Читаем без скачивания Мерле и каменный лев - Кай Майер

— Я?

— Кто же еще?

— Чтобы ты меня обвинила в нашей гибели?!

— Мерле, все зависит только от тебя. Не от Фермитракса. И даже не от меня. Ты должна идти предначертанным тебе путем.

— Куда? Какая у нас цель?

— Ты прекрасно знаешь. Во-первых: покинуть Венецию. А затем — найти союзников в войне против Империи Фараона.

— Где?

— То, что произошло на площади Сан-Марко, было лишь первой искрой. Возможно, нам удастся разжечь большой огонь.

— Ты не могла бы выразить свою мысль пояснее?

— Князья Ада, Мерле. Они предложили нам свою помощь.

Мерле почувствовала, что вот-вот свалится со льва, хотя Фермитракс спокойно летел к горизонту.

— Ты действительно хочешь принять помощь от сил Ада?

— Другого выхода нет.

— Но ведь есть какое-то другое Царство. Говорят, там тоже противятся войскам Фараона.

— Царство находится под покровительством Бабы Яги. Я не думаю, что стоит обращаться за помощью к богине.

— Баба Яга не богиня, а ведьма.

— У них, к сожалению, это одно и то же.

Их разговор прервал тревожный возглас Фермитракса:

— Осторожно! Сейчас будем драться!

Мерле взглянула вниз. Под черным крылом она увидела разинутую пасть льва-преследователя и его лапу с выпущенными когтями. Он подкрался снизу прямо к ней, нацеливался не на Фермитракса, а на нее!

— По-хорошему они не хотят, — печально пробурчал обсидиановый лев.

Он сделал несколько таких стремительных виражей, что Мерле то и дело судорожно хваталась за его гриву, чтобы усидеть у него на спине. Она видела, как нападающий лев в замешательстве выпучил глаза, — точь-в-точь как его всадник, — а Фермитракс молниеносно нырнул под своего противника, наклонился немного на бок и точным ударом когтистой лапы вспорол ему брюхо. Когда Мерле обернулась, ни льва, ни всадника не было видно. Только на волнах покачивалось красное пятно.

— Из камня — кровь!

— То, что львы — каменные, не значит, что нутро у них не такое, как у других земных существ, — сказала Королева. — Смерть — это, в конечном счете, грязь и гадость.

Мерле быстро отвела глаза от красной пены на море и посмотрела вперед, где виднелись очертания небольшого острова. А за ним, темной полоской на горизонте, рисовался материк.

Тут подоспели еще два льва. С одним Фермитракс разделался так же быстро и беспощадно, как с первым. Второй лев был более предусмотрителен, сумел увернуться от обсидиановых когтей и в свою очередь успел чиркнуть лапой Фермитракса по бедру. Тот взревел, но вовремя уклонился от смертельного удара. С яростным рычанием Фермитракс описал дугу над своим растерявшимся от неудачи врагом и помчался прямо на него, все ближе, ближе, ближе, не сворачивая, прямо в лоб, и только в последнюю секунду взмыл вверх, разбив ему своими задними лапами морду. Вниз полетели осколки камня, а за ними в пучине исчезли и лев, и всадник.

У Мерле на глазах выступили слезы. Ей не хотелось всех этих смертей, но поделать она ничего не могла. Фермитракс предупреждал гвардейских львов, чтобы они дали ему возможность уйти. Теперь ему не оставалось ничего другого, как защищать и побеждать. И он делал это, сражаясь изо всех своих сил и с упорством своего львиного народа.

— Остались трое, — сказала Королева Флюирия.

— Их тоже надо убить?

— Нет, если они отступят.

— Они не отступят. Ты же знаешь.

На одном из трех львов-преследователей мчался начальник Гвардии. Его светлые волосы развевались на ветру, лицо выражало отчаяние. Он мог бы распорядиться прекратить преследование, но Мерле знала, что ему даже мысль не приходит о такой возможности. Найти. Схватить. Таков был приказ. При необходимости — убить. Для него не существовало выбора.

Конец был скор. У противников не оставалось ни малейшего шанса сохранить жизнь. Начальник гвардии сидел на последнем льве, и Фермитракс снова предложил гвардисту отказаться от погони. Но тот лишь сильнее пришпорил льва и стремглав бросился к Фермитраксу с Мерле. В какой-то миг почудилось, что гвардейскому льву удалось зацепить когтями обсидианового льва. Но Фермитракс ловко увильнул от удара, а Мерле всего лишь пошатнулась, хотя опять дала опасный крен. Тут же он нанес ответный удар. В глазах его врага-льва читалась безысходность, но даже неминуемость смерти не могла заставить его отступить. Фермитракс со стоном рассек ему когтями бок и понесся дальше, чтобы не видеть, как лев со своим всадником рухнул в море.

Долго никто не мог проронить ни слова. Даже Королева Флюирия подавленно молчала.

Под ними проплывали острова, на которых виднелись руины старых оборонительных сооружений, некогда возведенных для защиты от войск Империи Фараона. Теперь они выглядели как нагромождения останков из стали и камня. Стволы пушек ржавели под солнцем и припудривались соленым ветром Средиземного моря. Там и сям торчали из заболоченных зарослей скелеты палаток, едва различимые в высоких камышах.

Но вот беглецы уже летели над светлой водой, где на небольшой глубине виднелось нечто вроде длинных песчаных отмелей.

— Затонувший остров, — сказала Королева. — Течением давно размыло и унесло дома.

— Я знаю, где они были, — сказала Мерле. — Оттуда еще доносится иногда звон колоколов.

Но на этот раз даже духи молчали. Мерле ничего не слышала, кроме ветра и шороха обсидиановых крыльев.

СОЛНЕЧНЫЕ ЛОДКИ

Утреннее солнце еще не добралось до канала Изгнанников. Солнечный свет золотил верхние этажи домов на уровне семи-восьми метров от воды. Ниже царили сумерки.

Одинокая фигурка, крадучись, перебегала в полумраке от двери к двери. Лучи солнца не играют на руку беглецам.

Серафин миновал один заброшенный дом за другим, с опаской оглядываясь на устье канала. Если его кто-нибудь преследует, то должен показаться прежде всего там. Или обрушиться с неба на крылатом льве. Впрочем, Серафин надеялся, что преследователям не до него. После всего того, что произошло на площади Сан-Марко, у Гвардии было чем заняться, — поисками Мерле, например.

Серафин увидел Мерле там, на спине гигантского черного зверя, который ураганом вырвался из дверей башни Кампаниле. Сначала Серафин глазам своим не поверил, но потом понял, что это действительно Мерле. Все же почему она оказалась верхом на летучем льве, да еще таком огромном, каких в жизни не бывает? Ответ мог быть один — она спасает Королеву Флюирию. Оставалось только надеяться, что Мерле сумеет выбраться из переделки, в которую попала. По правде сказать, ведь это он, Серафин, заварил всю кашу. Надо же было ему сунуть нос туда, куда не следует. Зачем было лезть в тот дом, где предатели встречались с Посланцем египтян? Да, но в ином случае галеры Фараона уже швартовались бы у пристани Заттере, а над каналами сверкал бы убийственный огонь солнечных лодок.

В суматохе и панике, царившей на площади, Серафин без помех юркнул в один из переулков. Однако он понимал, что гвардисты скоро разузнают, где живет бывший известный мастер-вор. Самое позднее в полдень солдаты уже будут искать его в доме Умберто на канале Изгнанников.

Куда же еще ему податься? Ведь Умберто тут же вышвырнет его на улицу, если прознает обо всем случившемся. Тут Серафину вспомнилось о том, что ему рассказывала Мерле об Арчимбольдо. По сравнению с Умберто зеркальщик вроде бы более добрый и гостеприимный человек, но едва ли он радушно встретит ученика-ткача после всего того, что мальчишки натворили в его доме. Нельзя не учитывать такого обстоятельства, но что делать?

На канале у дверей зеркальной мастерской была привязана лодка, на которой Арчимбольдо раз в месяц отвозил зеркала заказчикам. Никто достоверно не знал, что у него были за покупатели. Впрочем, кого интересовала продажа какой-то пары волшебных зеркал?

Входная дверь мастерской была открыта. Изнутри доносились голоса. Серафин колебался. Все же страшновато так просто туда ввалиться. Если встретишься нос к носу с Дарио или с другими ребятами, ничего хорошего не получится. Надо постараться поговорить с зеркальщиком наедине.

Ему в голову вдруг пришла спасительная мысль. Он тут же внимательно оглядел ткацкую мастерскую на том берегу. Там за окнами никто не маячил. Отлично. Перед домом Арчимбольдо тоже не было ни души.

Серафин выскочил из тени крыльца ближайшего к каналу дома и подобрался к лодке. Днище небольшой посудины было плоским и продолговатым. Ближе к корме стояло более дюжины зеркал в высоких деревянных ящиках, проложенных большими толстыми покрывалами Ворох таких же покрывал громоздился в носовой части лодки. Серафин их разгреб, забрался вглубь и натянул покрывала поверх головы. Если немного повезет, никто его там не обнаружит. Потом, по пути он выберется из своего убежища и поговорит с Арчимбольдо.

Через несколько минут снова зазвучали голоса. Послышались крики Дарио, приглушенные плотными покрывалами. Мальчишки притащили на лодку последние зеркала, установили ящики и вернулись в дом. Арчимбольдо отдал несколько распоряжений, лодку снова сильно качнуло, и она отплыла от берега.