так просто сломать, пусть даже не надеется.
– К вам посетитель.
Голос заставляет Лайка подскочить на кровати. Ему не послышалось? Он даже не может толком сообразить, когда последний раз слышал настоящий голос. За пять лет заключения – ни разу. Только визуальные команды, да и то такие редкие, что в их существование сложно поверить. И вот, пожалуйста. Может, все же игра сознания?
– Приготовьтесь. К вам посетитель.
Нет, точно не мерещится. Лайк поднимается на ноги, мечется по комнате. Как появится гость? Возникнет среди комнаты без предупреждения или визуализирует дверь, разнообразив на пару мгновений голые стены его кельи, и войдет?
Второе. Стена расчерчивается дверным проемом. Дверь медленно, будто под водой, распахивается. И когда Лайк видит, кто стоит на пороге, единственное его желание – стереть эту дверь вместе с гостем. Он даже не сдерживается:
– Ты?
Голос сочится ядом.
Она ухмыляется, встряхивает густой копной рыжих кудрей:
– Я тоже тебя рада видеть, Лайк. Надо же, даже в том же облике.
Алиса смотрит на него с веселым прищуром, излучает мерзкую безмятежность, как будто пришла навестить старого знакомца, а не человека, которого преследовала столько лет.
– Что тебе надо? – грубо спрашивает Лайк, – Пришла позлорадствовать?
– Не без этого, конечно. Но я пришла с миром.
– С таким же миром, как дар данайцев?
Алиса заливисто хохочет. Лайк в ответ вскидывает бровь: чего смешного?
– Забавно слышать от хакера метафоры про троянского коня. Это скорее по вашей части. Я за открытые деловые предложения.
Ему хочется наорать на нее, послать ко всем чертям и вытолкать силой из своей камеры. Но что-то останавливает его. Сомнение в собственной адекватности? Или он так истосковался по общению, что готов говорить даже с ней?
– И что же ты хочешь предложить? – как будто то бы безразлично спрашивает Лайк.
– Сначала мне нужно кое-что знать. Ты до сих пор хранишь свое человеческое тело?
По его мускулам проходит дрожь. Откуда она знает?
Видя его замешательство, Алиса добавляет:
– Я знаю, что оно у тебя было, можешь не отрицать. Мне важно, есть ли оно сейчас.
– И что в этом важного?
– От этого зависит, можешь ли ты оказать мне ту услугу, за которую я предложу тебе свободу.
– Что-то слабо верится, что ты отпустишь меня на все четыре стороны.
– На все четыре не отпущу. Но на Титан – пожалуйста. Конечно, при условии, что ты оставишь хакерскую деятельность. Впрочем, можешь не утруждаться объяснениями, ты ведь последнее десятилетие и так не отсвечивал. Если окажешь мне услугу, то сможешь продолжить этот путь.
Откуда эта чертовка столько знает? Не женщина – дьяволица.
– Что за услуга?
– Ты так и не ответил на вопрос.
Лайк превозмогает желание ответить матом и старается говорить спокойно:
– Да, у меня хранится исходное тело.
– Хорошо, тогда ты мне подходишь. Мне нужно отправить несколько людей на Титан, исключительно в человеческих телах. Двое уже согласны, ты можешь стать третьим.
От этого сообщения Лайк весь напрягается:
– Что происходит?
Алиса смотрит на него оценивающе, будто прикидывает, можно ли ему рассказывать. Потом на ее лице проскальзывает облегчение, говорящее Лайку, что она приняла какое-то решение.
– После вашей выходки Титан уже сутки молчит. Вышел из строя зонд, мы его подняли, но системы колонии все равно сбоят. И мои спецы не могут сказать, в чем дело. Но настоящая проблема не в этом. А в том, что вырубило всех биоников. В колонии сейчас только один человек в сознании, и тот – в исходном теле.
– Тея? – не успевает поймать себя за язык Лайк.
Алиса округляет глаза:
– Ты ее знаешь?
Отпираться бессмысленно:
– Да, мы знакомы.
Глава Я.Корпорации некоторое время молчит, прикидывает что-то:
– Что же, тем лучше. Знакомый человек в команде может ее успокоить.
Ему хочется спросить, откуда взялась такая забота о постороннем человеке, но Лайк знает, что это не имеет никакого смысла – она либо соврет, либо сменит тему. Выбить прямой, да еще и честный ответ из Алисы невозможно даже молотом Тора. Вместо этого он возвращается к делу:
– Так что с биониками? Повреждены?
– Мы не знаем. Нам не удалось провести полноценную диагностику. Группа, которую мы отправили в колонию, тоже вырубилась в полном составе. И бот – следом за ними.
– А с чего ты взяла, что с людьми ничего не случится?
– Заметь, я не обещала, что с вами ничего не случится. Это только догадка. Та девушка, Тея, – единственный человек в колонии, и она в сознании. Больше я не вижу отличительных черт, которые бы ее выделяли.
– Ладно. И какова будет наша задача?
Алиса легонько склоняет голову набок, но не с укором, а будто бы одобрительно. Или ему только так кажется. Но в ее голосе не звучит враждебности:
– В первую очередь – вывести оттуда человека. На втором месте диагностика систем, нам нужно понять, что произошло. На третьем – люди. Надо проверить, что с ними и принимать решение. Хорошо бы запустить всех на месте. Если не получится – вывозить с Титана, я выделю оборудованный для этого корабль. И, конечно же, все это не подлежит разглашению.
Лайк не может удержаться от колкости:
– Уж кто-кто, а ты умеешь с этим бороться. Пройдешься стеркой по памяти – и дело с концом.
Взгляд Алисы становится заинтересованным:
– Да, и что ты об этом помнишь?
Издевается, стерва. Голос сладкий, тягучий, но не медовый – ядовитый. Его не проведешь. Более того, у него тоже в рукаве припрятан козырь. Лайк спрашивает и старается удержать голос расслабленным:
– Помню, что ты забрала ее. Она до сих пор у тебя?
Он смакует каждый оттенок перемены ее лица. Да, тысяча чертей, да! Она не ожидала. Представить не могла, что он помнит. Неужели действительно думала, что сможет вырвать из его памяти его собственное детище? Лайк наслаждается этой бледностью, на которой так резко проступили веснушки, и подливает масла в огонь:
– Что, ты правда поверила, что сможешь вырвать все с корнем? Так что, как там моя Аля?
– Она не твоя.
Голос рубит, отрезает любую возможность спора. Но нет, его упрямство сильнее:
– Как же не моя, если я ее создал?
– Ты ее не создал, ты копировал.
– Ага, и эта копия уже через месяц побила тебя по всем показателям. Аля – самостоятельная личность.
Кажется, ему удалось ее взбесить:
– Она не личность! И даже за одно это заявление ты можешь получить еще пятьдесят лет. Искусственный интеллект строго запрещено относить к категории самостоятельных личностей!
Лайк с наслаждением смеется:
– Спасибо за лекцию, очень вовремя, а
