Зубило в кармане куртки больно вдавилось Бертреду в ребро. Он осторожно сунул руку в карман, вытащил инструменты и положил их рядом с собой на доску, потом придвинулся ближе к лучику света и приложил ухо к щели.
От неожиданности Бертред чуть не свалился со своего насеста: он ясно услышал голос. Женщина находилась совсем рядом, только внутри.
- Нет, свое решение я не изменю. Тебе следовало это знать. Что теперь делать - это твоя забота. Ты привел меня сюда, найди же способ выпустить меня на свободу.
Ей отвечал голос с более далекого расстояния. Видимо, говоривший находился на другом конце комнаты, голос его был полон безнадежного отчаяния. Слова было трудно разобрать, однако они звучали жалобно, умоляюще и приниженно. Говорил мужчина, но молод он или стар, хозяин или слуга, Бертред распознать не мог.
Его планы были жестоко нарушены. В лучшем случае ему придется ждать, а если долго ждать, взойдет луна и риск более чем удвоится. Место он определил правильно, все подтвердилось: Джудит находилась здесь. Однако время выбрано плохо, потому что с ней был ее похититель.
Глава восьмая
- Ты затащил меня сюда,- говорила Джудит, - теперь выводи.
В тесном голом помещении, которое было когда-то конторой Хинде, при слабом свете крошечной лампадки они едва могли видеть друг друга. Вивиан стоял на другом конце комнаты, повернувшись спиной к Джудит, одной рукой он упирался в стену, прислонившись к ней лбом, а кулаком другой в бессильном отчаянии колотил по деревянной обшивке. Голос молодого человека звучал глухо, беспомощный гнев перешел в жалкое нытье.
- Но как? Как мне это сделать?
- Отопри дверь,- ответила Джудит просто,- и выпусти меня. Ничего проще.
- Для тебя! - заорал он, как безумный, обернулся и бросил на женщину полный дикой злобы взгляд. Это означало лишь то, что Вивиану было необыкновенно жалко самого себя. Он был не злой человек, просто самовлюбленный и глупый. Джудит не боялась его, он был ей противен. - Для тебя! А я погибну, буду проклят... брошен в тюрьму и сгнию там. Как только ты выйдешь отсюда, ты выдашь меня, отомстишь мне.
- Тебе следовало подумать об этом раньше, прежде чем ты похитил меня, ты и твой негодяй слуга, - промолвила молодая женщина. - Ты притащил меня сюда, в эту отвратительную дыру, запер, упрятав за вашими тюками с шерстью, лишил всяких удобств, сделал предметом грубого обхождения твоего мерзкого слуги и твоих приставаний, и ты рассчитываешь на благодарность? Или хотя бы на жалость? Почему бы мне не выдать тебя? Думай хорошенько, да побыстрее. Тебе придется выпустить меня или убить в конце концов, и чем дольше ты будешь тянуть, тем хуже будет твое положение. Мое, увы, и сейчас очень плохо,- добавила она горько. - Что стало с моим добрым именем? С какими глазами я вернусь домой, к своей семье?
Вивиан подбежал к Джудит и бросился на колени рядом с грубой скамьей, на которой женщина провела ночь, пытаясь заснуть, и где она сейчас сидела, выпрямившись, бледная, сцепив руки на коленях, плотно обернув юбкой ноги, как бы не только желая избежать прикосновений своего похитителя, но и ограждая себя от пыльной мерзости запустения своей тюрьмы. Здесь были только колченогий стол, за которым конторщик Хинде некогда трудился над подсчетами, глиняный кувшин с отбитым краем да куча мусора в углу. Лампадка стояла на скамье, рядом с Джудит, и теперь в ее свете стали видны взлохмаченные волосы Вивиана и его несчастное лицо. Он умоляюще схватил свою пленницу за руки, но она так резко отняла их, что он чуть не опрокинулся на спину, издав при этом громкий вопль отчаяния.
- Я никогда не думал, что все получится так ужасно, клянусь! Я думал, ты любишь меня, я думал - нужно только забрать тебя к себе ненадолго, и мы обо всем договоримся... О боже, хоть бы мне никогда не ввязываться в эту историю! Но правда, правда, я считал, что ты можешь полюбить меня...
- Нет! Никогда! - Джудит уже много раз за последние два дня повторяла эти слова, всегда с неизменной холодностью. По тону, с которым она произнесла их первый раз, Вивиан мог бы понять, что надежды нет. Ведь он не обманывал себя, не убеждал, что любит ее. Его привлекали надежное положение и удобства, которые могла принести женитьба на Джудит, возможность расплатиться с долгами и перспектива легкой жизни. Да и удовольствие натянуть нос своему отцу-скупердяю, скупердяю в глазах Вивиана, отцу, которому в конце концов надоело вытаскивать своего наследника из долгов и передряг. Разумеется, перспектива жениться на Джудит была заманчива уже сама по себе, но Вивиан не случайно выбрал именно то утро для исполнения задуманного. Зачем выпускать из рук половину состояния, если один дерзкий шаг - и ты получишь все целиком?
- Как люди отнеслись к моему исчезновению? - спросила Джудит.- Ходят ли уже обо мне дурные слухи? Ищут ли меня? Или считают умершей?
Пренебрежительная, недобрая усмешка скользнула по лицу Вивиана.
- Ищут ли тебя? Шериф со всеми своими людьми, твой кузен и половина твоих работников весь город перевернули вверх дном. Не осталось ни одного дома, куда бы они не зашли, ни одного сарая, который бы не обыскали. Здесь они были вчера под вечер. Алан Хербард с тремя солдатами из гарнизона. Мы открыли им все двери и показали тюки с шерстью, и они ушли, удовлетворившись этим. Почему ты не закричала, если хотела избавиться от меня?
- Они были здесь? - Джудит оцепенела, будто пораженная, от такого взрыва злобы. Но то была последняя вспышка, самое плохое Вивиан уже произнес, больше он ничего не мог ни сказать, ни сделать.- Я не слышала! - с горькой покорностью сказала молодая женщина.
- Ну конечно.- Он произнес эти слова совсем тихо, его порыв иссяк.- Они не очень ковырялись. Про эту комнату забыли, а тюки заглушают всякие звуки. Они даже не поинтересовались, что тут. Сегодня утром опять приходили, но ключей уже не просили. Они нашли лодку. Да, ты не могла их услышать. А если бы услышала, ты бы закричала, стала бы звать на помощь?
Вопрос был бессмысленным, и Джудит ничего не ответила, но это заставило ее задуматься. Хотела ли она, чтобы люди услышали ее крики о помощи и вытащили ее из этой тесной тюрьмы, покрытую пылью, грязную, опозоренную, жалкую? Может, лучше промолчать и самой найти способ выбраться из этого отвратительного положения? Ведь если сказать правду, когда прошло первое потрясение, Джудит не испытывала страха перед Вивианом, рядом с ним она чувствовала себя в безопасности, и теперь ей больше всего хотелось, чтобы он нашел какой-нибудь способ скрыть все, что произошло, и тем самым позволить ей сохранить достоинство и доброе имя. В конце концов ему придется отпустить ее. Из них двоих она была сильнее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
