8
Взгляды «философских черносотенцев» встретили полное одобрение и сочувствие воинствующих церковников. В своих печатных трудах и в публичных выступлениях они поддерживали реакционные воззрения «поповствующей» профессуры и вместе с ними пытались доказать ограниченность человеческого разума в познании мира. В церковно-богословских журналах систематически печатались статьи, в которых доказывалось, что наука якобы не может дать удовлетворительного ответа на ряд вопросов о познании мира, что такой ответ надо искать в откровении.
В статье «Конец мира по учению слова божьего и современным гипотезам», напечатанной в журнале «Вера и церковь», священник Миловидов пытался доказать, что естественные науки, не выходящие за пределы видимого вещественного мира, по дают человеку удовлетворительного ответа о конечной цели бытия. Такой ответ, как он полагал, может дать только «откровение, утверждающее присущую человеку идею бессмертия». Призывая к примирению с действительностью, уводя от борьбы за улучшение жизни на земле, автор утешал читателей тем, что, если они не удовлетворены своей жизнью на земле, то «по ту сторону» они найдут «царство правды»51.
Профессор-протоиерей И. Галахов, автор большого числа антинаучных книг и статей, на страницах богословского журнала «Вера и разум» в 1913 г. в статье «Значение физики и математики в вопросах религиозно-философского порядка» пытался доказать существование «царства правды»… при помощи математики. Он писал, что между религиозными и математическими абстракциями есть большое сходство и что математика может допустить существование невещественного мира и, следовательно, необходимость религии. Надо только бога, которому нет места в природе, говорил он, вывести за пределы материального мира52.
В органе Московской духовной академии «Богословский вестник» в 1906-1911 гг. были помещены статьи, в которых доказывалась непознаваемость внешнего мира и необходимость веры, например, «Богословие и естествознание о происхождении человека», «Библейское повествование о потопе в его отношении к данным геологии», «Современная наука и религия», «Преобладание научного сомнения в современном неверии» и др.53 Аналогичные статьи, доказывавшие необходимость веры, печатались в журнале «Вера и церковь»: «Естествознание и материализм», «Эволюционизм перед судом христианства», «Об изучении природы в духе веры», «Библия и наука», «Мир как процесс, имеющий начало» и др.54
Для подготовки богословов, которые могли бы выступать против науки в защиту религии, используя данные современной науки, в Московской духовной академии была создана особая кафедра естественнонаучной апологетики, где будущих богословов натаскивали в естественнонаучных дисциплинах в специфической поповской обработке55.
Борьбу с научным мировоззрением церковники вели раньше путём анафематствования. «Отрицающим бытие божие и утверждающим, яко мир сей есть самобытен и вся в нём без промысла божия и по случаю бывает…, анафема!» — провозглашалось в церквах в педелю православия. Но этот метод борьбы с наукой был уже недостаточным. Помимо издания книг и статей, направленных против науки, церковники стали широко прибегать к чтению лекций по различным вопросам естествознания.
Московский митрополит Филарет был противником публичных выступлений «учёных богословов» с полемическими докладами. Он считал, что не дело церковников выступать с опровержением материализма с кафедр университетов и епархиальных домов. «Вещатели университета и пассажа, — писал он в 1860 г., — скажут: вот они проснулись! Вот мы их разбудили! Придут с улыбкой и критической миной, чтобы только искать слабых мест и погрешностей и, может быть, возражать в следующих своих лекциях… Победить сие превосходством лекций нелегко. Неверующих нельзя удовлетворить одними свидетельствами св. писания, от которого они отказались»56. Филарет предлагал читать проповеди в церквах «против тех лжеучений, которые распространяются светскими лицами». Но больше всего он рассчитывал на карательные меры со стороны самодержавия. «Что смотрит правительство, — с негодованием восклицал он. — И в государствах, где больше нас хвалятся свободою мыслить, не позволяют публично оскорблять религию».
Позабыв о советах Филарета, церковники ринулись в бой против науки, используя для этого, помимо церковных амвонов, университетские кафедры, залы синодальных училищ, разные аудитории. Начиная с 1894 г. в залах синодальных училищ и епархиальных домов систематически читались публичные лекции о борьбе с неверием, в защиту православия, критиковались научные достижения, шедшие в разрез с церковной идеологией.
Церковники выступали против открытия народных университетов, находя их вредными для русского народа. С такой проповедью против предоставления народу знаний выступил официальный орган синода журнал «Народное образование»57.
Передовые учёные, выступавшие против примирения науки с поповщиной, против религии, подвергались гонениям.
Гениальный учёный-революционер К. А. Тимирязев, воинствующий материалист, на основе научных данных опровергал религиозно-идеалистические представления о сотворении мира, вёл борьбу против поповщины в науке и против клерикалов. Тимирязев был обвинён церковниками и мракобесами в том, что он «на казённый счёт изгоняет бога из природы».
Знаменитого химика Д. И. Менделеева за антицерковные взгляды забаллотировали при выборах в Академию паук, а в 1890 г. он был вынужден уйти из университета в ответ на незаслуженный выговор министра Делянова.
И. И. Мечников — один из передовых борцов за материалистическое мировоззрение, создатель эволюционной эмбриологии, за выступление против реакционной политики самодержавия и церкви был забаллотирован на выборах в Медицинскую академию. Мечников не смог работать в невыносимых условиях царского гнёта и уехал в Париж, где стал одним из руководителей Пастеровского института. В «Этюдах о природе человека» Мечников резко критиковал идеалистическую философию, считая, что она преследует цель «умалить значение науки ради торжества религиозных и метафизических построений».
Пропаганда Мечниковым материалистических идей и разоблачение им библейских мифов о происхождении человека вызвали враждебные выступления против него в богословских журналах и в изданиях воинствующей поповщины. Негодование церковников вызвала критика Мечниковым реакционной роли религии. «В ту отдалённую эпоху, — писал Мечников о средневековье, — церковь властно вмешивалась в дела науки и, задерживая прогресс человеческих знаний, предавала учёных мукам»58.
Защитники религии называли Мечникова «безбожным эволюционистом», «проповедником дарвинизма», обвиняли его в том, что он распространял атеизм, враждебно относился к христианской вере и отрицал бессмертие души. Церковники и поповствующие учёные не могли простить Мечникову его последовательного и сознательного естественнонаучного материализма, критику им религии за её противодействие развитию материалистического мировоззрения.
Отмечая «бесшабашный разгул церковного кликушества в печати и проповедях», ленинская «Искра» в связи с огромным ростом церковно-богословской литературы, направленной против прогрессивных учёных и передовой науки, писала, что «православное мракобесие готовится дать генеральное сражение своим врагам»59.
1. «История Московского университета». M., 1955, стр. 39, 42.
2. Там же, стр. 47, 64.
3. «Сборник распоряжений по министерству народного просвещения». СПб., 1866, стр. 556.
4. «Русский вестник», № 8, 1864, стр. 437 - 438.
5. И. M. Соловьев. Русские университеты в их уставах и воспоминаниях современников, т. 1. СПб., 1914, стр. 47.
6. «Сборник распоряжений по министерству народного просвещения», стр. 556.
7. «Истории Московского университета», стр. 102.
8. «Литературное наследство», т. 45 - 46, ч. II. M., 1948, стр.716.
9. «Русский архив», кн. 3, 1880, стр. 310.
10. И. M. Соловьев. Указ. соч., стр. 47-50; см. также: M. И. Сухомлинов. Исследования и статьи по русской литературе и просвещению. СПб., 1889, стр. 216.
11. M. И. Сухомлинов. Указ. соч., стр. 225.
12. «Русский вестник», № 8, 1864, стр. 441.
13. Там же, стр. 403.
14. M. Корбут. История Казанского университета, т. 1. Казань, 1930, стр. 36.
15. «Русская старина», № 9, 1884, стр. 587.
16. «С.-Петербургский университет в 1-м столетии его деятельности, 1818 - 1919 гг.». Пг., 1919, стр. XI.
17. M. И. Сухомлинов. Указ. соч., стр. 208, 255 - 307.
18. «Русская старина», № 9, 1884, стр. 588.
19. A. M. Ткаченко. Роль Харьковского университета в раз витии школ в 1-м тридцатилетии существования университета (1805 - 1835). M., 1950, стр. 75, диссертация.
20. «Сборник постановлений и распоряжений по министерству народного просвещения», стр. 526 - 527.
21. С. Чириков, T. Ф. Осиповский. «Русская старина», № 11, 1876, стр. 463 - 485.
