технику сеном, благо стогов здесь сколько угодно, зарываемся в сено и сами.
Два раза выхожу на пост боевого охранения, дует пронизывающий ветер, поэтому приходится не стоять, а бегать, чтобы не околеть. В бодрствующую смену сплю или же забираюсь посидеть в кабину водителя полевой кухни.
Повара выбираются из прорытой в сене норы — им там показалось слишком уж холодно. Развели огонь под котлом, у него и греются. Келлер, наш фельдфебель, и еще несколько человек бегают вокруг, стараясь согреться. Мороз минус 12–15 градусов.
Да, эту ночку уже не забыть!
В 4 утра команда «Подготовиться к маршу!». Следуем в тыл к месту расквартирования.
Но в 6 утра приказ отменяют. Черт бы их всех побрал!
29 ноября 1941 г.
Здесь мне хотелось бы кое-что сказать относительно весьма краткого овладения Ростовом-на-Дону.
Несколько дней назад Ростов-на-Дону был взят частями 14-й танковой дивизии, 60-й пехотной дивизии, 103-й пехотной дивизии и «Лейбштандарта «Адольф Гитлер».
Вчера ночью русские отбили у нас город.
Мимо нас устремляются обозы 60-й и 103-й пехотных дивизий, направляющиеся в Таганрог. Иногда один грузовик тянет за собой на буксире по 2, а то и по 3 машины. К полудню появляются и колонны пехотинцев — отказавшие из-за холода грузовики пришлось взорвать, чтобы они не достались противнику.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
