— Эти вновь прибывшие сразу приступили к работе, — говорит она, как только видит меня. — Хочешь посмотреть?
Мне более чем любопытно, и я киваю, следуя за ней, пока она покидает лагерь. За нами следуют трое охранников Дексара, но Алексис, кажется, не замечает этого, пока мы идём по травянистому лугу, пока не добираемся до края леса.
— Где мы?
Алексис указывает прямо вперед.
— Если бы мы путешествовали несколько часов, мы бы оказались в лесу Сенекс. По сравнению с этим, тот лес намного меньше, но, по словам наших разведчиков, эти лиловые инопланетяне устроились в Сенексе как дома.
Я киваю.
— Между прочим, они называются дохоллами. В настоящее время Ракиз пытает одного из них, чтобы получить информацию.
Алексис кивает.
— Потрясающе.
Я смотрю на неё, и она закатывает глаза.
— О, да ладно, Чарли. Они купили нас, как свиней на рынке. Посмотри, что они сделали с Зои! Я не буду расстраиваться из-за того, что заставлю их заплатить за это.
— Я поняла, — говорю я. — Просто… пытки меня нервируют. Мы должны быть лучше, чем они.
— Я знаю. Но подумай о том, что они сделают с нами. Если они узнают, что планируют дохоллы, это поможет спасти много жизней. Наши жизни.
— Да. Я просто хочу, чтобы нам не пришлось этого делать, понимаешь? Я хочу, чтобы они просто отвалили.
— С этим я соглашусь, — говорит Алексис. Мы поворачиваем за угол, и я смотрю на десять или пятнадцать голых браксианских воинов, которые сейчас вместе копают огромную яму.
Дыра такая длинная и широкая, что я не совсем понимаю, для чего она может быть нужна.
Айви и Врекс наблюдают за браксианцами, оба выглядят довольными.
— Ням, — бормочет Алексис, глядя на воинов. Я смотрю на неё. — Что? Я спарилась, а не умерла.
Я ухмыляюсь, и мы идём к воинам. Один из них смотрит на нас, и я поднимаю бровь.
— Что это будет?
— Ловушка.
Я смотрю на браксианца, который, кажется, является лидером этой маленькой банды, и он оскаливается на меня своими белыми зубами.
Он объясняет, как сработает ловушка, и я впечатлено изучаю окрестности.
— Но как вы их сюда доставите?
— Приманка.
— И одной из нас придётся сыграть наживку.
Он кивает, и воин рядом с ним смеётся.
— Быстрая приманка. Очень быстрая.
Я думаю о других женщинах. У большинства из них есть пары, и, судя по тому, что я до сих пор видела, они, скорее всего, запретят им подобные вещи. Зои всё ещё задыхается, если идёт слишком быстро, так что её просить не вариант. Вивиан… Я недооценила Вивиан, когда впервые попала сюда, но я не могу представить, как она тащит свою задницу по лесу с кучкой инопланетян, преследующих её по пятам.
— Я сделаю это.
Айви подходит к нам сзади, осматривая ловушку.
— Это будет чертовски опасно, — говорит она. — Ты уверена?
— Я быстрая и хитрая. Я наш лучший вариант. Но мне нужно потренироваться.
Она вздрагивает рядом со мной, и Алексис подходит ближе, обнимая меня за плечи.
— Хотела бы я, чтобы никому из нас не пришлось делать ничего такого, — бормочет она. — Я бы хотела, чтобы они просто оставили нас в покое.
Я вздыхаю.
— Я тоже.
Глава 17
Драгикс
Я лечу над лесом Сенекс в поисках фиолетовых захватчиков. Каждый раз, когда я их нахожу, я бросаюсь вниз и уничтожаю пламенем. Однако, после нескольких дней таких полётов, они стали мудрее к угрозе, которую я представляю. Теперь они спрятались, вероятно, в пещере или под землей.
Я не смог найти их корабль.
Я поворачиваюсь и лечу к своей горе. Я… потерян без моей маленькой двуногой. Такой теперь будет моя жизнь? Долгие дни скуки, борьбы за то, чтобы не отправиться к Чарли, дни сомнений, в безопасности ли она?
Так ли ощущается вечность?
Чарли умрёт. Продолжительность её жизни — мгновение ока по сравнению с моей. И я буду продолжать, и продолжать, и продолжать жить без неё.
Эта мысль заставляет меня взреветь, и животные подо мной разбегаются.
Я вижу только красивую улыбку Чарли. Её вьющиеся волосы, гладкая бледная кожа и голубые глаза. Всё, что я слышу, это её смех. Сексуальный стон, который она издавала, когда я входил в неё.
Что хорошего в вечности, если я проведу её в одиночестве? Если Чарли будет жить без меня?
Я ошибался.
Моя семья не хотела бы, чтобы я провёл свою жизнь в одиночестве, тенью самого себя. В моём воображении я вижу свою мать, танцующую вокруг нашего логова с моим отцом. Летят с ним над нашей территорией, почти соприкасаясь крыльями. Снисходительно глядя на мою сестру и меня, когда мы мчались к дому.
Я приземляюсь на небольшой поляне, где похоронена моя семья. Я двигаюсь, падаю на колени и смотрю на их могилы.
Я думал, что мой народ захочет, чтобы я жил несмотря ни на что. Но слова Майз звучат правдоподобно.
«Ты должен жить. Тебе решать, что ты сделаешь с этим драгоценным даром, но, судя по рассказам, которые я слышала о твоей матери, она не хотела бы, чтобы ты потратил её впустую. Она хотела бы, чтобы ты максимально использовал те годы, которые у тебя есть».
Я был так сосредоточен на своей ярости, так полон решимости остаться в живых, что забыл, в чём смысл жизни.
Вечность, проведённая в полёте над этими землями, всегда в одиночестве, и никогда больше не увидеть мою маленькую двуногую?
Я предпочел бы короткую жизнь с Чарли, чем долгие столетия одиночества.
Я предпочел бы провести с ней один день, чем сто лет, зная, что она ушла в запредельное без меня.
Почему мне потребовалось так много времени, чтобы по-настоящему это понять?
Как будто осознание было всем, что мне было нужно, я вдруг почувствовал Чарли. Я задыхаюсь, от понимания.
Связана. Моя пара одна и в опасности. И я сделал это.
От её ужаса у меня трясутся руки, и я мгновенно оборачиваюсь драконом, с рёвом взмывая в небо.
Как я мог быть таким идиотом? Как я мог быть таким… высокомерным?
Я слышу звуки сражения задолго до того, как приближаюсь к лагерю браксианцев. Я лечу низко, осматривая лес, а затем ругаюсь, когда яркая вспышка света проносится мимо моего крыла.
Я уворачиваюсь, глядя вниз, когда фиолетовые двуногие стреляют в меня со своего корабля.
Я бы не заметил корабль, если бы они не выстрелили. Им удалось замаскировать его, накидав на него ветки и листья, так что его почти невозможно заметить сверху.
Я реву, и фиолетовые захватчики разбегаются. Некоторые из них остались на корабле, когда он стреляет в меня, но я слишком быстр, уклоняясь от них с помощью простого манёвра, который позволяет мне подобраться достаточно близко, чтобы плюнуть в них огнем.
Они умирают, крича, и я удовлетворенно рычу. Я поджигаю окружающий лес и приземляюсь позади корабля. С задней части корабля не горят яркие огни, и я издал довольный гул, когда с корабля высыпают фиолетовые двуногие с длинными палками в руках. Они пытаются окружить меня, но, в отличие от их корабля, их оружие не стреляет таким же ярким, горящим светом.
Я слишком быстр для них. Один за другим они пытаются броситься вперед и дотронуться до меня своими палками. И один за другим они умирают.
Я делаю глубокий вдох, готовый сжечь корабль, пока он не превратится в расплавленный металл. Если внутри ещё есть фиолетовые двуногие, то они тихие, скорее всего прячутся.
— Драгикс?
Я обернулся назад и обнаруживаю, что женщина с огненными волосами смотрит на меня. Айви, я помню её. Чарли она нравится. Чарли нравятся все человеческие женщины. Рядом с ней находится браксианец, её пара, и я игнорирую его, снова готовясь уничтожить корабль и не дать лиловым двуногим забрать человеческих женщин с этой планеты.
Вот когда я это услышал.
Я наклоняю голову, и Айви смотрит на меня.
Её глаза сужаются от всего, что она видит.
— Что случилось?
«Я слышу женщин. Кричащих».
