И другому рабочему прохожий задал тот же вопрос:
– Скажи мне, что делаешь ты?
– Я пытаюсь заработать хоть немного денег, – был ответ.
А третий рабочий, услышав вопрос «Что ты делаешь?», ответил:
– Строю храм!
Притча о строителях Пословицы о трудолюбии
В трудолюбивых руках и пыль в золото обратится.
(бенгальская)
Не за свое дело не берись, а за своим не ленись.
(русская)
Умный полагается на свой труд, дурак – на свои надежды.
(арабская)
Не спеши языком, спеши делом.
(русская)
Меньше молись и больше работай.
(японская)
Дураку сон сладок, умному труд приятен.
(эстонская)
Кто любит прохлаждаться, тому в хвосте оставаться.
(русская)
Была бы охота – заладится всякая работа.
(русская)
Коль в работе успех, и сплясать не грех!.
(русская)
Бестолковый отдых хуже тяжелой работы.
(белорусская)
Мешай дело с бездельем, умей жить с весельем.
(русская)
Умей дело делать, умей и позабавиться.
(русская)
Г. Г. Мясоедов. Страдная пора (Косцы). 1887
Работа как призвание. Тонкости мастерства
Прозвище «левша» давно стало нарицательным: так теперь благодаря Н. С. Лескову принято называть мастера, способного проделать уникальную, невероятно тонкую работу. Безвестный гений, который в сказе Лескова не имеет даже собственного имени, стал символом трудолюбия, мастерства и – любви к своей Отчизне.
«…Как взошел левша и поклонился, государь ему сейчас и говорит:
– Что это такое, братец, значит, что мы и так и этак смотрели, и под мелкоскоп клали, а ничего замечательного не усматриваем?
А левша отвечает:
– Так ли вы, ваше величество, изволили смотреть?
Вельможи ему кивают: дескать, не так говоришь! а он не понимает, как надо по-придворному, с лестью или с хитростью, а говорит просто.
Государь говорит:
– Оставьте над ним мудрить, – пусть его отвечает, как он умеет.
И сейчас ему пояснил:
– Мы, – говорит, – вот как клали. – И положил блоху под мелкоскоп. – Смотри, – говорит, – сам – ничего не видно.
Левша отвечает:
– Этак, ваше величество, ничего и невозможно видеть, потому что наша работа против такого размера гораздо секретнее.
Государь вопросил:
– А как же надо?
– Надо, – говорит, – всего одну ее ножку в подробности под весь мелкоскоп подвести и отдельно смотреть на всякую пяточку, которой она ступает.
– Помилуй, скажи, – говорит государь, – это уже очень сильно мелко!
– А что же делать, – отвечает левша, – если только так нашу работу и заметить можно: тогда все и удивление окажется.
Положили, как левша сказал, и государь как только глянул в верхнее стекло, так весь и просиял – взял левшу, какой он был неубранный и в пыли, неумытый, обнял его и поцеловал, а потом обернулся ко всем придворным и сказал:
– Видите, я лучше всех знал, что мои русские меня не обманут. Глядите, пожалуйста: ведь они, шельмы, аглицкую блоху на подковы подковали!
<…>
Стали все подходить и смотреть: блоха действительно была на все ноги подкована на настоящие подковы, а левша доложил, что и это еще не все удивительное.
– Если бы, – говорит, – был лучше мелкоскоп, который в пять миллионов увеличивает, так вы изволили бы, – говорит, – увидать, что на каждой подковинке мастерово имя выставлено: какой русский мастер ту подковку делал.
– И твое имя тут есть? – спросил государь.
– Никак нет, – отвечает левша, – моего одного и нет.
– Почему же?
– А потому, – говорит, – что я мельче этих подковок работал: я гвоздики выковывал, которыми подковки забиты, – там уже никакой мелкоскоп взять не может.
Государь спросил:
– Где же ваш мелкоскоп, с которым вы могли произвести это удивление?
А левша ответил:
– Мы люди бедные и по бедности своей мелкоскопа не имеем, а у нас так глаз пристрелявши…»
Н. С. Лесков, «Левша»
В. М. Максимов. После обедни. 1891
«Ничто так не истощает и не разрушает человека, как продолжительное физическое бездействие»
(Аристотель)
Можно ли научиться плавать, не входя в воду? Можно ли стать мастером, просто любуясь шедеврами? Конечно, нет. Иногда человек обладает каким-либо талантом от природы. Но даже выдающиеся способности требуют практики и «доработки». Именно об этом предлагаемая вашему вниманию притча – с небольшими вариациями она известна во многих странах мира.
Один маленький мальчик долго стоял у дверей кузницы и наблюдал, как работает кузнец. Он зачарованно смотрел на языки пламени, слушал стук молота и с удивлением смотрел, как простые куски металла превращаются в самые разные предметы.
Придя домой, мальчик радостно сказал отцу:
– Я сегодня целый день наблюдал за работой кузнеца. Теперь я знаю все-все секреты его работы и, если понадобится, сам смогу работать в кузнице и делать разные замечательные вещи!
Отец внимательно посмотрел на сына и позвал его ужинать. А за столом придвинул к себе сахарницу и не позволил мальчику взять ни одного кусочка – тому пришлось пить чай без сахара.
Сам же отец пил сладкий чай.
После ужина он спросил мальчика:
– Ну как, сынок? Сладко ли тебе было?
– Нет, конечно! – обиженно ответил мальчик. – Ты же забрал себе весь сахар, мне ничего не досталось!
– Но ведь ты видел, как я ем сахар, – весело сказал отец, – так неужели тебе самому чай не показался сладким?
– Не показался, – ответил сын. – Чтобы чай был сладким, нужно самому есть сахар, а не смотреть, как это делают другие!
– Именно это я и хотел тебе доказать, – ответил отец. – Чай в твоей чашке не станет сладким от того, что ты видишь сахар. Точно так же невозможно стать мастером, наблюдая за тем, как работают другие. Мастерство не передается при помощи взгляда, им нужно овладевать на практике!
Притча о мастерстве и сладком чае
Л. К. Плахов. Кузница. 1845
О чем басня И. А. Крылова «Осел и Соловей»? Нет, не только о личностях, которые пытаются судить и давать советы, будучи сами дремучими дилетантами. Она еще и о том, что истинное мастерство – большая редкость. И обаяние подлинного таланта неоспоримо.
Осел увидел СоловьяИ говорит ему: «Послушай-ка, дружище!Ты, сказывают, петь великий мастерище.Хотел бы очень яСам посудить, твое услышав пенье,Велико ль подлинно твое уменье?»Тут Соловей являть свое искусство стал:Защелкал, засвисталНа тысячу ладов, тянул, переливался;То нежно он ослабевалИ томной вдалеке свирелью отдавался,То мелкой дробью вдруг по роще рассыпался.Внимало все тогдаЛюбимцу и певцу Авроры;Затихли ветерки, замолкли птичек хоры,И прилегли стада.Чуть-чуть дыша, пастух им любовалсяИ только иногда,Внимая Соловью, пастушке улыбался.Скончал певец. Осел, уставясь в землю лбом,«Изрядно, – говорит, – сказать неложно,Тебя без скуки слушать можно;А жаль, что незнакомТы с нашим петухом;Еще б ты боле навострился,Когда бы у него немножко поучился».Услыша суд такой, мой бедный СоловейВспорхнул – и полетел за тридевять полей.Избави бог и нас от этаких судей.
И. А. Крылов, «Осел и Соловей»
«Я представить не могу положения, чтоб когда-нибудь было нечего делать».
(Ф. М. Достоевский)
Благородный труд земледельца
Человек, обрабатывающий землю и добывающий для всех хлеб насущный, всегда почитался особо. В древней былине «Вольга и Микула» степень этого уважения иллюстрирует необычный, но очень наглядный образ: вся дружина богатыря Вольги не может даже вытащить из земли соху Микулы Селяниновича, в то время как сам легендарный пахарь управляется с нею одной рукой…
