Читаем без скачивания Комната убийств - Джеймс Филлис Дороти

Он и Кейт пошли к пожарищу. Сдвоенные прожекторы озаряли то, что осталось от гаража, и, приблизившись, Дэлглиш увидел сцену, освещенную до последней детали. Все выглядело так, будто здесь снимался фильм. Впрочем, место убийства обычно представало перед ним именно так, в свете прожекторов. Все казалось очень странным, словно убийца, губя свою жертву, лишает заодно самые обыкновенные предметы, находящиеся рядом, малейших признаков естественности. Пожарные со своей техникой уехали, оставив в траве глубокие следы. Газоны были примяты тяжелыми кольцами шлангов.

Офицер услышал, как подошли полицейские. Ростом больше шести футов, с бледным рубленым лицом, с копной рыжих волос, он был одет в синий комбинезон и сапоги; маска свободно висела на шее. Офицер на мгновение замер в сиянии собственных волос, которое даже прожекторы не могли затмить. В сочетании с волевым выражением костистого лица он оставлял ощущение чего-то неколебимо жреческого, походя на мифического стража, охраняющего врата в ад. Для полноты образа не хватало лишь сияющего меча. Впечатление поблекло, как только офицер, в несколько энергичных шагов оказавшись рядом, сжал руку Дэлглиша.

— Коммандер Дэлглиш? Дуглас Андерсон, офицер отдела по расследованию пожаров. Мне помогает Сэм Робертс.

Сэм оказался стройной девушкой, с детской пытливостью глядевшей из-под шапки темных волос.

Чуть в стороне стояли три фигуры: в сапогах и белых комбинезонах с опущенными капюшонами. Андерсон сказал:

— Полагаю, что с Брайаном Кларком и остальными экспертами вы знакомы.

Кларк помахал рукой, но с места не сдвинулся. Дэлглиш не мог припомнить случая, чтобы тот пожал руку, даже когда это было вполне уместно. Кларк словно боялся, что любое человеческое прикосновение оставит лишний след. Не рискуют ли его гости увидеть на своих кофейных чашках бирки с номером вещественного доказательства или метки для снятия отпечатков? Кларк знал: место преступления должно оставаться нетронутым до приезда офицера, расследующего убийство, однако скрывать нетерпение даже не пытался, желая как можно скорее приняться за работу. Двое его коллег были не столь напряжены, стояли немного позади и казались одетыми в облачения служителями, которые ждут своей очереди, чтобы начать некий эзотерический ритуал.

Надев белые плащи и перчатки, Дэлглиш и Кейт двинулись в сторону гаража. От его остатков до стены музея было около двадцати ярдов. Крыша сгорела почти полностью, однако три стены сохранились. Открытых ворот огонь не коснулся вообще. Раньше позади гаража росли молодые деревца; от них теперь остались лишь обгоревшие прутья. В восьми ярдах далее располагался сарай. Как ни странно, огонь его лишь коснулся.

Кейт молча стояла рядом с Дэлглишем, пока тот медленно обводил глазами «поле битвы». Тень отсутствовала, предметы были резко очерчены, цвета поблекли в мощном свете прожекторов; только капот машины оказался не тронут огнем и сверкал ярко-красным, будто его недавно выкрасили. Языки пламени рвались вверх, к пластиковой крыше, которая в результате пошла волнами. Теперь сквозь почерневшие от дыма края Дэлглиш мог видеть ночное небо и мерцающие звезды. Слева от него, где-то в четырех футах от водительского сиденья «ягуара», находилось почерневшее, треснувшее окно. Гараж — маленький, явно переделанный из деревянного сарая, с низкой крышей; от бортов машины до стен — не более четырех футов и от переда машины до сдвоенных дверей — около фута. Дверь справа от Дэлглиша была широко распахнута, левую словно начали закрывать. В ней сверху и снизу виднелись засовы. В правую был врезан замок. Ключ торчал в скважине. Слева имелся выключатель, и Дэлглиш заметил, что из патрона вывернута лампочка. Между полузакрытой дверью и стеной лежала на боку не тронутая пламенем пятилитровая канистра. Заворачивающейся крышки видно не было.

Дуглас Андерсон стоял позади приоткрытой дверцы машины, внимательный и молчаливый, словно шофер, приглашающий их занять свои места. Дэлглиш с Кейт подошли к телу. Убитый сидел, откинувшись на спинку, слегка развернувшись вправо, левая рука прижата, правая выкинута вбок, в немой пародии на протест. Сквозь полуоткрытую дверь Адам видел локтевую кость и несколько обгоревших фрагментов одежды, которые прилипли к мышечным волокнам. Все, что могло сгореть на голове, сгорело. Дальше коленей огонь не распространился. Почерневшее лицо, черты которого были полностью уничтожены, смотрело на детектива; голова выглядела маленькой, будто обгоревшая спичка. Рот раскрыт в гримасе, словно мертвец высмеивал собственную гротескность. О человеческом происхождении тела говорили лишь белеющие зубы да видневшийся участок треснувшего черепа. От машины шел запах горелой плоти, обуглившейся одежды и запах бензина, который ни с чем нельзя было спутать.

Дэлглиш глянул на Кейт. На ее зеленоватом от света прожекторов лице застыло решительное выражение. Она как-то призналась, что боится огня. Когда и почему, Адам не помнил, но сам факт отпечатался в уме, как и остальные ее редкие признания. Сочувствие, которое он испытывал к Кейт, корнями уходило как в его собственную непростую натуру, так и в их совместный жизненный опыт. Здесь смешались уважение к ней как к офицеру полиции, к ее отваге, благодаря которой она оставалась на месте, присутствовало и отцовское чувство, заставлявшее беспокоиться о ее безопасности и успешности, привлекала она его и как женщина. Это чувство не было откровенно сексуальным. Дэлглиш не отличался влюбчивостью и имел крайнее предубеждение против интимных отношений с коллегами — как, по его предположениям, и она. Взглянув на ее решительное лицо, он испытал чувство привязанности и желание защитить. Секунду он раздумывал, не найти ли какой-нибудь повод, не послать ли ее за Пирсом, но промолчал: не хотелось ее унижать, особенно в присутствии коллеги-мужчины. Дэлглиш инстинктивно приблизился к Кейт, так что ее плечо коснулось его руки. Он почувствовал, как женщина напряжена. Ладно, с ней все будет в порядке.

— Когда прибыли пожарные? — спросил Дэлглиш.

— Они приехали в шесть сорок пять. Обнаружив в машине тело, они позвонили специалисту по киллерам. Может быть, вы его знаете — это Чарли Ансуот. Он раньше работал экспертом в городской полиции. Ансуот провел предварительный осмотр и почти сразу сделал вывод, что это подозрительное убийство, после чего позвонил в наш отдел и в столичную полицию. Как вам известно, наш телефон включен круглые сутки, так что в семь тридцать восемь я был здесь. Мы решили начать расследование незамедлительно. Как только вы закончите, люди из похоронного бюро заберут тело. Я уже предупредил морг. Мы сделали предварительный осмотр машины, однако придется направить ее в Ламбет. На ней могут найтись отпечатки.

Дэлглиш вернулся мыслями к своему последнему делу, к церкви Святого Ансельма. Отец Себастьян, стой он здесь вместо него, перекрестился бы. Его собственный отец, обыкновенный священник англиканской церкви, склонил бы голову в молитве, и прозвучали бы освященные веками слова. Оба обладали счастливой способностью правильно отреагировать, оставив за этими обгоревшими останками право быть, хотя бы в прошлом, человеческим существом. Необходимо почтительное отношение к смерти, нужно подтверждение, что эти останки, будущие улики, которые кто-то потом отметит, перешлет, препарирует и оценит, что они все еще важны — даже среди этого покореженного металла, под голыми ветками мертвых деревьев.

Впрочем, пока Дэлглиш оставил разговоры на долю Андерсона. Они повстречались впервые, но Адам знал, что у того более двадцати лет опыта работы с такими случаями. Здесь экспертом был он, а не Дэлглиш.

— Что вы можете нам сообщить? — спросил он.

— Первыми загорелись голова и верхняя часть туловища, это не вызывает никаких сомнений. Как видите, горела в основном средняя часть машины. Пламя переметнулось на мягкий верх, который был поднят, а затем подожгло пластмассовую крышу гаража. Окно треснуло, скорее всего от жара, который поддерживался прибывающим воздухом и вырывающимся наружу огнем. Вот почему пламя перешло на деревья. Если бы не это, огонь мог бы потухнуть до того, как его кто-нибудь заметит, — я имею в виду кто-нибудь в Хите или на Спаньердз-роуд. Конечно же, миссис Клаттон сразу стало ясно по возвращении — горит или не горит.