Наиболее значительные романы Куина позднего периода отмечены дальнейшим усложнением сюжетов, углублением индивидуальных характеристик действующих лиц, тщательной разработкой «обстоятельств места» и «образа действия» героев, подключением логико-психологических перевертышей в духе «Алисы в стране чудес», религиозных и исторических мотивов.
Переведенные романы лежат несколько на периферии главной линии, но по-своему любопытны.
«Расследует инспектор Куин» — это история о самостоятельном расследовании преступления, связанного с киднэппингом (торговлей детьми), которое предпринял уже вышедший на пенсию старший Куин. Случайно познакомившийся со служанкой одного богатого дома, где появился, но через некоторое время оказался задушенным грудной младенец, Куин соглашается с подозрениями женщины о том, что «это дело нечисто», и начинает частное расследование. «Я не могу передать это дело полиции. Но, конечно, я сделаю так, когда закончу свое расследование! Сейчас же это наше с вами дело… Полиция ведь не хотела им заниматься…» На помощь себе Куин приглашает таких же, как он, полицейских-пенсионеров.
«…Счастливые и довольные, они молча слушали Ричарда Куина, раздававшего этим изнывающим от безделья и одиночества людям соломинки, за которые они с благодарностью хватались. И после того как каждый из них получил задание и скрылся в вечерних сумерках, Джесси заметила:
— Ну, теперь мне его в известной степени жаль.
— Это кого же?
— Элтона Хамфри…»
Сентиментальная улыбка украшает повествование, которое сочетает в себе элементы «процедурного» детектива (с погоней, слежкой, стрельбой), романа-загадки (тайна смерти младенца выводит инспектора на широко поставленный преступный бизнес) и вполне лирическую линию о возникшей глубокой симпатии между двумя одинокими немолодыми людьми.
В конце шестидесятых годов Эллери Куин продолжил традицию подражания Артуру Конан Дойлу, сочинив историю о противостоянии великого Холмса знаменитому преступнику Джеку Потрошителю, терроризировавшему лондонцев осенью 1888 г. (и оставшемуся в действительности неизвестным). Автору удалось весьма убедительно имитировать стиль, манеру повествования Дойла, но роман не ограничивается этим. «Неизвестная рукопись доктора Уотсона» отнюдь не случайно попала в руки Куина. Сыщик-писатель, мучающийся над своим новым романом, легко обнаруживает логическую ошибку доктора Уотсона, на которую «почему-то» не указал тому Холмс, а также вычисляет, кому и зачем было нужно познакомить его с историей лорда Карфакса. Любопытно отметить, что в основу «рукописи Уотсона» Куин положил реальную гипотезу относительно личности преступника, существовавшего в Англии конца века.
Более широкое знакомство с творчеством Эллери Куина подтвердит его исключительно симпатичную приверженность идее детектива как логической игры, тем более занятной, чем она изысканней по форме и содержанию.
Издания произведений Э. Куина
Загадка больничных туфель/Пер. В. Федоровского//Молодая гвардия. — 1979.— № 5–7.
Игрушечный Дофин/Пер. С. Манукова//Волга. — 1989.— № 9.
Место за рулем/Пер. А. Обухова//Неделя. — 1981.— № 16.
Неизвестная рукопись доктора Уотсона/Пер. Н. Лосевой//Наука и жизнь. — 1982.— № 8–10.
Расследует инспектор Квин/Пер. Ю. Смирнова и Ан. Горского//Дон. — 1970.— № 6–8.
Смерть акробатки/Пер. Л. Беспаловой//Любимый цирк. — М., 1974.
РОБЕРТ ЛАДЛЭМ (Robert Ludlum)
Романы
Бумага Мэтлока, 1973
Обмен Райнеманна, 1974
Рукопись Чэнселлора, 1977
Заговор «Аквитания», 1984
Американец Роберт Ладлэм (р. в 1927 г.) обратился к художественной литературе относительно поздно (его первый роман опубликован в 1970 г.). В 1945–1947 гг. он служил в морской пехоте США, потом получил юридическое образование, но с 1952 г. полностью погрузился в мир искусства — был актером на театральной сцене и на телевидении, продюсером; в 1969 г. оставил все, чтобы заняться литературой. Писательская судьба Ладлэма сложилась удачно; с первой книги («Наследие Скарлатти») он вошел в число мастеров политического детектива, а большинство его последующих романов с завидным постоянством оказывались бестселлерами.
Р. Ладлэм сочетает острое чутье на важнейшие для своего общества политические проблемы с ярким художественным воображением, позволяющим ему реальные (или весьма близкие к тому) факты встраивать в увлекательные сюжеты триллеров. Большое значение он придает обнаружению тесной связи между событиями относительно давней истории (периода второй мировой войны или войны в Корее) и современностью.
Для концепции романов Ладлэма не принципиально, что не существует «документально точных» доказательств, например, убийства всемогущего шефа ФБР Джона Эдгара Гувера или существования чудовищной сделки между военно-промышленными кругами США и Германии в 1944 г.; предложенные версии вполне соответствуют духу тех процессов, которые имели место.
Конечно же, голый «обличительный пафос» не смог бы принести Ладлэму ту популярность, которая подтверждается тиражами его книг на родине и многочисленными переводами.
Ладлэм сумел соединить понятный интерес рядового читателя к тайнам и интригам в «коридорах власти» с характерной для американского менталитета пристрастной любовью к герою-одиночке, который на свой страх и риск вступает в борьбу с неизмеримо превосходящими силами — будь это синдикат торговцев наркотиками, могущественное ФБР, государственные структуры или межнациональная нелегальная организация, замышляющая установить во всем мире военную диктатуру.
Герой его романов может быть «обычным» человеком (профессор Мэтлок, писатель Чэнселлор) или профессионалом-разведчиком (Сполдинг в «Обмене Райнеманна»), отставным военным юристом (Конверс в «Заговоре „Аквитания“»), но в манере поведения каждого много сходства. Это люди, осознанно идущие на риск «без страховки», нравственные максималисты, своими поступками легко наживающие себе противников даже из числа недавних союзников; в то же время они обладают исключительной способностью «изменить лицо» для внедрения в нужную среду, не говоря уж о мастерском владении всеми необходимыми качествами героя триллера — от кулачного боя до вождения автомобиля, — ведь они могут рассчитывать только на себя, а противник шутить не будет.
Каждый из них по воле автора оказывается в типичной ситуации: некие силы в своих интересах подключают к решению проблемы подходящего «постороннего» человека, предварительно изучив его. Тот, из природного любопытства, чувства ответственности и высоких побуждений, с головой погружается в дело и обнаруживает в нем, помимо «задания», глубинные преступные линии. В этот момент он и решает «идти до конца» вопреки полученным «установкам» и выходит из-под контроля лиц, с которыми был связан. В результате герой оказывается меж двух огней, преследователем и преследуемым в одном лице, вдобавок в действие вмешиваются и третьи силы, чьих намерений он поначалу распознать не может.
Ладлэм большое значение придает детальной разработке обстановки, на фоне которой действуют его персонажи. В общем-то это не фон, а активно функционирующая социальная и профессиональная среда, представляющая самостоятельный интерес, — мир игорного и наркобизнеса («Бумага Мэтлока»), работа военно-политической разведки («Обмен Райнеманна»), система могущественной нелегальной организации Инвер-Брасс, бросающей вызов Федеральному Бюро Расследований («Рукопись Чэнселлора»), и т. д.
«Бумага Мэтлока» из всех романов Ладлэма самый простой, ясный по сюжету и взаимоотношениям между действующими персонажами. Сотрудники министерства юстиции, имея косвенные основания полагать, что в одном из университетов штата Коннектикут сформирован центр по управлению сбытом наркотиков, обращается с просьбой о помощи к профессору Джеймсу Барбур-Мэтлоку (не последним аргументом для этого послужил такой факт его биографии, как смерть младшего брата, бывшего наркоманом). Но довольно скоро Мэтлок превышает «полномочия», которыми наделила его государственная организация, активно внедряясь в сердцевину мафии. Коннектикут — огромное гнездо разврата, игорных домов, говорит Ладлэм. «Здесь и будет отправная точка Мэтлока. Здесь молодой человек тридцати трех лет намеревался играть на большой проигрыш, пока его не спросят, кто он такой».
Аристократическое происхождение и опыт войны во Вьетнаме дают удивительный результат: «мелкие сошки» синдиката легко уверяются, что сорящий тысячами долларов незнакомец — «птица высокого полета. Эмиссар высших эшелонов власти. И его следует бояться».
