— Мы попробуем тихо забраться на башню, бесшумно прорвемся к воротам и откроем их нашим кавалеристам.
Алексей потрогал тетиву легкого лука. Он уже недурно стрелял из него. И до этого был опыт, но спортивное оружие и боевое — две большие разницы. При штурме, в общем, не самой сложной цитадели придумывать что-то изощренное казалось излишним. А вот проверить себя, смогут ли они с Аленушкой поработать методами спецназа, показалось Сотникову привлекательным.
Алексей согласно кивнул головой:
— Пасмурно, ночь будет темной. Всадники пусть затаятся здесь, мы отроем им ворота и дадим условный знак. Основные силы можно не ждать, справимся сами.
Мальчик Ерема напросился помочь подать сигнал, когда ворота окажутся открытыми. Ерему Алексей держал при себе и взял в поход. Мальчишка оказался довольно способным, на коне сидел как влитой, все запоминал с первого раза. Правда, имя его Сотникову не слишком нравилось. Как в поговорке: «я тебе про Фому, а ты мне про Ерему!»
Мальчишка прекрасно владел луком и был, похоже, прирожденным снайпером. Вот выпустил едва уловимую, окрашенную в черное стрелу, и крупная ворона, словно жук в коллекции, накалывается на ветку. Перья в полутьме наступающей ночи немного отливают багровым, словно кровь хищника светятся.
Алексей причмокнул губами:
— Ну, великолепно! Я в тебе не ошибся!
Ерема, сдвинув брови, ответил:
— В каждом мальчишке живет воин. Это в нашей мужской породе заложено!
Аленушка засмеялась и точно вонзила кинжал в дерево. Затем посмотрела вверх: нет ли просветов на небе. Кажется, наоборот, еще темнее стало и начал накапывать легкий дождичек.
— У врага здесь не мало сил, — сказала девушка. — Бой предстоит тяжелый.
Алесей сказал:
— Скорее всего, простой народ поможет, как в Калязине и Твери. Плюс у нас лучше организовано войско. Думаю, победа опять придет без больших потерь. А в случае успеха только Ростов и Смоленск останутся серьезным препятствием на пути к Москве. Так, что мы близки к…
Аленушка перебила:
— Не говори раньше времени, а то спугнешь удачу!
Алексей возразил:
— Надо настраиваться только на победу. Настоящий полководец вступает в сражения тогда, когда победа уже достигнута!
Ерема хихикнул:
— Девушка! Лучше не спорь с командиром!
Аленушка хотела что-то сказать, но острый слух ее уловил впереди шум. Прислушавшись, девушка шепнула:
— Разъезд! Несколько человек!
Алексей улыбнулся:
— Маленькая мясорубка нам не помешает!
Аленушка приказала Ереме:
— Из лука не стреляй, в бой не вступай! Жди нас в укрытии!
Мальчишка недовольно возразил:
— Я и саблей хорошо рубить умею! Я крутой!
Алексей недовольно сказал:
— Сказано: в бой не вступать!
Всадников оказалось пятеро. Наемные рейтары в латах. Такие беспощадно грабили население, хотя и сражалась неплохо. Похоже, наемники скакали в город.
Алексей рад был принять бой. Жизненная энергия требовала выхода. Аленушка, которая дралась на зависть всем мужчинам, то же была не против пустить кровь неприятелю. На их стороне внезапность. Но мальчишка, который хотел драться, мог пострадать. Впрочем, в то время многие пацаны сражались легкими шашками и помогали взрослым. Путь воина считался почетным, и дети в России семнадцатого века за спину взрослых не прятались. Их охотно обучали военным премудростям, вместо того, чтобы учить грамоте. Даже часть дворян с трудом способна расписаться. А простые подростки неплохо владели холодным оружием. Однако Ерема не должен был ввязываться в разборки взрослых.
Алексей и Аленушка наскочили на врагов, вылетев из-за деревьев, как камни из пращи. Первым же ударом сабли Алексей срубил ближнего всадника, прежде чем тот успел поднять вверх свой меч. Аленушка синхронно повторила маневр главного мечника. Сотников одобрительно крикнул:
— Молодец, красотка! Ты сама смерть!
Воительница вместо ответа свалила ударом ноги рыцаря в мощных доспехах и закричала:
— Я за добро!
Алексей атаковал следующего противника ногой в подбородок, а того, что замахнулся на него и попробовал рубануть справа, — острием сабли в горло. На лошади остался только командир разъезда с гордым вензелем барона на груди. В руках у него вдруг мелькнул пистолет. Допотопный, но таким можно убить человека.
Алексей швырнул в сторону барона свою саблю. Тот уклонился и рефлекторно пальнул в направлении Алексея. Промахнулся! На второй выстрел у барона уже не было времени. К нему подскочила Аленушка.
Первый выпад командир разъезда успел парировать, во втором девушка мощным движением сабли, словно сорный пучок, срезала кисть руки барона. Сановник взвыл от боли, попятился, и тут же захрипел: в горле торчала неуловимо прилетевшая стрела. Ерема решил все-таки внести свой вклад.
Алексей остался недоволен таким непослушанием. Было бы неплохо допросить живого барона. Ну, да ладно, остался еще сбитый Аленушкой рыцарь. Его и взяли в плен.
ГЛАВА 13
Переславль-Залесский был неплохо укреплен: каменные стены, две башни с орудиями у центральных ворот, обросший камышом зловонный ров, в который сливали нечистоты.
Аленушка указала на узкие бойницы с решетками и сказала:
— Придется проникать через верх. Там, где часовых нет. И снимать бесшумно караул с той стороны ворот.
Алексей согласился:
— Только через верх и остается. Ничего, попробуем справиться!
Алексей с Аленушкой нашли бревно, преодолели на нем ров, забросили веревки с крюками на стену. Усилившийся дождик гасил звуки.
Часовые стоят у ворот, но ночью видимость при дожде почти нулевая, пара двигалась бесшумно. Взобрались быстро: крюки, как якоря, уверено держали стройные тела. Потом пришлось ползти по стене, бесшумно спускаться по веревке.
Возле караулки у ворот стояли двое часовых. К ним подкрались со спины словно привидения. Алексей зажал рот тому, кто выглядел помощнее, затем резко, словно болт, крутанул шею. Хрустнули позвонки, часовой бесшумно обвис, как пустая сосиска.
Аленушка поступила проще: одновременно с действиями Алексея всадила кинжал в шею второго мужика.
Приемам снятия часовых Алексей обучился в спецназе. Он подумал, что в следующий раз попробует новенькое: часовых можно было бы снять, не приближаясь к ним: из бесшумного лука. Но, чтобы стражи не подали голос, нужно научиться очень точно попадать в шею либо в те отделы головного мозга, что отвечают за речь. Тогда не получится крика — парализует гортань.
Это тоже искусство — так с дистанции поразить врага. Но у Еремы же получилось!
После снятия часовых Алексею и Аленушке пришлось заняться воинами в караулке возле механизма, который поднимает ворота. Через небольшое окошечко в свете горящих свечей было видно, что несколько человек спят, четверо режутся в карты, попивая из больших кружек, похоже, вино.
Алексей прикинул: человек десять. Это много против двоих. Но караульные спящие и пьяные, можно порубиться!
Как раз двое игроков встали из-за стола и вышли, чтобы отлить. Но не успели спустить штаны — нашли свою смерть. Поработав кинжалами, нападающие ворвались в караульное помещение.
Алексей атаковал стремительно двумя саблями, активно используя ноги. Полупьяные стражники — не соперники, Сотников рубил их, не давая шансов очухаться и нанести ответный удар.
Аленушка не отставала. Вот она вонзила меч в заторможенного картежника, затем пяткой с разворота припечатала вскочившего с нар пана.
Довольный Алексей крикнул Аленушке:
— Умница! Знай: от тайги до Индийских морей нет России моей сильней! — и тут же рассек очередного толстого ляха, застав душу поляка улететь в преисподнюю.
Аленушка красиво воспроизвела в полете вертушку, завалив попавшего под меч очередного бойца.
Одни из ляхов все же успел поднять мушкет, но получил локтем между глаз от подскочившего Алексея. Хорошо всадил! Оба глаза полезли из орбит. А Алексей схватил мушкет и ударил прикладом в голову напарнику стрельца. Затем еще несколько взмахов. И все кончено. Без шума, криков, нападавшие не пострадали.
Аленушка спрасила:
— Ну, что? Теперь пора мост опускать, ворота открывать?
Алексей слегка обиделся на такой вопрос:
— А ради чего мы сюда вообще явились!
Механизм опускания моста оказался довольно простым, но немного поржавевшим. Не без труда удалось столкнуть мост с мертвой точки, железные цепи заскрипели, словно бабушкин комод, конструкция опускалась медленно, но исправно. Все шло по плану, Аленушка вплотную приблизилась к главному мечнику, поцеловала его в губы и шепнула:
— Мы как боги!
Обрадованный коротким поцелуем, Алексей выдал афоризм:
— Врагов берет улыбкой в плен, кто к зубоскальству не приучен!
