Оруженосец обучался приемам личной и коллективной защиты и нападения, владению оружием пешком и верхом, а равно и другим укреплявшим его тело упражнениям. Разница между оруженосцем и рыцарями проявлялась как в одежде, так и в вооружении.
Оруженосцам разрешались украшения только из серебра, золото оставалось исключительной привилегией рыцарей. Защитное вооружение оруженосцев было значительно легче того, каким владел их господин, как на войне, так и на турнирах. Им запрещалось использовать пурпурные ткани, хотя дозволялось одеваться в меха или шелк. Они выполняли обязанности всякого рода: одни прислуживали за столом, другие наливали вино, третьи подавали воду для омовения.
Среди римлян представителям знати прислуживать не разрешалось, и в наши дни считается чем-то низким, а тогда этим занимались только юноши самого высокого происхождения. Например, за обедом в лагере при Сомюре граф Артуа с по мощью графа Суасонского прислуживал своему брату, королю Людовику IX. Оруженосцы не имели права вмешиваться в разговор, но должны были присматриваться к манере рыцарей держать себя и к установившимся общественным правилам приличия.
На войне оруженосцы сопровождали своих хозяев в качестве помощников. Они носили их оружие, один – шлем, другой – копье, третий – меч. Кто-то из них вел боевого коня, огромное мощное животное, использовавшееся только во время боя. Во время похода на переходах рыцарь ехал на верховой лошади или иноходце, только в случае опасности он садился на боевого коня, а оруженосцы начинали его вооружать. Овладение данной обязанностью требовало особой сноровки и мастерства, поскольку безопасность сражающихся зависела от тщательности и внимательности, проявленных при надевании доспехов и оружия. Возможно, причиной смерти Генриха II Валуа стало небрежное прикрепление его забрала.
Полностью вооруженные и готовые к бою рыцари садились на своих боевых коней и строились в единую линию, а оруженосцы образовывали вторую линию за своими господами. При нападении рыцари устремлялись во весь опор, с опущенными копьями, тогда как помощники оставались зрителями сражения.
Если рыцаря выбивали из седла или он терял лошадь по какой-либо причине, то он, если мог, вставал на ноги, брался за меч, палицу или секиру и продолжал бой пешим. Каждый оруженосец должен был во все время боя внимательно следить за своим господином, чтобы своевременно подвести ему новую лошадь, если он в ней нуждался, или дать новое оружие. Если рыцарь был ранен, то оруженосец обязан был прикрывать его от неприятельских ударов, однако его функции сводились только к защите. Если рыцарь одерживал победу и захватывал пленных, то в обязанности оруженосца входило принимать их и охранять.
Таким образом, будучи непосредственными и заинтересованными наблюдателями, оруженосцы на конкретных примерах обучались, как вести себя во время боя. Они также учились отдельным элементам рыцарского поведения и постепенно осваивали рыцарские умения.
После достижения 21 года оруженосец считался достаточно обученным, чтобы иметь право быть принятым в рыцарский орден, но это происходило только после того, как он подтверждал это право доблестью и мастерством владения оружием на поле боя. Теперь он получал право на рыцарские доспехи и оружие и участие в сражении на передней линии, что раньше ему запрещалось делать.
Инвеститура [36], или посвящение в рыцари, обставлялась более торжественным обрядом, чем опоясывание оруженосца мечом. Перед церемонией посвящаемый проводил ночь в молитвах вместе со священниками и своими поручителями в церкви или в часовне. Утром он совершал омовение, надевал белое платье (как символ чистоты) и выслушивал поучение о тех обязанностях, что должен был принять на себя.
Затем его препровождали к алтарю с висящим на шее мечом, который он передавал священнику для благословения. Посвящаемый в рыцари становился на колени, и на него надевали полное рыцарское вооружение. Церемония отличалась в разных странах, однако акколада, или удар по плечу мечом, никогда не пропускалась, обычно сопровождаясь словами: «Во имя Господа, святого Михаила и святого Георгия посвящаю тебя в рыцари». Иногда добавляли: «Будь храбр, смел и верен». На поле боя посвящение ограничивалось простой акколадой и уже упомянутыми словами.
В различные периоды с рыцарством связывались два элемента, которые, хотя и не представляют особого интереса с военной точки зрения, заслуживают внимания, – это религия и любовь. Влияние религиозной обрядности проявилось уже во времена первых Крестовых походов, когда институт рыцарства находился в расцвете и его связь с церковью играла важную роль.
Об этом свидетельствует образование многих монашеских орденов и характер тех религиозных церемоний, которыми сопровождалось посвящение в рыцари: ночное бдение в часовне, заутреня, омовение как символ крещения, благословение оружия, проповедь и т. п.
Главной обязанностью рыцарей была борьба за христианскую веру и утверждение евангельских норм. Одно время даже вошло в обычай обнажать мечи в церкви при чтении Евангелия, чтобы показать готовность защищать веру силой оружия. Происхождение этой связи между церковью и военным братством следует, очевидно, искать в желании духовенства направить распространенную и могущественную идею на пользу церкви.
Значение другого чувства, любви, можно выявить в ранних обычаях германцев, известных необычайным уважением, какое они проявляли в отношении женщин своего племени. Накопление богатства в руках знати, привычка к роскоши, ставшая естественным следствием богатства, приводили к тому, что дамы приобретали большое влияние. Ведь их средства и положение позволяли им пользоваться всякой возможностью, чтобы обновлять свою одежду, совершенствоваться в беседах и манерах, что весьма способствовало выражению восхищения и уважения со стороны сильного пола.
Среди мужчин отмечается инстинктивное стремление проявить силу, храбрость и ловкость перед предметом своего обожания. Влияние любви стало вскоре преобладающим импульсом в ордене, в котором все сводилось к тому, чтобы приобрести личную славу выдающимися военными подвигами и смелыми романтическими приключениями.
Вначале, на заре рыцарства главную роль играли религиозные помыслы, и искомый результат достигался во время Крестовых походов. В течение длительного периода они сохраняли свое значение. Культ любви стал играть существенную роль только тогда, когда стало угасать возбуждение, произведенное Крестовыми походами. Со временем его значение возрастало все более и более и доводило рыцарей, например в Англии (за время от Эдуарда III до Генриха VIII) и во Франции (с Франциска I), до самых необыкновенных обетов в честь владычиц их сердец.
Как бы то ни было, оба культа – Бога и любви – долгое время были руководящими принципами в жизни рыцарей, а по понятиям тогдашнего времени почитание и борьба за них составляли даже одну общую обязанность. Боккаччо благодарит «Бога и любовь» за помощь, которую они ему оказали при составлении «Декамерона». Фруассар говорит, что своим сборником поэтических произведений он обязан Богу и любви. Вежливость к дамам соблюдалась полная; защита вдов и сирот считалась священной обязанностью, и слабые и угнетенные могли смело обращаться за помощью к рыцарям.
Воздействие этого чувства, во многом искоренившего пороки и измены, распространенные среди варварских племен, оказалось необычайным. Например, с пленными рыцари обращались совсем иначе, чем в ранние времена, что косвенно способствовало утверждению христианства. Так что преимущества рыцарства в данном отношении едва ли следует недооценивать.
Вооружение, снаряжение и тактика рыцарей
Рыцари всегда сражались в доспехах. Сначала это были кольчуги, сделанные из сплетенных стальных колец, или же доспехи из тонких металлических пластинок. Они стали использоваться как основное средство защиты, голову стали защищать плотно прилегавшей кольчужной шапкой, изготавливавшейся по той же методике, что и основное вооружение. Шапка закрывала лоб и часть лица, оставляя нижнюю часть незащищенной, имела кольчужную защиту ушей и задней части шеи. Поверх кольчужной шапки надевался шлем, причем только перед самым началом сражения.
В то время, когда в обиход вошли прочные стальные доспехи, шлем принял конусообразную форму, наверху оставался круглым, под ним носилась вязаная шапочка, чтобы защитить голову от давления шлема. К шлему добавлялись металлические пластины для защиты шеи, а также забрало, защищавшее лицо. Забрала отличались по форме и устройству. Иногда лицо закрывалось перпендикулярными перекладинами, иногда использовались просверленные пластинки, закрывавшие лицо полностью и оставлявшие лишь небольшие отверстия, чтобы можно было видеть и дышать. Увенчивали шлемы султаны и другие украшения различного вида.
