Читаем без скачивания Варьельский узник - Мирей Марк

— Перестаньте! — улыбнулся Олег.— За случай, который привел меня именно в ваш замок, я никогда не перестану благодарить Бога! Теперь я многое знаю о вас. Я наблюдал за вами каждый вечер, а то и целыми днями. Видел, как вы наказывали и миловали, веселились и грустили... Одним словом, как жили и правили Луваром. И если я стал тем, кем, надеюсь, стал, то во многом благодаря именно вам. Его преосвященство сейчас сказал бы, что пути Господни неисповедимы...

— Должно быть, я часто казался вам беспощадным.

— Вовсе нет, сеньор. Разве что беспощадно прямолинейным,— он закрыл глаза и прислонился к стене. Эммануэль посмотрел на него в тревожном ожидании. В последнее время

Олег настолько терпеливо сносил приступы, что иногда посторонний наблюдатель мог вообще ничего не заметить. К счастью, сейчас принц просто устал.

— И что теперь? — прервал молчание Сальвиус.

— Теперь я буду так же терпеливо ждать смерти Регента, как он ждал моей.

— А если он еще не скоро умрет?

— Тогда будем ждать 12 октября — моего совершеннолетия. Получится немного дольше, но вполне приемлемо. 12 октября я отправлюсь в Систель восстанавливать справедливость.

— Значит, вы бы рассказали нам обо всем только одиннадцатого...

— Нет. Не одиннадцатого, а двенадцатого, и ни часом раньше. В этот день все те, кто знает обо мне, должны были бы приехать к епископам в Бренилизе, дабы обезопасить себя от Регента. А я должен был сказать вам в этот день убийственную правду. Все это мЫ обсудили с его преосвященством в день его приезда в Лувар. Вы тогда любезно отошли в сторону, давая нам возможность спокойно все обдумать... Кстати, он интересовался, можно ли будет на вас положиться?

— Как я был слеп! — вздохнул Эммануэль,— Епископы ведь никогда не приезжали в Лувар. Теперь все кажется таким ясным...

— Встреча всех моих сторонников должна была состояться тринадцатого числа, утром, на границе Бренилиза и Лувара, невдалеке от Зеленого острова, если двигаться вниз по течению. Мы должны были пересечь Тьярдес. Но Регент при смерти. Он так и не узнает правду. Да и вам мне будет нечего рассказать...

— Я уже довольно хорошо изучил вас и знаю ваши манеры. Так что могу себе представить, как бы вы обставили эту убийственную для меня новость: вошли бы, подождали, пока я заговорю первым, и спокойно, без обиняков, с улыбкой выложили бы: «Монсеньор, я — принц Систели».

— Да, так оно и было бы...

— Север,— произнес вдруг Сальвиус.— Помните, что прокричал чародей Ральсуг, перед тем как его повесили? «Солнце взойдет на севере». Вот о чем он хотел сказать... Он все знал, его травы сказали ему об этом. Он имел в виду вас, сеньор!

— Я знаю,— спокойно ответил Олег

— Наверное, вы не раз потешались над нами.

— Случалось... если у браслета было хорошее настроение,— и наследник со смехом процитировал Сальвиуса: — «В жилах убийцы течет не кровь, а вода».

— «Да, монсеньор»,— передразнил его Эммануэль.

— «Присаживайтесь»,— в тон ему ответил Олег.— Можете это сказать сейчас еще разок?

— Да, простите, присаживайтесь... Но впредь я предпочел бы, чтобы вы обходились без моего разрешения.

— Повременим пока с этим. Мне не хочется умирать,— он устало сел на сундук.— Меня тут бросили, обрекли на проклятие тремя дюймами кожи и золота на руке. Потребовали молчать, ждать и выживать. Но это все еще мое королевство, и я не хочу рисковать.

— Вы правы,— кивнул Эммануэль.

— Это длилось так долго,— задумчиво произнес Олег.— И этот жуткий браслет не знает передышек. Но мне абсолютно ясно, куда идти и к чему стремиться...— Он внезапно обрадовался и посмотрел на Сальвиуса, не сводившего с него глаз: — Я никогда так много не разговаривал, как сегодня. И не надо так на меня смотреть. Я чувствую себя привидением.

— В этом есть доля правды,— вздохнул Сальвиус.— Тень погибшего юного принца продолжает преследовать жителей Систели.

— Эта тень преследует вас,— пошутил Олег.— Только принц не погиб, а вырос, Я слушаю вас, говорю с вами... Мне очень повезло! Я смотрю на вас и вижу открытые искренние лица. До этого я видел только маски, в том числе и в Бренилизе. Ни одному принцу не улыбалась в жизни такая удача. В Систели меня опять будут окружать маски. Вы бывали в Систели, монсеньор?

— Дважды. Один раз, чтобы заверить в своей преданности его величество, когда достиг совершеннолетия. Во второй раз на его погребении. Тогда я впервые услышал о вас, и уже тогда никто не понимал, сколько вам лет. Знали только, что вы — не последний ребенок.

— Мне тогда было двенадцать,— тихо сказал Олег.— Я жил в Бренилизе, в Большом монастыре, занимался стрельбой из лука, когда принесли известие о страшной буре. Я помню, его преосвященство тут же приказал убрать часовню в траур и время от времени странно поглядывал на меня, словно видел впервые. В тот же день с меня сняли одежду послушника, и началась эта ужасная история.

— Она закончится тем, что вы въедете в Систель через Золотые ворота, что на холме, принц,— твердо произнес Сальвиус.— Только короли имеют право проезжать через них.

— Патимье миллак оссир,— произнес Олег.— Синавье тималь... Я не могу вам перевести этого. Пусть это останется моим маленьким секретом,— улыбнулся он.

Во дворе вдруг раздались громкие крики, означающие, что в замок прибыли Ульмес и Шевильер. Олег решительно поднялся.

— А куда вы направлялись в тот вечер, когда я поймал вас за колонной входного зала? — спросил Эммануэль.

— Я не убегал, а возвращался, сеньор. У вас отличные слуги, но они не слишком-то умны и сообразительны,— улыбнулся Олег, и все трое разразились громким смехом.

— Все было так печально. Так печально и так безнадежно...— покачал головой Сальвиус.

— Да,— кивнул Олег.— Но, возможно, нам это предначертано судьбой.

В течение следующих дней ничего особенного не происходило. Над замком по-прежнему развевалось только знамя Лувара, а Олег неизменно носил на запястье браслет.

Гонец из Систели прибыл поздно вечером на седьмой день. Он был очень молод и весь покрыт дорожной пылью. Когда его ввели в Большой зал, Эммануэль поднялся ему навстречу.

— Монсеньор, Регент умер.

Повисла мертвая тишина. Эммануэль с поклоном невозмутимо ответил:

— Да упокоит Господь его душу! И да хранится его имя в памяти людской!

— У меня есть еще одно сообщение для вас, монсеньор, от его преосвященства. Он просил передать вам, что все собрались в Бренилизе и ждут... принца Систели.

— Какого принца Систели? Он же мертв! — не удержался Ривес.

— Я не знаю, мессир. Мне просто велели это передать слово в слово. Они сказали, наследник жив, и ему почти исполнилось восемнадцать лет, присоединили также, что он находится в надежном месте, в котором никто не догадается его искать. Его преосвященство просил передать вам, чтобы он срочно приезжал в Бренилиз, так как мессир Луи созвал своих сультов и уже скачет туда для коронации, и если принц не успеет...

— Но принц мертв! — в замешательстве повторил Фольвес.— Вот уже полтора года, как он умер... И к тому же ему уж никак не восемнадцать!

— Нет,— прервал его Эммануэль, усаживаясь в кресло.— Он не умер, и ему действительно почти восемнадцать лет. Это длинная история, и у нас будет достаточно времени для обсуждения. А сейчас я поведаю вам только самое главное.

— Он же умер,— не унимался Ривес.

— Подождите. Послушайте лучше, что я вам расскажу. Вспомните день, незадолго до штурма Большого монастыря, когда в замок привезли Проклятого. По дороге к нам они заезжали в Бренилиз. Только конвою Трибунала позволили беспрепятственно проехать мимо солдат Регента. Епископы благодарили Бога за выпавший им шанс спасти принца. Они подменили его, обманув тем самым Регента. Граф де Рива привез в Лувар не Проклятого, а принца Систели. Таким образом, в Бримес-ском лесу погиб не наследник престола, мессиры, а...

— О, Господи...— простонал Шевильер.

Воцарилась гробовая тишина.

Все замерли, оцепенев от ужаса, не в силах повернуться и посмотреть на юношу, стоявшего у окна.

— Я узнал всю правду только семь дней назад,— добавил Эммануэль и поднялся с кубком в руке.— Слава нашему королю, мессиры! Да будет царствие его вечным!

Несколько человек эхом откликнулись на приветствие еле слышными от страха и изумления голосами. Наконец, один из вассалов взял себя в руки и повернулся к Олегу, остальные последовали его примеру.

Гонец недоверчиво уставился на юношу, продолжавшего неподвижно стоять со связанными за спиной руками.

— Так принц Систели здесь?! — изумленно пролепетал посланник.

Ему никто не ответил. В головах у всех вертелись мысли одна страшнее другой. «Господи, он будет безжалостен»,— прошептал Ривес.

Более одинокий, чем когда-либо, Олег молча обвел всех глазами и, наткнувшись на серьезный взгляд Эммануэля, улыбнулся. Де Лувар подошел к нему, развязал веревки и снял с пояса трилистник. Олег в последний раз протянул ему руку с браслетом.